Бастард рода Неллеров. Книга 8 (СИ)

— Постараюсь, ваше преподобие. — обещает секретарь.
Уже и без собранных сведений вижу, что из дворца как из дуршлага известие об ультиматуме принца Филиппа просочилась на городские улицы и площади. Тревожное ожидание на лицах многих людей явно усилилось. Для простонародья очередная война, хоть с внешним врагом, хоть гражданская, мало чего хорошего сулит. В лучшем случае отделаются повышением налогов. А можно и грабежей дождаться. Впрочем, столица королевства, насколько помню из истории, подвергалась разграблению за последние лет сто только раза четыре, и все эти безобразия проделывались самими же кранцевцами. Один раз неллерцами при моём прадеде, сумевшим хитростью и обманом захватить западные ворота Рансбура и ворваться своими полками внутрь периметра городских стен.
  
От арендованного особняка до университета совсем близко, если по столичным меркам. Оставили далеко справа ипподром, переехали по мосту реку, дальше двинулись вдоль амфитеатра, полюбовались красивым главным храмом, и вот уже цель нашего короткого путешествия. Минут двадцать всего потратили. Местных. Если земными, то получается десять-двенадцать. Чёрт, уже почти полтора года здесь, а всё ещё перевожу паргейские единицы измерения в земные. Давно бы пора отвыкнуть от этой дурацкой привычки.
Университет — это целый комплекс зданий, в основном трёхэтажных, но имеются и пониже. Сколько их здесь? Десятка полтора навскидку. Обнесены высокой белокаменной оградой с кованными воротами, говорят, их тут трое, мы подъехали к главным. Ещё внутри периметра можно видеть неплохой парк, аллеи со скамейками и плац, большой, наверное целый полк сможет маршировать. Меня впечатлило.
Главное учебное заведение королевства — государство в государстве. Существует за счёт платы за обучение, даже с королевской казны не постеснялись взять деньги на обучение моей девчонки, и за счёт пожертвований от аристократических родов. Ректора преподаватели выбирают сами, король лишь утверждает. Интересно, были случаи, когда монарх бы этого не сделал? Надо будет спросить как-нибудь. Мне вообще-то всё равно, но ради любопытства. Внутри появившихся передо мной стен действуют свои законы и правила. Охрана нанимается в гильдии наёмников, а внутренняя стража существует давно и потомственная. Нет, я не наивный и понимаю, что если власти насолить, она тут из всех душу вытрясет, но формально университет независим.
Возглавляет его баронет Александр Уртий, дедок за шестьдесят, маг с восемью или девятью оттенками источника, тётушка Ника сама толком не знает. Ректор приходится дальней роднёй герцогу Альфонсу, недоброжелателю нашего рода. Хотя считается, что в университете нет места родовым склокам, всё равно не очень приятно. Зато декан алхимического факультета виконт Дик Лорен — какой-то там то ли четвероюродный, то ли троюродный кузен герцога Ормайского, а Конрад нашей семье союзник.
— Вы с какой целью прибыли милорд? — интересуется высокий и широкоплечий наёмник, один из двоих стоящих на страже университетский ворот. — Если можно, попрошу представиться.
— Можно, почему нет? — спрыгиваю с коня. — Милорд Неллерский, аббат Готлинской обители. Хочу увидеть будущую родственницу и, наверное, ректора или декана. Есть какие-то препятствия к моему проходу внутрь?
— Нет, милорд. — учтиво поклонился караульный, бросив на меня изумлённый, внимательный взгляд. Неужели наслышан обо мне? — Проходите. Но солдатам, вашему эскорту нельзя. Извините.
— Не за что извиняться, дружище. — отмахиваюсь. — Со мной только он пройдёт, мой секретарь. — делаю неопределённый жест себе за спину, там Сергий уже тоже спешился, последовав примеру начальника.
— Эй, оболтус! — позвал второй наёмник студента в сером балахоне, лузгающего семечки, прислонившись к стене небольшого домика, дежурки, наверное. — Проводи милорда Степа, куда ему нужно.
Первый караульный открыл передо мной калитку, и мы с Серёгой вошли на территорию университета. Из двери показался ещё один студент, тоже в мантии, зевающий, открыв рот на ширину фолианта с описаниями приключений Никиты-путешественника.
Обоим учащимся лет по двадцать пять или больше. Не удивительно, раз тут можно хоть сто лет учиться, были бы у родителей деньги. От дежурных разит перегаром, как будто бы только утром выползли из-за стола. А почему как будто бы? Так и есть, вижу ж отчётливо. Наверное, назначены на свой пост в качестве наказания, а не отчисляют алкашей, потому что, во-первых, за всё заплачено, а, во-вторых, пьянство тут не тот порок, за который могут дать пинка под зад. Я догадливый. И умный, чего уж.
— Вас, э-э, куда проводить? — спрашивает то, что ближе.
Они похожи очень, но не братья. Просто выражения лиц у обоих одинаковые, как и мятые, неопрятные мантии, всклоченные волосы, лёгкая небритость, никакого уважения во взглядах на меня — вот и почти близнецы. А что смотрят так непочтительно, так ведь студенты, одним словом.
Развязываю кошель и с лёгким пренебрежением кидаю ближайшему серебрушку номиналом в целую драхму. Пока монетка летит, студиозусы вначале изумляются, а потом зримо преисполняются ко мне чувством глубокого уважения. Конечно же драхма поймана и тут же перекочевала к тому из парней, кто стоял чуть позади товарища.
— Алекс, сбегай, пока я доброго господина провожу. Вам? — просит товарища ближайший. — Так к кому вы? — вновь смотрит на меня.
— Мне нужна миледи Берта из Новинок. Первый курс, одарённая, алхимический факультет.
— Пойдёмте. — позвал нас за собой студент, оживший прямо на глазах. Вот, что надежда на скорую поправку здоровья с людьми делает! — Вон то здание из тёмного кирпича. Группа триста одиннадцать — третий факультет, первый курс, первая группа. Одарённые у нас всегда в первых группах.
Двинулись в указанном направлении. Баронету Уртию до Сергея Собянина как до Китая, тем не менее, дорожки из тёсанного камня здесь в университете — лучшее, что я где-либо видел в своей новой жизни. Даже в королевской резиденции много хуже. Впрочем, у Эдгара большинство тропок в порке вовсе песчаные или посыпаны щебёнкой. А тут остаётся только поклониться хозяйственному подходу ректора. Кладка свежая, так что, уважение от меня по адресу.
На главных шпилях всех трёхэтажных зданий имеются куранты.
— Когда у вас перерыв между парами? — задаю вопрос.
Идти с нашим сопровождающим тяжело, Сергий и вовсе, смотрю, от студенческого аромата начинает пьянеть.
— Между чем? — удивлённо поворачивает ко мне голову парень.
Чёрт, с чего я взял, что здесь занятия тоже парными часами проводятся?
— Между лекциями, — поправляюсь. Поди с бодуна подумает, что ослышался. — Ну, или лабораторными и практическими занятиями.
— А-а, — он смотрит на часы главного здания, самого длинного на территории. — У нас каждый час разбит на пять частей, четыре первых, то есть восемьдесят минут, учимся, последнюю, двадцать, отдыхаем или перемещаемся в другие корпуса и аудитории. — показывает мне пальцем на циферблат. — Через десять минут перерыв.
В здании факультета алхимиков нас встречает огромный пустой холл, никакого вахтёра или охраны. А, нет, на подоконнике двое студентов, сплотившись, листают фолиант и пытаются в нём что-нибудь прочитать. Услышав наши шаги на миг отрываются, да так и застыли, наблюдая моё великолепие.
Широкая каменная лестница прямо перед нами, но сопровождающий тянет меня за рукав вправо. Понятно, там доска с расписанием. У триста одиннадцатой группы сегодня весь день лекции по травоведению.
— А какой класс? — уточняю.
— Вот же написано. — студент тычет в левый столбец пальцем с отгрызенным ногтем. — Двадцать седьмая аудитория. Это второй этаж, левое крыло. — машет он рукой, словно я не знаю, где лево, где право. — Ну, я побегу, милорд? А то мне надолго отлучаться нельзя. Дежурство.
  
— Ага, и приятель может всё выпить, не дождавшись, — усмехаюсь понимающе.
— Не, — смеётся. — Мы ж берём что подешевле. Вашей драхмы нам на пяток кувшинов сливовицы хватит. Так я ж вам больше не нужен?