Бастард рода Неллеров. Книга 8 (СИ)
— Привет, Ирен. — взмахом руки и улыбкой приветствую недавнюю знакомую из Любкиного парка, прижатую спинами однокашниц к нераскрытой створке двери в класс. — Как дела? Ник с Иваном на этой неделе не смогут с тобой и подругами встретиться. Служебные дела навалились.
Вот ещё одна девушка резко повышена мною в статусе. Ирен это сразу же осознала, вон как ошалела от восторга и что-то ответила мне уже в спину.
Пока идём к воротам, Берта рассказывает о своей жизни во дворце, всё, что не могло поместиться в письма. Ей там не очень хорошо, как ни странно. Да, отношение к ней весьма доброжелательное благодаря покровительству королевы-матери и принцессы, тётушка Ника тоже сильно помогает, приглашая на всякие посиделки в гостиных и альковах, но моя девушка всё равно чувствует себя там одинокой, гораздо более одинокой, чем раньше в деревне. Там у неё хотя бы подружки были. Про обстановку вокруг неё в университете она пока не сказала ни слова. Понимаю, что здесь дела намного хуже. Ну, захочет расскажет. Теперь-то будет по другому после явления Христа народу, в смысле, прихода милорда Степа Неллерского к ней в аудиторию.
На аллее Берта немного поработала у меня гидом. Показывая пальцем на здания, пояснила, где у них какие учебные корпуса, где столовая и общежития, где спортивный манеж и исследовательские лаборатории. Если честно, мне это не очень интересно, но изображаю внимание, девочке надо немного прийти в себя от эмоционального всплеска при нашей встрече.
Возле ворот дежурят уже другие студенты, помоложе и трезвые. Они передали мне приглашение от ректора и декана алхимического факультета их посетить. Наверное тоже хотят о чём-нибудь попросить или рассчитывают на очередные подарки от меня. нет уж, сено за коровой не ходит. Передал им, что буду рад их видеть у себя в арендованном особняке на следующей неделе. Адреса не сказал, вдруг заблудятся или не узнают, где я остановился? Напрасные мечты конечно, но надежда умирает последней.
Трактир «Чернильница и перо», куда часто ходят студенты, кому не хватает разносолов в своей столовой, располагается на другой стороне дороги от университетской ограды, в полусотне шагов от ворот, я даже в седло забираться не стал, к тому же, для Берты лошадь прихватить не догадался.
— А ты как сюда от дворца добираешься? — интересуюсь у своей девчонки.
— Мне портшез выделяют, но я чаще прошу королеву Матильду разрешить мне ходить пешком. Тут ведь недалеко, а вокруг столько всего интересного случается. — скромно опустила она голову.
Я её слегка подтолкнул в спину, чтобы она впереди меня поднималась на крыльцо трактира, где полный как колобок мужчина распахнул перед нами двери. Мои парни топают позади. Сюда я свернул, потому что у нас есть почти час времени до назначенной церемонии принесения вассальной клятвы. Пока в храме идёт проповедь, но дядя Курт пообещал, что десяти часам зал церкви будет в полном распоряжении нашего рода.
Да уж, «Чернильница и перо» не «Золото Кранца», грязновато, столов здесь вдвое меньше, а ароматы из кухни не самые приятные. Похоже что-то подгорело, а что-то прокисло, и всё это одновременно. Впрочем, по одёжке протягивай ножки, студентам, коих и сейчас во время занятий тут присутствовало больше полутора десятков, в основном переростки — парни и девицы далеко за двадцать, для них тут самый раз.
О, тут и те двое, что встретили меня у ворот. Уже готовые. Мама сказать наверное смогут, но вот оторвать свои задницы от скамей вряд ли. Расплылись в улыбках при виде меня, всё-таки заметили. От подскочившего ко мне трактирщика узнал, что эль здесь всего по шесть зольдов за кружку, даже страшно такое пиво пробовать, не то что пить.
Кроме студентов, тут и какие-то мужики с бабами, возле первого стола у ряда окон семья с двумя детьми, но места новым посетителям нашлись сразу же. Одного моего красивого вида хватило, чтобы мигом появились разносчицы с тряпками и тазом с водой, а сидевшего одинокого наёмника, рассматривавшего содержимое кружки, кажется пустой, попросили пересесть к компании горожан. Вояка обернулся, сфокусировал га мне свой взгляд и без возражений на полусогнутых ногах с кружкой сменил дислокацию. Нам досталось два шустро отмытых стола, один для нас с Бертой, другой для моих сопровождающих. Сергий пометался между ними, но верно прочитав мой взгляд, оставил меня с миледи из Новинок наедине друг с другом.
— Принцесса Хельга совсем на такая, как все про неё думают. — моя девочка что-то совсем ничего не есть и не пьёт. Понятно, отчего худая. — Она…
— Прям совсем не такая? — уточняю, пробуя котлету. Ригер с Эльзой в Рансбуре целую революцию произвели нашими готлинскими мясорубками. Сейчас могу убедиться, что не в инструменте дело, надо владеть умело. Котлета не очень вкусная, пережарили, и она жёсткая. — А какая?
— Она, она очень добрая. — скупо улыбается Берта. — И несчастная. Ты знаешь, что её хотят выдать замуж за кузена? Того, кого она ешё в раннем детстве невзлюбила? Вот. А ещё она не даёт надо мной смеяться. И книги, которые ты мне присылал, приказала, чтобы я их кроме неё никому не давала. Иначе их могли бы испортить. А сама их очень любит. Особенно ту, последнюю, про Алису в Стране Чудес. Принцесса не знает, что ты приехал, госпожа Ника велела, чтобы я ей ничего не говорила, а так она всё время про тебя спрашивала. А теперь ей наверное сейчас не до чего. Во дворце очень тревожно. Все бегают туда-сюда. Королева-матушка на меня вчера накричала, когда я к ней приходила, хотела вернуть богословский фолиант, который она мне давала. Правда тут же успокоилась и даже за щёчку потрепала. Степ, а ты появишься во дворце?
— Куда же я денусь. — а вот жареные колбаски вполне приличны. — Не сегодня и не завтра, но приду, чтобы сообщить, что теперь вассал нашего рода и жить будешь в городском особняке.
Эта идея мне вот-вот только что пришла в голову. Чего я мучился, покупать или не покупать арендованный дом? Быть или не быть? Конечно быть, конечно купить. Со слугами и охраной вопрос решаемый. Пусть в нём миледи Берта и живёт, оттуда кстати до университета даже ближе, чем от королевского дворца.
Бедная, бедная Хельга. Нет, я так не думаю. Именно здесь, уже в новом для себя мире, полностью осознал, что права идут рука об руку с обязанностями. Быть принцессой тут означает не только блистать на балах, охотиться на зверушек и беглых или ещё как-то развлекаться, а и, в том числе, выйти замуж в того, в кого ткнут пальцем. Можно сказать даже, Хельге повезло. Могли бы за старика выдать. Правда, и с двоюродным братцем идти под венец не очень хорошо, а, как по мне, и вовсе негодно, но, в отличие от Земли, в Паргее имеется целительская магия. Не знаю, насколько она эффективна к генетическим отклонениям, однако, какие-то крайние случаи уродств, вроде тех, что появлялись у египетских фараонов или европейских монархов, полагаю, смягчать возможно.
— Жить городском особняке? — переспросила моя брюнетка.
— Да, и там тоже. — подтверждаю. — Из дворца тебя никто не гонит, комнатка твоя, та на двоих, останется. Зато будешь, когда и если захочешь уединения, уезжать в свою норку. Разве плохо? Сегодня после ритуала заедем, покажу. Заодно и подарки вручу. И принцессе передам. Больше не нужно таиться про мой приезд в Рансбур.
Из «Чернильницы и пера» я вышел не очень сытым, всё-таки студентов реально кормят плохо, как в своё время у нас в студенческой столовой. Вино кстати тоже так себе. Одними, считай, колбасками и забил пузо, ладно, лепёшки ещё ничего, хоть и пресные, зато горячие, только из печи были. А вот бойцы оказались не столь привередливыми, как их господин, вышли довольные и у коновязи весело переговаривались, глядя на своего товарища, подгонявшего к крыльцу трактира портшез для миледи Берты.
Отец и сын носильщики так бодро побежали со своим грузом — хотя того груза-то килограмм сорок — что мы на конях за ними еле поспевали. Шучу конечно же, однако до храма добрались действительно быстро.
В вотчине прелата Курта Неллерского, внутри зала, оказалось много народа — я сам удивился — человек сто, если не больше. Сразу же понял причину многолюдства — здесь собрались не только члены и вассалы нашего рода, но и те простолюдины, кто нам служат. Вижу Ригера, улыбается довольно, глядя на меня, значит, стреломёты все продал. Рядом с ним Эльза. Ничего себе, а кто в лавке остался?