Педагогическая этика (СИ)

Игорь тут же все прекратил, отпустил Дениса и, извинившись, тоже прислонился к стене. Они стояли рядом, на расстоянии двадцати сантиметров друг от друга и оба смотрели точно в стенку напротив. И молчали, пытаясь выровнять дыхание. Наконец, Дэн, отдышавшись, так же не глядя на Мартина, спросил:
- Почему? Ты что, меня…
И замолчал, не зная, как продолжить, чтобы не вышло ни смешно, ни пошло. Но тот вопрос понял. Задержавшись с ответом не больше секунды, он спокойно сказал:
- Нет. Просто всегда хотел попробовать.
Потом добавил:
- Давай считать, что ничего не было. Просто забудем. Сможешь?
- Без проблем.
Игорь помолчал еще немного, потом тихо спросил:
- Любишь его?
Денис также тихо ответил:
- Очень.
Мартин кивнул, оттолкнулся от стенки и, наконец, взглянул на него.
- Я домой. Не возражаешь?
Дэн не возражал.
- Тогда я пошел. Увидимся.
- Увидимся.
Мартин ненадолго вернулся в квартиру за курткой, потом снова вышел, кивнул Дэну и стал спускаться по лестнице, не дожидаясь лифта. Дэн смотрел ему вслед и думал, что Игорь высокий, с очень даже неплохой внешностью, сильный, уверенный в себе, и вообще парень классный. Что целоваться с ним было очень приятно, и что если бы Дэн не болел Валерой так сильно, то его слова о ком-то еще только что вполне могли стать правдой. И тут же подумал, что возможно он зря придает такое значение их с Валеркой поцелую, может, Дэн просто застал его врасплох, как только что Игорь его самого. И так испугался этих мыслей, что ему захотелось немедленно услышать, а еще лучше увидеть. Заглянуть в лицо, в глаза, в душу и убедиться, что ничего себе не придумал. Он хотел этого так сильно, что Мобильная Сеть поддалась, сработала и где-то там, за пределами земной атмосферы, в космосе соединила его с Валеркой.
Тот ответил с первого гудка, как будто сидел с трубкой в руках, и Дэн обмер, услышав родной низкий голос.
- С Новым Годом, Валер. Счастья тебе.
- С Новым Годом. Тебе тоже счастья, и побольше.
- Ты где, Валер?
- Дома. Отмечаем с друзьями.
- Я тоже… Валер, я сейчас приду, выйди во двор минут через пятнадцать, пожалуйста, -- быстро сказал Денис и сразу отбился, чтобы Валера не успел возразить.
Дэн вернулся в квартиру, оделся, обулся, вдруг вспомнил, не разуваясь, зашел в комнату и, сняв с елки синий шар, осторожно засунул его в карман. Потом, приобняв за плечи занятых друг другом Татьяну с Герасимом, сообщил им, что они остаются за главных, а он – к Валере, и выскочил за дверь.
  
- Ты глянь, как рванул, ухажор, -- удивилась вслед Танька, -- Интересно, что он собрался делать?
- Как что? Ухи жрать.
- Какие еще ухи? – затупила Одинцова.
- Ну, какие? Валеркины. Ухажор ведь, -- пояснил Герка.
Весь декабрь лили холодные дожди, но под Новый Год Зима видно тоже решила отпраздновать и не только подпустила морозца, который тут же высушил всю грязь, но и щедро сыпанула снегом. И Денис бежал к Валеркиному дому – одна улица выше и две еще вбок – скрипя по этому снегу ногами, иногда поскальзываясь на застывших лужах, но все-таки ухитряясь не падать при этом. На улице было полно людей, кто-то шел с бенгальскими огнями в руках, кто-то взрывал петарды, кто-то пел, танцевал и выпивал. И все, знакомые и незнакомые, друг друга поздравляли и желали счастья. Желали счастья и Дэну, и он на бегу отвечал тем же, искренне надеясь, что все пожелания сбудутся.
***
Дорошин действительно с двенадцати часов не выпускал телефон из рук. С родителями они поздравились заранее, договорившись не тратить новогоднюю ночь на бесконечный дозвон, друзья были рядом, и телефон он тискал с одной целью: дозвониться до Дениса. Или дождаться его звонка. Поэтому и откликнулся сразу, лишь только мобильник вякнул и на дисплее высветилось «Дэн».
Все то время, что Дэн мчался по улицам, Валера простоял у окна в темной кухне, мучаясь выбором выходить или нет. Но как только в арке показалась знакомая фигура, подхватился и выбежал, чуть не забыв одеться. Они встретились почти точно посередине двора, совершенно пустого, потому что народ, запустив фейерверки, давно уже вернулся к праздничным столам. Дэн с разбегу чуть не вписался в Валеру, но все же сумел затормозить, и теперь стоял, глядя прямо в глаза, слегка разведя руки, как будто хотел обнять и не решался. В другое время Валера такого себе не позволил бы, но сейчас была новогодняя ночь. В эту ночь заканчивался один год и начинался другой, и она стояла между ними, формально относясь и к тому, и к другому, но до конца не принадлежа ни одному. Эта ночь была как бы за скобками, вне времени, и поэтому сейчас было можно все. И Валерка сам положил ладонь Денису на затылок, и, нагнув его пониже, прижался губами к губам.
Мир вокруг них качался и куда-то плыл, а они стояли посреди двора и целовались так, что у обоих дрожали колени. До звона в ушах и полной потери дыхания. До искр в закрытых глазах. Остановились они, когда языки и губы совсем онемели, но и тогда друг друга не отпустили. Валеру ноги совсем не держали, поэтому он стоял, прислонившись к Денису, пристроив голову у него на плече. Дэн зарылся лицом в светлые пряди, отыскал среди них ухо, и прямо в него шепнул:
- Я тебя люблю. Подождешь меня?
Валерка не решился признаться в ответ, только буркнул своим ни с чем не сравнимым, немного охрипшим голосом:
- Куда я денусь…
Но Дэну и этого было достаточно. Он и так был наполнен счастьем по самую макушку.