Там, где растут подсолнухи

— Увидимся завтра, — бросил он на ходу, стремительно уходя прочь.
Стоя у окна, выходящего на море, Блайт не видела ничего, кроме тьмы, медленно сгущавшейся за окнами, да белесых пятен пены, носившейся по бушующему океану. Так она простояла довольно долго, и ее мысли были далеко от вида за окном. Что, если Джас сказал правду и все, что было, всего-навсего реакция на длительное воздержание и присутствие молодой привлекательной женщины?
Это вполне возможно. С тех пор как умерла его жена, ему наверняка недоставало близости с женщиной. Не чувствовал ли он себя виноватым, что его либидо отказалось умереть вместе с ней? И только ли сексуальное влечение он чувствовал по отношению к Блайт, когда держал ее сегодня в своих объятиях и целовал со всей так долго сдерживаемой страстью?
Она не верила в это. Всем своим сердцем она отказывалась в это поверить.
Ветер усилился. Дождь хлестал по плотно закрытым окнам. Блайт смыла с ног налипшие песчинки, почистила зубы и натянула длинную футболку, в которой обычно спала. Все это время с пляжа доносился гул разбивавшихся о берег волн. Она выключила генератор и позвонила своей матери, чтобы успокоить ее. Наконец Блайт легла в постель, немного беспокоясь о своих растениях. Но это не мешало ей наслаждаться уютом и надежностью своего дома, в то время как снаружи бесновалась непогода.
Блайт почти заснула, когда громкий скрежет, раздавшийся совсем рядом, заставил ее открыть глаза. Рухнуло дерево.
Задрожали стекла, ветер свистел вокруг дома и столба, поддерживающего провода, идущие от генератора. Что-то ударилось об окно спальни, заставив девушку подпрыгнуть от неожиданности. Она оделась и встала у окна, вглядываясь в темноту, царившую во дворе, но ничего не смогла разглядеть. Возможно, это просто ветка. Ей удалось рассмотреть согнутые силуэты деревьев на фоне призрачно-белесого от пены моря.
Она прошла через спальню и гостиную и чуть приоткрыла заднюю дверь, чтобы убедиться, все ли в порядке с теплицей. От ветра ее закрывала веранда, и Блайт всматривалась в размытые очертания холма сквозь плотную дымку тумана. На таком расстоянии она могла видеть лишь отдаленный, неверный свет. Неужели Джас еще не спит? Ледяной дождь и порывы ветра, носившего сорванные мокрые листья, вынудили ее поспешно укрыться внутри дома.
Какие-то непонятные звуки заставили ее замереть в недобром предчувствии. Дом начал дрожать, зазвенели стекла. Девушка услышала скрежет еще одного упавшего дерева, а потом раздался нарастающий скребущий шум, за которым последовал громкий звон, а за ним еще один.
Насторожившись, Блайт тихо вскрикнула, хотя рядом не было никого, кто мог бы ее услышать, и инстинктивно прижалась спиной к стене.
Еще минуту продолжался раздражающий скрежет и звон, а затем все стихло. Казалось, дождь забарабанил еще громче и еще ближе. Теперь уже и внутри дома.
Растерянная, она стояла и смотрела вокруг, пока не догадалась направить луч фонаря вверх. Струйки воды через пробоину в потолке капали на ряды сухих цветов, стекая на паркет. Несколько секунд она стояла в шоке и не могла понять, что же произошло. Наконец Блайт сообразила, что ветром сорвало часть крыши. Она подставила таз под одну из струек, и тут же ей пришлось использовать целую стопку горшков, чтобы справиться с новыми. Очевидно, это была заранее проигранная битва.
Она побежала в ванную, сорвала занавеску для душа, чтобы прикрыть гардероб своей бабушки, надеясь спасти полировку. Блайт пыталась найти еще кусок непромокаемой ткани и для буфета, когда ее прервал громкий стук в дверь. Голос Джаса звал ее.
Он не стал ждать, пока она подойдет к двери, а просто ввалился внутрь. Он казался большим и неповоротливым в непромокаемом плаще, его волосы блестели в неверном свете ее фонаря, лицо казалось бледным.
Джас тоже захватил с собой фонарь, и луч света исследовал ее прежде, чем он с беспокойством спросил:
— Ты в порядке?
— Я не пострадала. А вот с дома сорвало часть крыши.
— Я слышал грохот. — Он положил руку ей на плечо, провел по ее руке, словно желая убедиться, что она не солгала. — С тобой правда все в порядке?
 
— Ни царапинки, вот пытаюсь найти, чем бы накрыть мебель и вещи.
— Ты отключила электричество? Могут быть повреждены провода.
— Все отключено.
— Насколько крепко основание этого дома?
— Дом устоял перед циклоном Бола.
Многие годы назад циклон Бола прошелся, уничтожая все на своем пути, через весь остров, и его имя все еще использовали для сравнения.
— Я пришел, чтобы увести тебя к себе, но на улице летают куски железа и всякие обломки. Здесь, может быть, даже безопаснее, если только фундамент выдержит. Тебе лучше одеться на случай, если все же придется отсюда бежать. Надень ботинки, теплую одежду и плащ, а еще лучше — ту красную штуку с капюшоном и что-нибудь непромокаемое сверху. — Он махнул головой в сторону спальни.
Джас был прав, Блайт это понимала. Ветер достаточно силен, чтобы совсем сорвать крышу и даже сдвинуть коттедж с фундамента. Она слышала, что подобное случалось с другими домами.
Девушка поспешно натянула брюки и красную кофту с капюшоном поверх футболки, в которой собиралась лечь спать, и нашла свою непромокаемую куртку. На ходу подхватила телефон. Может, ей стоит позвонить родителям? Но это только обеспокоит их, или, чего доброго, они еще решат приехать за ней.
— Мои кроссовки остались за дверью, — выходя из комнаты, сказала она Джасу.
В тот же миг сорвало еще один кусок крыши.
— Я заберу их. Упакуй самое необходимое на случай срочной эвакуации, только быстро.
Блайт схватила большую пластиковую сумку и побросала в нее джинсы, пару рубашек, кофту и запихнула среди них телефон. Джас вернулся, неся в руке ее кроссовки. Она смахнула в сумку со стола пару фотографий в рамках и с тоской посмотрела на книги, стоящие на полках в спальне.
— Пошли. — Джас отнял у нее сумку и поволок ее в другую комнату, где засунул сумку в угол под крышку старого деревянного стола.
— У меня есть рулон пленки в теплице, — вспомнила Блайт, завязывая шнурки и поглядывая на свою незакрытую мебель.
— Если сейчас выйдешь, тебя может ударить летящей веткой или рассечь пополам куском железа.
Они нашли полотенце, старые плащи и попытались хоть как-то защитить мебель от воды.
— По-моему, уже все напрасно, — заметила Блайт. — Забавно, но часть крыши со стороны, откуда дует ветер, все еще держится.
— Ветер, дующий со склонов, создает область разреженной атмосферы, которая и приподнимает крышу на другой стороне, — обстоятельно объяснил Джас.
С потолка текло все сильнее. Джас посветил наверх и увидел, что одна панель уже начала прогибаться, почти касаясь висящих под потолком цветов. Он взял Блайт за руку.
— Быстро под стол! Если рухнет потолок, лучше быть там. Подожди минутку.
Он прошел к ней в спальню и вернулся, неся с собой одеяло.
— Где твой телефон?
— В сумке вместе с одеждой.
— Хорошо. Полезли.
Они залезли под стол и выключили фонарик. Вокруг сгустился мрак.
— С тобой все в порядке? — прошептал он.
— Учитывая обстоятельства, даже лучше, чем я думала.
Он усмехнулся.
— Эти обстоятельства придется переждать здесь. — Сидя спиной к стене, Блайт не видела Джаса, но чувствовала исходящее от него тепло.
Еще один кусок железа на крыше оторвался, но не улетел, а остался и захлопал на ветру. Ветер свистел и стучал по остаткам крыши, а дождь обрушивался на окна.
Вот дом снова задрожал, по нему покатились вещи, и у Блайт перехватило дыхание. Она едва сдержала крик ужаса. Рука Джаса притянула ее к себе, и она уткнулась ему в плечо, невольно ища защиты от ярости стихии.
— Все будет в порядке, — шепнул он, наклоняясь к ее волосам.
Они оба знали, что все уже не в порядке, но ей так хотелось, чтобы он ее успокоил.
Блайт задрожала.
— Знаешь, мне это все не нравится, — призналась она.
— Что? Теперь тебе не по вкусу шторм? — Он обернул одеяло вокруг ее коленей.