Провал (СИ)
— Да, ты прав, какие-то отблески точно были бы видны.
— То-то и оно! И даже в случае преднамеренной светомаскировки всё это хрен скроешь. Да и нахрена скрывать-то, когда нет ведь ни хрена никакой воздушной тревоги? И никогда так не делалось. Млять, мистика какая-то, и она мне очень не нравится! Ладно, один хрен надо Перепелу докладывать. По идее, обесточенный город должен был увидеть и его наблюдатель, так что нас с тобой, надеюсь, за сбрендивших психов не посчитает.
Но попытка связаться тоновыми сигналами по рации с основной разведгруппой капитана Перепёлкина успехом не увенчалась — его радист не отзывался, и после третьего вызова Уваров встревожился. Ладно городское электрооборудование, требующее питания от мощной электросети, но рации-то — на аккумуляторах! Не могли же они сесть за такое время! Буквально перед вспышкой докладывал Перепелу об автоколонне бензовозов, и не было же проблем со связью! Даже если группе пришлось переместиться куда-то в другое место, которое отсюда в "радиотени", с ними обязательно связались бы и предупредили.
— Слышь, Авар, а электроника от этой грёбаной вспышки сдохнуть не могла? — предположил Селезнёв, — Может, рации сдохли и у нас, и у них? — он достал свою, — Моя на приёме, попробуй вызвать меня.
— Ага, сейчас, — старлей переключился на передачу и подал сигнал вызова.
— Так, принял! Теперь я тебе.
— Тоже принял. Выходит, наши с тобой рации исправны? Тогда с хрена ли быть неисправными всем рациям у Перепела? Млять, не нравится мне это, Утка!
— Погоди ты волну гнать. Может, им там в воду нырнуть пришлось и кочками в ней прикинуться, чтобы не спалиться. Мало ли, кого туда принести нелёгкая могла?
— Я бы так и подумал, если бы не вот эта темень вокруг. Без какой-то совсем уж невероятной катастрофы такого быть не может. Ладно, допустим, жилые дома, но уличное и дорожное освещение должно работать всегда.
— Так погоди, был же скачок радиопомех? Значит, и с электромагнитным полем какая-то хрень случилась. Не могло наведёнными токами электронику или провода сжечь?
— Но при этом пощадить наши маломощные рации? А что тогда было бы с нами самими, мне даже и представить себе как-то очково. И вдобавок, тогда неизбежно вышли бы и небольшие, но многочисленные возгорания, и все их хрен успели бы потушить. Было бы видно зарево от оставшихся, и оно было бы позаметнее тех уличных фонарей.
— Ага, с этим точно хрен поспоришь, — признал Селезнёв, — И раз этого ни хрена нет, и здание под нами цело, и сами мы живые и трезвые, то и остальной город, по идее, в таком же состоянии должен быть. Млять, точно же, должно гореть уличное освещение. Я же видел спутниковые фотки после того мартовского прилёта по ДнепроГЭСу. Сперва всё погасло на хрен, как сейчас, но горел пожар в генераторном зале и на плотине, а потом за пару минут снова загорелось освещение на дорогах и улицах, а ещё через несколько даже в части жилых кварталов, хоть и не во всех. Сам квартал, допустим, на фотке тёмный, но по уличному освещению чётко видны его границы. А тут, млять, и реально хрень какая-то происходит непонятная. Боязно даже рассвета ждать. Рассветёт, и что увидим? Если вдруг открылся люк — не пугайся, это глюк? Не может всё это быть просто глюком?
— Абсолютно одинаковым у нас обоих? У нас же с тобой и реакция на эту хрень немного разной оказалось — тебя вырубило, меня нет, хоть и тоже мало не показалось, так тогда, по идее, и в глюках должна быть какая-то разница. Так, стоп! Вижу свет!
— Где?
— Да вон же! — Уваров указал направление.
— Ага, вижу, светятся окна. Похоже как раз на аварийную сеть от собственного генератора. И что у нас там должно быть?
— Ментовка. Судя по высоте окон, городское управление. Рядом с ним должно быть и районное отделение, там я света пока не вижу, но оно и ниже, и заслонено школой. А вот какого хрена я не вижу света в окнах военкомата? Он тоже невысокий, но ничем от нас не заслонён. Заснули они там все, что ли?
— Так чинуши же. Одно только и название, что вояки. У ментов и служба более шебутная, вот они и порасторопнее этих горе-вояк. Так, а перед ментовкой, ты говоришь, школа? Мне кажется или там в натуре какие-то слабенькие отблески в окнах?
— Вижу, есть такие. Похоже на ручные фонари.
— Тоже кто-то есть, значит. А она разве не закрыта из-за всех этих истеричных страхов перед нашими прилётами?
— Как школа — закрыта, но по агентурным данным использовалась как общага для беженцев и как лазарет для не самых тяжёлых "трёхсотых". Наверное, так и до сих пор для чего-то такого используется. Так, ага, вижу и отблески из-за школы — наверное, в районном отделении менты тоже свой генератор запустили. Ага, и ещё редкие слабенькие отблески слева и ещё больше справа, там как раз жилые дома должны быть.
— Вижу и их. Тоже ручные фонари?
— Или фонари, или светодиодные светильники. У них же, когда отключения эти веерные начались, многие аккумуляторы приобрели, а некоторые даже серьёзные, кто мог их себе позволить. Но среди ночи-то нахрена включать? Переполох у них там какой-то?
— Может, и переполох. Мы с тобой, вроде бы, два здоровых лося, на нас пахать можно, а ведь хреново было и нам, я вон вообще отрубился. Так им, что ли, лучше нашего пришлось? А там, млять, какой народ? Молодые-то дохнут от всяких болячек, а старпёры — и подавно. Не удивлюсь, если там кто-то при смерти, а кто-то и уже скопытился.
— Логично, согласен. Эх, народец нынче хилый! Ага, и галдёж там подняли. Я, конечно, соболезную ихнему горю, но во-первых, помочь я им один хрен ничем не могу, а во-вторых, палиться нам с тобой никак нельзя. Не за этим нас сюда Перепел послал. Так, а это кто там ещё бибикает? Млять, хрен разглядишь за этой "зелёнкой" в школьном дворе, но судя по свету фар — уж не наши ли знакомые КрАЗы? Колонна вернулась, что ли? А с хрена ли им возвращаться? Млять, всё страньше и страньше! Ещё легковушка ментовская — ага, так и есть, к ним едет. Тоже, видать, не ждали?
И новая попытка связаться по рации с основной группой оказалась полностью безрезультатной — не отвечают. Да что же за хрень-то такая? По идее, должны ведь были и сами увидеть этот обесточенный город и выйти с ними на связь для уточнения обстановки возле ДнепроГЭСа. А город реально ведь обесточен весь. Отдалённых огней не маячит ни единого, а значит, нет их и напротив них, и не могло это не встревожить Перепела, а здесь только вот эти у ментов, да фонари со светильниками в ближайших к ним домах, а где всё уличное освещение? Где хоть один огонёк с высокого Правобережья? И главное, а какого хрена нет ни единого огонька на самом ДнепроГЭСе? Там-то их не быть просто не может! Ещё попытка связи, и опять не отвечают. Да у них-то там что могло произойти?
— Авар, не терзай рацию, а оглянись-ка лучше вокруг!
Попробовав ещё раз, и снова бесплодно, старлей последовал совету напарника и понял, почему его голос звучал так сокрушённо и ошарашенно. Было от чего! Светало, и в рассветных сумерках были уже хорошо видны и квартал с ментовками и школой слева, и соседний с ним жилой правее. Но где стадион правее его? Где весь остальной город за ним и ещё правее, включая высотки новостроек? Вместо них виднелись заросли вдоль берега и травянистая равнина поодаль. А слева — то же самое за куском дороги и авторазвязкой. Да и сама дорога обрывалась на севере в самом начале моста через шлюзы. А где шлюзы, где выход из них, где наконец сам ДнепроГЭС и всё Правобережье за ним?
В смысле, сам-то правый берег Днепра никуда, конечно, не исчез, но города на нём не было, а вместо него — такие же заросли над скалистыми обрывами и травянистыми склонами. На левом же берегу, ближайшем, вместо широкого выхода из узких шлюзовых каналов, по которому они сюда и приплыли, суша до Дворца с севера и какая-то узенькая мелководная заводь, соединённая с речным руслом южнее. Ну и как всё это понимать? Да в конце-то концов, что за на хрен?!
