Провал (СИ)
— Ну а на меня ты чего уставился? — хмыкнул Селезнёв, — Я этого ДнепроГЭСа не коммуниздил. Хоть я и прапор, но — мля буду, в натуре, век свободы не видать. Целую ГЭС с плотиной скоммуниздить — это тебе уже не прапорские масштабы, а генеральские как минимум. И даже Измаила я тоже не брал. Это тоже не прапорский уже уровень. Это всё он, фельдмаршал и граф Суворов-Рымникский, — оба вымученно рассмеялись.
И всё-таки даже эта незамысловатая шутка оказалась кстати. Что бы вокруг ни творилось, они — живы и здоровы, а значит — жизнь продолжается. Непонятно, правда, как теперь быть со службой — арочный мост Преображенского, как и недостроенный новый за ним, тоже пропал без малейшего следа, а при отсутствии ДнепроГЭСа и этого моста какой теперь смысл в их нахождении здесь и вообще во всей этой операции их разведгруппы? И хрен ведь знает, восстановится ли в дальнейшем всё, как было, или это теперь насовсем. И хрен знает, что за видимым горизонтом — повсюду это непонятное безобразие или только широкой, но конечной полосой. Хотя это-то, конечно, маловероятно. И если это не глюк какой-нибудь, который позже рассеется, то скорее всего, всюду так, а значит, это не весь окружающий их город пропал, заменившись вот этой местностью, а пропали именно они вот с этим небольшим кусочком города, и тогда ни хрена, конечно, назад не вернётся. Вся надежда только и остаётся на то, что это всё-таки какой-то странный глюк.
Хотелось бы, чтобы это оказалось глюком, очень хотелось бы, не нравится ведь приходящая волей-неволей на ум альтернатива, да только не похоже это на глюк, от слова "совсем" не похоже. С крыши Дворца, на которой они с напарником разместились, видно и за парком, как ментовский патруль с вояками-водилами о чём-то говорит, а те и руками размахивают, и вопят — вроде бы, даже по-русски, а не по-хохлятски, но что именно вопят, хрен расслышишь за дальностью. А между жилыми домами тоже гвалт массовый, жильцы проснулись, а какого хрена в такую рань вскочили, в субботний-то выходной день? Кто-то и направо вышел, на край квартала, и тоже орёт, руками размахивает, к нему выбегают и другие, тоже орут, и из окон народ выглядывает, пялясь на природный ландшафт на месте ещё вчерашнего городского. И даже разборчиво прозвучал истеричный взвизг какой-то из ихних баб — а где стадион? Где, где — в звизде! Старлей ответил ей этой расхожей фразой мысленно, но кто-то из мужиков ради пресечения дальнейшей истерики выкрикнул то же самое и вслух. Если всё это и глюк, то какой-то ну уж очень коллективный и массовый.
А к воякам-водилам ещё один в штатском подошёл, но судя по тому, как с ним держатся патрульные менты, тоже из них. Разговор у них там уже спокойнее пошёл, тише, даже в виде шума не доносится, и что-то старший вояк передал этому в штатском, но что именно — мелкое, хрен разглядишь даже в бинокль. Потом ещё один, и тоже в штатском, к ним подошёл, тоже о чём-то говорят, предмет этот мелкий ему показывают, а затем вояка один куда-то убежал и ещё что-то принёс. Палочка какая-то тоненькая, что ли? А первый из них рацию достал — видимо, начальству результаты опроса вояк докладывает.
И понятно по всем их замашкам, что и вояки эти от случившегося в охренении, и менты. И что тогда остаётся от шансов на то, что это всё-таки глюк? Потом пришли там к какому-то решению, оба в штатском обратно ушли, а вояки, рассевшись по машинам, на улицу между школьным двором и парком их перегнали. Да, точно, знакомые КрАЗы с той ночной колонны — две военных автоцистерны-бензовоза, оба и с прицепными цистернами, да пожарка — красная, гражданская, но была и такая в хвосте той колонны. Хрен её знает, куда ЗУшка ещё подевалась, которая в колонне замыкающей шла за пожаркой, спаренная двадцатитрёхмиллиметровка в КрАЗовском кузове, но чего не видно, того не видно. Из-за школы взлетел дрон-квадрокоптер. Нет, слава богу, не в их сторону полетел, а наоборот, в противоположную. И всё так же не отвечает радист Перепела из плавней на юге Хортицы, и это тоже подтверждает самые нехорошие мысли. Одно дело, когда вся группа пусть и не рядом, но на связи и выручит в случае чего, но совсем другое, если они остались одни.
— Авар, шухер! Пришли менты, нам всем кранты! — это же Утка, который и не в таких раскладах хрен упустит случай схохмить, — Легковушка ментовская слева на дороге!
Ага, есть такая, едет по дороге вдоль парка, не сломя голову едет и без сирены, а спокойно и деловито. Только бы к Дворцу менты не свернули! Нет, слава богу, проехали дальше, к оборванному концу моста через пропавшие шлюзовые каналы. Машина встала у самого обрыва, вышли двое, оба в форме, но погоны хрен разглядишь. Глядят на обрыв и вокруг, переговариваются о чём-то, снова сели в машину, а та сдала задом и развернулась. Млять, только бы не сюда! Судя по спокойному движению, не по их душу, но мало ли, что им в башку взбредёт? Если подъедут к зданию и захотят осмотреть — млять, только не это! Но нет, слава богу, не свернули к Дворцу и на обратном пути, а проехали до конца парка и свернули на ту улицу перед школьным двором, остановившись у бензовозов и пожарки.
— Вот что я смекаю, Утка, — мрачно проговорил Уваров после очередной и вновь бесплодной попытки связаться с группой, — Если всё это именно то, о чём мне даже думать очень не хочется, и я буду очень рад, если ты меня переубедишь, то вся наша затея теряет смысл. Наблюдать нам теперь не за чем, да и докладывать о результатах тоже некому. Нет смысла, соответственно, и торчать в этом здании, в котором нас с тобой рано или поздно спалят на хрен. Это сейчас они в таком же охренении, как и мы, но у них и своих текущих проблем на порядок больше, чем у нас, поэтому и не до Дворца им пока. Но как разгребут самые неотложные — наведаются наверняка. Я на их месте наведался бы обязательно, хотя бы и ради одной только этой башенки, в которую так и просится наблюдательный пост.
— Нечем мне переубеждать тебя, Авар, — ответил Селезнёв, — Всё так и есть, как ты обрисовал. Да ещё и дрон этот грёбаный. Хоть он и улетел куда-то на северо-восток, я бы его круговым облётом на их месте прогнал, чтобы всю окружающую панораму заснять и осмотреть. Значит, появится и над нами. И с тем, что отсюда когти рвать пора, я с тобой согласен полностью. Вопрос только один — куда?
— Хороший вопрос! По уму — надо бы базовый лагерь проверить, но не сейчас, а ночью. Сейчас — млять, ты прав, я бы тоже этот грёбаный дрон по кругу прогнал, и на реке мы у него будем, как на ладони. Спалит он нас днём, как нехрен делать. Поэтому пока — не на Хортицу, а вот на эту береговую косу — ага, бывшую. Если это не глюк, то и заросли на ней не те жидкие, которые были, а натуральный лесок, в котором мы пока и заныкаемся. А дальше — там уже видно будет по текущей обстановке.
— Там он нас не засечёт?
— Теоретически — может, так что какой-то риск, конечно, есть. Но днём мы под "зелёнкой", и нас обычной камерой не видно, если не искать специально, так что если мы сами себя не обнаружим и здесь слишком явных следов не оставим, то вряд ли.
— А ночью?
— Опять же, теоретически. Тепловизором ночью нас засечь даже ещё легче, чем днём, но я сильно сомневаюсь, чтобы они гоняли дрон ночью без крайней необходимости. Скорее всего, он у них один, и риск его потери ночью намного выше, чем днём, и я бы на их месте единственным дроном почём зря не рисковал.
— То есть, сейчас мы перебираемся со всеми нашими манатками на косу, ищем на ней место для схрона, оборудуем его и ныкаемся в нём, пока не стемнеет?
— Именно. А вечером сплавляемся вниз к базовому лагерю. Если он на месте, и наши в нём — отлично, докладываемся Перепелу, и пусть дальше за нас думает начальник, у него голова большая. Если найдём лагерь, но не найдём в нём наших — будем глядеть по следам. Должны же они оставить нам хоть какие-то знаки, что нам делать, и где их искать. А вот если не найдём и лагеря, чего я и опасаюсь больше всего — млять, тогда придётся и самим уже думать, что делать дальше.
