Мой сводный грех (СИ)

Алёна, поняв, что её застукали с поличным за подглядыванием, краснеет, бледнеет, а потом снова краснеет. Я даже вижу веснушки, которые проступают у неё на носу. Чёрт.
Понимаю вдруг, что такая реакция у неё на то, что я всё ещё бесстыдно раздет. Даже штаны не удосужился надеть. Видимо, в этом высокоморальном доме не принято так разгуливать мужикам, хотя, если честно, этой мысли я безумно рад.
Дэн
Но мне нечего стесняться и скрывать. Поздно уже пить боржоми, когда почки сели. И я резко захлопываю холодильник, но не отворачиваюсь от Алёны, продолжая внимательно смотреть на неё, ловя каждую реакцию её тела, изменения в настроении, мимике. И то, что я вижу, мне снова безумно, безумно нравится… Так сильно нравится, что, кажется, это скоро будет заметно невооруженным взглядом.
Но эту сцену я должен сыграть до конца. Так, чтобы ей тоже было несладко, как и мне.
— Что такое? Ты никогда не видела обнаженных мужчин? — саркастично замечаю я, и от моего голоса она вздрагивает. Резко поднимает ладошку, демонстративно закрывает себе ею глаза.
Хмыкаю. Надеюсь, она хоть подглядывает сквозь пальцы.
— Ну? —жду какого-то ответа, и вижу, как она натужно сглатывает. Похоже, кто-то и правда никогда не видел такой образчик маскулинности, альфа-самцовости вблизи. И это… заводит ещё больше.
— Тебе нельзя здесь ходить раздетым, — пищит она. — Это некрасиво!
Оглядываю своё тело. Я не какой-то там дрыщ. Все тело подкачанно – спорт всегда был в приоритете, да и уличные драки, без которых никак не прожить, не дают возможности расслабиться ни единому сантиметру тела. Все мышцы тренированные, сухожилия растянуты так, как надо. А татуировки в том числе в некоторых, довольно интимных, местах добавляют эстетичности.
— Некрасиво? — наигранно хмурюсь я. — По-моему, здесь всё очень даже красиво…
Она злится – вижу, что краснеет уже до уровня сливы. Ещё чуть-чуть и взорвётся высокоморальной тирадой.
— Ты ещё некрасивых не видела, детка, — откровенно забавляюсь я, даже не думая прикрываться. Кто знает – когда ей удастся ещё раз увидеть такое тело рядом?
Да, до точки кипения она доезжает довольно быстро. Берёт себя в руки. Дышит рваными выдохами несколько раз, чтобы привести нервы в порядок, и, хоть и с трудом, но убирает ладонь с лица. Глаза старается больше не опускать, смотрит прямо глаз в глаз, а у самой на лице написано, что хочет меня по меньшей мере придушить, расчленить и прикопать под первой берёзой.
— В нашем доме голышом не ходят! — она кидает в меня полотенцем, которое хватает со стула. Тряпка попадает прямо в цель и задевает мою щеку, пикирует рядом. — Имей совесть!
— Детка… — я порочно изгибаю губы в улыбке. Поигрываю многозначительно бровями. — Я имею всё, что движется. Совесть в том числе.
Она вспыхивает от моей наглости, разворачивается и улепётывает с поля боя.
— И никаких вечеринок! Мама запретила, понятно? — кричит она не оборачиваясь, выбегая из дома.
— А ты ей пожалуйся!
— И пожалуюсь! — после этой нервной тирады входная дверь сильно хлопает.
Я же «умываю» лицо рукой. Чёрт, непросто мне дался этот разговор, не просто. В гневе она ещё привлекательнее, чем в своем обычном, спокойном состоянии. Кажется, все части моего тела со мной согласны.
Хорошо, что она сбежала так быстро, иначе пришлось бы увидеть во всей красе, какими могут быть настоящие мужчины…
Медленно добредаю до кофеварки, беру кружку с ароматным напитком и поднимаюсь к себе наверх. Распахиваю тяжёлые портьеры, которые затемняют пространство и выхожу на балкон. Солнце приветливо проходит по всему моему телу, ветерок благодарно и ласково путешествует по каждой складке, и я думаю о том, что, в общем-то, несмотря ни на что, жизнь довольно приятная штука, если ты заставляешь так реагировать на себя таких невероятно аппетитных девчонок. Аппетитных и неприступных…
— Срам прикрой! — вдруг слышу резкое обращение к себе. Женский визгливый голос возникает так неожиданно, что кружка с кофе чуть не вылетает из рук. Чёрт. Надо поработать над реакцией. На ринг с такими нервами нельзя.
 
Опускаю глаза. На соседнем участке на балконе примерно на моём уровне сидит женщина с театральным биноклем и смотрит прямо на меня. Удивительная простота. Сама следит, а сама же и недовольна!
Вместо ответа я разворачиваюсь, и, блеснув на прощание на солнце задницей, пропадаю в своей комнате. Надо собраться для вечеринки.
  
Глава 4
 
POV Алёна
Я выскакиваю из дома, пылая, как раскалённая сковорода. Мне кажется, что ещё секунда, и уши отвалятся от жара. Он что возомнил о себе? Ни капли совести совсем нет? А если я тоже начну ходить по квартире голой? Да я даже себе не позволяю в таком виде в спальне находиться, а он! А у него!.. Я до боли прикусываю губу, выскакивая за ворота дома. Сердце колотится, как забитый в угол заяц, пока я сбегаю вниз по крыльцу.
Денис смотрел на меня с таким видом, словно гордился собой. Хотя, ладно… Если признаться честно, то ему есть чем гордиться. С телом у него всё в порядке… В полнейшем, мать его, порядке. И почему у меня так сводит низ живота, когда я думаю о том, что увидела? Он же мой брат! Такая тяга к брату — это ненормально! Мне уже пора пойти на консультацию к психологу, если подобное не прекратится.
Господи!
Я сажусь в машину такси и еду к месту встречи со своим парнем.
С женихом!..
А потом я хочу встретиться с Наташкой, если, конечно же, получится. Мы с подругой уже сто лет не проводили время вместе, а всё из-за моего братца и завалов по учёбе, которые занимают все мои мысли последнее время. Учёба, к слову, последнее, о чём я думаю…
Достаю из сумочки зеркальце и смотрюсь на себя: всё лицо покрыто багровыми пятнами, а венка на шее пульсирует с такой силой, что, кажется, вот-вот взорвётся самым настоящим фонтаном крови.
Денис — мой брат.
И очень наглый брат.
Интересно, он может вести себя нормально хоть когда-то и не паясничать?
Получится ли убедить его, что ходить так по дому неприлично?
Он ведь не один живёт, и если подобное начнёт повторяться систематически, то я буду вынуждена согласиться съехать к Максиму.
Или он почувствовал свободу из-за того, что мама уехала? А может, он просто забыл обо мне? О том, что я тоже живу в этом доме? С чего ему, вообще, думать обо мне? Это я больная, а он…
Убираю зеркальце на место и открываю в планшете, потому что вернуть свой телефон так и не смогла, инстаграм. Там у меня есть несколько фотографий с Максом. Я смотрю на него, а перед глазами появляется Денис. И мурашки бегут в разные стороны, стоит только вспомнить, как он смотрел на меня. Он будто бы вызывал меня на бой, пытался довести до точки кипения и соблазнить. Но ведь брат не может испытывать к сестре никаких чувств! Как и наоборот.
— Девушка, вы пристегнуться забыли, а мы к посту подъезжаем, — выдёргивает меня из мыслей голос таксиста, и я пристёгиваю ремень безопасности.
Набираю в поиске: «Чувства между кровными родственниками», но ничего толкового в ответах не вижу. Там в основном форумы, на которых такие же ополоумевшие, как и я, пишут вопросы — можно ли влюбиться в родного человека. Кто-то даже делится своим опытом этих больных отношений, которые ничем хорошим не заканчиваются.
На одном из сайтов нахожу ответ от психолога, который подробно пишет о том, что это психическое расстройство, что нормальный человек не может испытывать никаких чувств к своему кровному родственнику и уж тем более желать интимно сблизиться с ним. Тоже мне психолог… Это и без того понятно.
 
Я ненормальная…
Психопатка…
И я учусь на психолога!
Я даже задумываюсь — верно ли выбрала своё призвание. Может, мне надо было поступить на факультет бизнеса и управления, как и советовала мама?
Снова горят щёки и кончики ушей. Я начинаю думать о том, что, возможно, проблема не во мне. Просто Дэн ведёт себя так… Это нормально — отозваться на обнажённого мужчину, который выглядит, как модель с обложки, даже если он и брат… Я ведь не сделала ничего лишнего, не позволила себе продолжать пялиться на него, хотя, признаться, отвести взгляд было очень тяжело.