Педагогическая этика (СИ)
***
К началу четверти и обида Дениса, и Валерины терзания утихли. Страстные поцелуи в ночном дворе подернулись дымкой, и перешли в разряд бесценных воспоминаний. И все пошло более-менее по-прежнему. Расписание во втором полугодии поменялось, и теперь Фомин ждал не вторника и пятницы, а понедельника и четверга. И еще среды, потому что математичка, которая до этого вела у них информатику, уволилась, и ее часы отдали Дорошину. Так что Дэн получил еще два спаренных академических часа счастья в неделю.
На инфе Валерий Андреич не сидел за учительским столом, а ходил между рядами. Останавливался, наклонялся к монитору, указывал на ошибки, что-то советовал. Бывало, сам брался за мышь. К монитору Дениса он не склонялся никогда, просто смотрел, стоя за спиной. И до его мышки ни разу даже пальцем не дотронулся. Фомин понимал причину и на Валеру не обижался, но все равно расстраивался страшно. И все-таки был счастлив оттого, что любимый учитель стоит за спиной так близко.
Происшествие с Мартиным, о котором Дэн так и не собрался как следует подумать, тоже потеряло свою остроту и после каникул они встретились вполне спокойно. Фомин все же некоторую неловкость чувствовал. Это только сказать просто, что, мол, не было ничего, забудем. Поэтому старался общаться с Игорем поменьше, что было нетрудно, учитывая, что учились они в параллельных классах.
С Герасимом и Татьяной он виделся теперь в основном в школе. Одинцова с Павловым вовсю крутили роман и предпочитали проводить вечера вдвоем. К тому же, все трое уже занимались с репетиторами, готовясь к ЕГЭ и свободного времени было мало. Старалась даже Танька, хотя к учебе всегда относилась с некоторым пофигизмом. Как-то раз Дэн спросил ее, зачем ей «вышка». В армию не идти, девчонка она привлекательная, выйти бы ей замуж за небедного парня и жить в свое удовольствие. На это Татьяна ответила, что небедный парень – это, конечно, хорошо. Просто здорово. И она, Одинцова, такого, если он ей попадется, ни за что не пропустит. Но ты понимаешь, Фомин, муж – это такое явление, сегодня он есть, а завтра может и не быть. Поэтому она считает, что кроме своей, безусловно, сногсшибательной красоты, должна иметь за душой что-то еще. Против этого возразить было нечего, и Дэн согласился, удивившись в который раз Танькиной взрослости.
Но все-таки они иногда собирались вечером у кого-нибудь дома, и в один из таких вечеров, Татьяна, обеспокоенная понурым видом Дениса, вытянула из него всю правду. Он и сам не заметил, как все выложил и про их с Валерой осеннюю прогулку, и про поцелуй на качелях. Про разговор наедине в пустом кабинете. И про новогоднюю ночь, кроме случая с Игорем, конечно. А так же про то, как обстоят дела сейчас.
- Ну, вы даете… -- выслушав, протянула Танька, -- Романтика какая, я от восторга чуть не уписалась.
- Романтика, конечно, штука клевая, -- влез Геракл, -- но, по-моему, чувак, тебя динамят.
И добавил уже для Татьяны:
- Это вам, девчонкам, кроме романтики ничего не нужно. А мужику всегда за любимое тело подержаться хочется.
Они были у Дэна в комнате, и сам он сидел у стола верхом на стуле, а Одинцова с Павловым на диване напротив. И Герка наглядно проиллюстрировал свои слова, сграбастав подругу в объятья и притянув к себе.
- Отлипни, озабочка, -- притворно рассердилась Танька, -- Успеет еще надержаться, а пока пусть романтикой наслаждается. Подумаешь, подождать надо. Ведь бывает, что парень с девчонкой встречаются, а потом он в армию уходит. И ничего, ждут. Целый год. А раньше – так вообще два. И Фомин как-нибудь перетопчется.
- Ну, бывает, что и не ждут, -- заметил Герка.
- Раз не ждут – значит, не любят. А если любят, то дожидаются.
- С чего ты, Тань, взяла, что он меня любит? – уныло заметил Дэн, -- Я, например, не знаю. Он мне этого не говорил.
- Ты, Фомин, правда, такой наивный, или придуриваешься, чтобы мне нервы помотать? -- рассердилась Одинцова, -- Тебе обязательно словами надо? И желательно большими печатными буквами, как в букваре, да? Он кататься с тобой ездил? Ездил. Телефон тебе свой дал? Дал. Целовались вы с ним? Целовались. И на Новый Год, и даже на качелях (романтика, ёлы!). Подождать он тебя обещал? Обещал. Чего тебе еще? Любит он тебя, не сомневайся. Наберись терпения и жди. Я, блин, думала, у него и правда горе какое, а он просто капризничает как дитё.
- Вам, счастливым, не понять, -- Денис выразительно посмотрел на Геркину руку, которая запястьем лежала на Танькином плече, а кончиками пальцев как бы невзначай поглаживала сквозь одежду грудь. Одинцова делала вид, что не замечает нахальной лапы.
***
Как-то вечером в середине февраля Денис забрел в Валеркин двор. Притащился он туда, не преследуя никаких целей. Ноги сами принесли. Не то, что бы он надеялся, что Валера выйдет или хотя бы заметит его в окно. Ничего такого он не ждал, просто сидел в пустой по зимнему времени беседке так близко от своей любви, глядя на его окна (второй этаж, справа от подъезда). Второй этаж – это совсем невысоко, и в светящемся окне кухни было видно сидящего за столом Валерку, который что-то там делал, может, проверял тетради, а, может, готовился к уроку. Сыпал мелкий снег, мельтешил перед окнами белой рябью, и Денис как будто смотрел телевизор со сбитой настройкой. Иногда Валера вставал, выходил, и тогда свет загорался в соседней комнате, потом он возвращался, опять садился за стол. Дэн смотрел это «кино» и ему вдруг показалось, что уже прошли годы, и они давно живут вместе, в этой самой квартире. И он, Денис, просто куда-то отлучался, например, в магазин за хлебом, и вот задержался во дворе покурить, но сейчас докурит и поднимется на второй этаж, в освещенное электрическим светом тепло, где его ждет Валера. И тут же понял, что все так и будет. Просто понял и все. Он не верил ни в гороскопы, ни в судьбу, ни в предвидение, но этой картинке их будущей жизни поверил сразу. И от этого почувствовал себя в такой гармонии с миром, что даже засмеялся. И еще подумал о том, что Валерка из своей освещенной кухни не видит его, сидящего в темном дворе, и не догадывается, что в настоящий момент он незримо присутствует в его жизни.
Валера действительно проверял лабораторные седьмых классов. Батареи вот уже какой день были чуть теплыми, заклеивать окна ему было лень, поэтому он сидел на кухне в старом растянутом свитере и толстых носках, греясь у зажженной плиты. История с батареями и окнами повторялась из года в год, и давно уже надо было пойти и купить обогреватель, но как-то все не выходило. Слишком многого хотелось. Хотелось более-менее приличных шмоток, хотелось новую видюху на комп, хотелось иногда сходить с друзьями в клуб, поехать хоть куда-нибудь в отпуск, а брать у родителей деньги как раз не хотелось. Поэтому он спал в спортивном костюме и носках, а бодрствовал в основном на кухне. Недавно даже комп туда перетащил.