Там, где растут подсолнухи

— Спасибо, я уверена, что все будет в порядке.
— Хорошо, — он кивнул, — я зайду завтра убедиться, что с тобой и в самом деле все в порядке.
— Это будет с твоей стороны очень по-дружески.
Он легко улыбнулся ей и пошел прочь. Она с минуту глядела ему вслед, но он так и не обернулся.
Блайт приготовила себе поесть на скорую руку. Накинув пальто, она вышла в сад еще раз проверить, что все, что можно было сделать для безопасности ее посадок, сделано.
Мама позвонила, как только пришло штормовое предупреждение.
— Может, тебе стоит пока приехать к нам?
— Я не хочу оставлять дом.
— Ну что ж, как хочешь. А что ты думаешь делать с цветами?
— Я услышала о шторме еще днем, так что нам удалось собрать почти все. Джас пришел и помог мне.
— Это было очень великодушно с его стороны. Думаю, если что-то случится, ты всегда сможешь на него рассчитывать.
— Со мной все будет в порядке, — повторила Блайт.
Чувствуя себя не в своей тарелке, Блайт пошла на пляж, хотя уже стемнело и ветер все усиливался.
Грохот волн, обрушивавшихся на берег, оглушал ее. Море казалось огромной массой вспененной, колышущейся воды. Поднявшийся ветер срывал с верхушек волн хлопья пены и нес их по пляжу.
Блайт побежала по песку. Море обдавало ее лицо солеными брызгами, а песок лип к ногам, стараясь удержать ее на месте.
Словно птица, она стояла в воде, раскинув руки в стороны, позволяя пенным волнам обтекать ее лодыжки, настороженно поглядывая вокруг, готовая, казалось, взлететь, спасаясь от слишком большой волны.
На поверхности воды уже плавали мотки коричневых водорослей, оторванных от морского дна сильным волнением. Иногда прибой вытягивал их в длинные полосы, которые то выбрасывало на мокрый песок, то снова сносило в воду накатывавшимися на берег волнами. Блайт подняла и оттащила длинную водоросль подальше от линии прибоя за невысокую дюну. Завтра она придет сюда и соберет водоросли для компоста. Блайт уже тащила туда же еще одну охапку, когда голос Джаса заставил ее подпрыгнуть от неожиданности:
— Что, черт побери, ты здесь делаешь?
— А как ты думаешь? — закричала она в ответ, стараясь перекричать грохот волн и свист ветра. — Главное — не терять времени даром.
— Ты с ума сошла! Нашла время здесь гулять!
— А что ты сам здесь делаешь? — спросила она. Ее лицо было холодным и соленым от брызг воды, а волосы прилипли к спине.
— Приглядываю за тобой. Тебя не было дома, и я…
— Так ты заходил?
— Просто у тебя в доме не горел свет. Я подумал, не вышел ли из строя генератор или что-нибудь еще.
Становилось все темнее. Обычно в это время еще было совсем светло. Неужели он наблюдал за ее окнами каждый вечер?
— Я просто вышла прогуляться, — объяснила она.
Неожиданно высокая волна налетела на берег, и Джас еле успел схватить Блайт и оттащить подальше на песок.
— Когда тут такое творится?!
— Я говорила тебе, что люблю шторм! Это пока еще не циклон, просто ветер немного поднялся.
— Да, совсем ничего страшного! — громко прокричал он.
Словно для того, чтобы опровергнуть его слова, сильный порыв ветра пронесся по пляжу. Блайт как раз отвернулась, чтобы подобрать те водоросли, которые она тащила из воды, когда подошел Джас. Вдруг она потеряла равновесие и почувствовала, что падает. Водоросли вырвались из рук и скрылись в волнах. В ту же минуту сильная рука схватила ее за плечо и развернула в другую сторону.
— Блайт, тебе пора домой.
— Ага, — согласилась она. — Но ведь здорово, правда?
Девушка лукаво посмотрела на него. Сейчас, среди этой какофонии пенных валов, налетающих на берег прямо перед ними, она хотела, чтобы он разделил ее восторг от буйства волн и ветра.
— Правда, — согласился он, пристально глядя на нее.
Его рука все еще держала ее плечо, и даже сквозь пальто девушка чувствовала тепло и силу его пальцев. Она подняла голову, в ее волосах тут же запутался ветер, бросая на глаза непослушные пряди. Ей захотелось откинуть их назад. Прежде чем она успела это сделать, Блайт почувствовала, как рука Джаса отпустила ее плечо, и ощутила на своей щеке нежное, легкое прикосновение.
 
Она широко раскрыла глаза и посмотрела прямо в мятущуюся глубину его глаз. Тут его рука скользнула по ее шее, он наклонял к ней голову до тех пор, пока его губы не коснулись ее губ. Внутри у Блайт зажглось яростное, восхитительное пламя, губы раскрылись, тело больше не повиновалось ей. Она крепко прижалась к нему, и руки, помимо ее воли, обвили его шею. В это мгновение она почувствовала, как он обнял ее за талию твердо, но бережно. Она доверчиво позволила этим рукам уносить себя дальше и дальше в пучину страсти. Она чувствовала, как его губы исследуют ее рот, как они впиваются в нее, наслаждаясь ее жаром.
Он целовал ее, как человек, изголодавшийся по ласке, как путник в пустыне, припавший к воде после длинного пути. Блайт целовала его со всей страстью и самозабвением, на которые только была способна. Так, будто ничего большего в жизни не желала. Так, будто старалась взять на себя всю ту боль, что он испытал в жизни.
Он не мог оторваться от нее, пока новая волна не лизнула берег, обдавая холодом их ноги. Джас резко прервал поцелуй и прижал ее сильнее к себе, когда волна с возмущенным шипением откатывалась назад, в океан. Их ноги увязли в песке.
Блайт засмеялась, а он, подняв обе руки к ее лицу и нежно откинув ее развевающиеся под ветром волосы, прошептал:
— Блайт… Блайт.
Он смотрел так… строго. Ее смех оборвался и затих, и, когда он взял ее за руку и вытолкнул на сухой песок, она пошла за ним. Все волшебство момента растаяло без следа.
Джас уронил ее руку, а она, вместо того чтобы выразить рвавшийся с губ протест, тихо поплелась за ним, пока они не перешли через холм, где сила ветра чувствовалась не так сильно и грохот волн уже не был таким оглушающим.
Не останавливаясь и даже не глядя на нее, он сказал:
— Я не хотел этого делать.
— Но мы оба — взрослые люди, — возразила Блайт. Он не мог ошибаться в том, как она ответила на его поцелуй.
— Ты не понимаешь! — Взгляд, который он поднял на нее, был полон ярости и досады. Он не останавливался, и ей приходилось бежать, чтобы не отстать от него. — Это была минутная слабость. Мне не следовало дотрагиваться до тебя.
— Я не в обиде.
— А следовало бы. — Он споткнулся в темноте о торчащий пучок травы и тихо выругался. — Или ты не прочь, чтобы тебя использовали?
— Использовали? — У нее перехватило дыхание. Она слишком быстро шла. Ей не показалось, что он не использует ее, наоборот, он нуждался в ней.
— У меня не было… я не занимался любовью с тех пор, как… В общем, очень долго, — выговорил он наконец. — И тут ты со своими сияющими глазами, розовыми губками и солнечной улыбкой. Твои длинные ноги с нежной кожей, смуглые колени и. ничего не скрывающие шорты… — Он глубоко вздохнул и потряс головой. — Этот твой вид плохо действовал на меня, но однажды ты надела джинсы в обтяжку и начала карабкаться на холм прямо передо мной… ничего себе зрелище.
— Я и понятия не имела… — Блайт уставилась на него, но он отвернулся.
— Конечно, я не выдержал. Для тебя это, уж конечно, не в первый раз, ты должна знать, как реагируют мужчины. Каждый бы сделал то же самое.
— Ну, а я не реагирую так на любого мужчину, — вспыхнула Блайт.
Он остановился в двух шагах от нее и ударил себя по лбу в отчаянии.
— Черт, Блайт, ты что, не понимаешь, что я пытаюсь тебе сказать?
Она понимала, и это ранило ее в самое сердце. Она едва сдерживала дрожь и стояла прямо перед ним, упрямо глядя ему в глаза. Ее голос был глух, но тверд.
— Ты пытаешься сказать, что поцелуй ничего для тебя не значит. Ну что ж, хорошо. Я не просила тебя ни о чем. Ты абсолютно прав. Так… мы все еще друзья?
Она протянула ему руку, и после небольшой паузы он пожал ее.
— Да.
Джас не спешил отпускать ее руку, внимательно вглядываясь в ее лицо. Он слегка пожимал ее теплую ладонь, а Блайт осторожно улыбнулась, изо всех сил надеясь, что уже достаточно темно, чтобы он смог как следует разглядеть ее лицо, и тоже пожимала ему руку. Внезапно он отпустил ее, как будто обжегся, и отступил назад.