Из ряда вон (СИ)
— Глупо и нелепо, да? Точно так же, как ты уделал меня на Дюплесси — я ведь купился тогда на твои костюмчики из сектора Чайниш. А сейчас ты забыл про Мича. Дерьмо случается! Не получится у меня выстрела «как бы из последних сил». Но речь твоя была довольно подходящей для главного злодея, что уж тут… Подростковая травма, конфликт отцов и детей, крушение мира… Мир не рухнул Руди. Всем похрен! На Абеляре продолжают срать бизоны, на Порто-Россо начало бродить молодое вино, а на Нойшванштайне провели очередной парад ваффенюгенда. Всем насрать, понимаешь? Из десятков миллиардов людей в космосе побывало дай Бог чтоб двести миллионов! Двести миллионов! Это даже не пресловутые три процента! Да у Великого Макаронного Монстра больше адептов, чем в освоенном космосе тех, кто хоть раз пользовался гиперприводом. Остынь, Рудольф, и полезай в криокапсулу.
— Ты позаботишься о детях? — спросил Руди грустно. — Ты же принял медвежат на Ярре? А эти ребята чем хуже? Они действительно очень талантливые…
Всё-таки он не был настоящей скотиной, этот Рудольф Вестингауз. Хотя и угробил миллионы людей.
— Конечно позабочусь. Можешь не сомневаться.
Правый манипулятор вдруг защелкал, механизмы задвигались, преобразуя захваты в нечто угрожающего размера с огромным дулом. Плазмомет! Гай напрягся, но вставать с парапета не стал.
— Пока, Гай! — сказал Руди и выстрелил себе в башку сгустком плазмы.
— Сказочный идиот! — сказал Кормак, отряхиваясь от потоков жижы, которая выплеснулась при взрыве инкубатора. — И как его только из больницы выпустили?
Мич догрызал пробку от предохранительного клапана, сидя на потолке, и шевелил ушами.
— Пойдем спасать малюточек, дружище,- свистнул Гай. — Мы, в общем-то, за этим сюда и прибыли.
Глава 24, в которой геополитика снова дает о себе знать
Панели из натурального дуба, бархатные красные кресла, возвышение президиума, уходящие ввысь амфитеатром ярусы… Некогда к этому залу было приковано внимание десятков миров, здесь решались важнейшие вопросы сектора Атлантик, тут заседали самые влиятельные люди…
Полковник Крюгер ударил подошвой сабатона и кресло с грохотом поскакало по лестнице, остановившись у ее подножия.
— Поверить не могу что сенаторы просто взяли — и слились! Это же, мать их, элита!
— Жирные дядьки в роскошных мундирах. Когда ты последний раз видел сенатора на капитанском мостике крейсера или в окопах на передовой? — сплюнул майор Смоллетт. — Рамиресу полагалось кресло еще пять лет назад — герой, боевой генерал, непререкаемый авторитет! Но вместо него в сенат пролез Остин — за выдающиеся заслуги по набиванию кармана на должности главного интенданта третьей эскадры. Остин был женат на дочке Уайтчапеля, а Уайтчапель…
— Да-да, сидел в президиуме… То есть пока мы делали дела — они готовились стать новой аристократией, чтобы их детки могли греть задницы в этих самых креслах на законных основаниях.
— Если ты не чья-то креатура — тебе не прыгнуть выше полковника, да? — коммодор Соуп закурил, откинув забрало шлема и глядя на портреты отцов-основателей. — Вы ведь должны были руководить рейнджерами — но эполетов на ваших плечах я не видел, а?
Крюгер нахмурился — это был удар ниже пояса.
— На то были причины…
— Да-да, они всегда находили причины, чтобы подвинуть тех, у кого дядя — не начальник ведомства или председатель сенатской комиссии. Говорят, сейчас Хайтауэру дают кресло, каково? Он уже — полковник, представляете? То есть парень боевой, и мозги у него есть, но… Вы — и Хайтауэр! Если вас коробит такое сравнение — то Рамирес и Хайтаэур. Это как хрен с пальцем сравнивать! — продолжил наседать Соуп.
— Когда я вербовался в штурмовики, то думал, что буду служить высшему благу. Миру в космосе! Гонять пиратов, уничтожать террористов, выслеживать пришельцев… — проговорил Смоллетт.
Соуп и Крюгер при словах о пришельцах не сдержали улыбок.
— Да-да! Мол, именно Конфедерация в случае столкновения с иной цивилизацией поднимет знамя, под которым сплотиться всё человечество — независимо от планеты и сектора, и языка, на котором мы говорим. Я видел Сенат как некое всемогущее мировое правительство, которое дергает за ниточки главами планет и управляет судьбами наций… А оказалось…
— А оказалось — миром правит не тайная ложа, а явная лажа, — Гай зашел в зай заседаний Сената. — Не помню, кто это сказал.
— Цитатки из творчества Зборовски? Или это твой Суатолла? — хмыкнул Крюгер.
Кормак только отмахнулся. Инженеры заканчивали монтировать и синхронизировать гиперприводы, специалисты из бывших конфедератов занимали ключевые посты на Дезерете. Диспетчерская, реакторная, операторская… Гай грешным делом подумывал сгонять на Новый Привоз — вдруг там остался еще один ИскИн? Могучего интеллекта Давыда Марковича и псевдоразума Ельцина уже не хватало под его запросы.
— Кадры, кадры… Кадры решают всё! — бормотал он.
— Опять Суатолла? — не отставал полковник.
— Нет, на сей раз точно — Джугашвили. Где взять две-три тысячи специалистов или одного ИскИна, а?
— А двенадцать патрульных крейсеров в нагрузку — хочешь?
— Что?
— Что — что? Прайс и Рамирес улетели в дальний космос, чтобы переждать бурю. Им не улыбается присягать Протекторату, но и идти поперек своих бывших однокашников — тоже моветон. Мы можем предложить альтернативу.
— А?
— У нас есть Дезерет, и у нас есть конфедераты — почему бы нам не воссоздать Конфедерацию? Обновить Кахирский договор, пригласить в Сенат представителей других миров… Объединенные миротворческие силы вместо штурмовиков, квоты на флот вместо запрета боевых кораблей… Стабильность гала-сети, опять же…
— Стоп, стоп, полковник, у меня сейчас башка взорвется! Я тут с одной системой разобраться не могу, а вы мне — Конфедерация, Кахирский договор… Охренеть, у меня свадьба на носу!
— Свадьба — это хорошо, это замечательно, но кораблик вдогонку генералу и адмиралу отправить всё-таки стоит. А если мы обнародуем вашу запись разговора с младшим Вестингаузом — к нам придет еще больше конфедератов, ей-Богу.
— Давайте я сначала побеседую со старшим… А потом уже — делайте что хотите! Сначала Белеготар с этим своим союзом модификантов и генетиков, потом вы — с Конфедерацией… На мне что — свет клином сошелся? Я вот Ярр пытаюсь построить, и нихрена не получается — вместо того чтобы оленей выращивать, народ роги с подранков наживо срезает! А еще — под дверями друг у друга срут, по национальному признаку! Вот такие у меня монаршьи проблемы — а не эта ваша говнополитика.
Военные еле сдерживали ухмылки, наблюдая за своим монархом — его вспышки раздражения и ворчания выглядели комично — но обычно имели в себе здравое зерно. Гай хмуро посмотрел на офицеров, потом прошелся меж креслами и сказал:
— Мы можем пообещать, что вернем специалистам жилье. Как думаете? Если мы скажем, что они смогут занять и приватизировать помещения, в которых проживали до того, как Сенат слинял на Кармарен — многие вернутся?
Бывшие конфедераты переглянулись:
— А ведь информация о прописке должна храниться на серверах… — протянул Смоллетт. — Так-то и у меня служебная офицерская квартирка имелась… Мужики, монарх-то наш голова-а-а!
— Я б ему палец в рот не положил! — поддакнул Соуп.
— Нахрена мне во рту твой корявый палец⁈ — возмутился Гай.
Мужчины хором заржали и пошли к выходу — флоту пора было возвращаться на Ярр.
* * *Удержать в тайне взятие вооруженными силами монархии Дезерета было сложно. То есть в далекой перспективе — это было в принципе нереально, но вот потянуть несколько дней… Система Шенандоа резко потеряла свою привлекательность после того, как ее покинули Конфедераты, да и детки Рудольфа навострились палить по всем, кто оказывался в радиусе действия орудий ПКО и ракетных комплексов. Так что инженеры вкалывали как проклятые — под охраной канонерок второй и третьей эскадр. Нашлась работа и программистам, и монтажникам-пустотникам — восстановить работу центрального ретранслятора гала-сети было делом чести. Как и наладить работу грузовых терминалов, которые решили бы проблему трафика в системе Суатолла всерьез и надолго.