Мой Советский Союз Магических Республик (СИ)

Кирилл глянул на друга. Тот задумчиво глянул на Александра Александровича, вздохнул и спросил:
— А если мы, как жили, не хотим?
ГБшник хмыкнул, еще раз затянулся и взглянул на парней уже по-другому. Тяжело, оценивающе, с легким блеском, вроде как добычу рассматривает.
— К Сидоровичу сходите — там посмотрим, — подошел он к раковине, включил воду и затушил сигарету. — Может кишка у вас тонка для такой работы.
  
Семен хотел было сказать, что-то, но его одернул за плечо Кирилл. Сан Саныч же выкинул недокуренную сигарету в ведро, сполоснул руки и произнес:
— Сможете повторить то, что покажет Сидорович по памяти — покажите ему. Я дам дальнейшие инструкции, — мужчина стряхнул капли с кистей, глянул в зеркало на парней и произнес: — Если узнаю, что хоть кому-нибудь проболтались…
— Сядем? — спросил Семен.
— В лучшем случае… — хмыкнул ГБшник.
* * *
— Спасибо, ребят, — с улыбкой произнесла Катя, глянув на парочку студентов, что провожали ее до дома. — Вот прям… огромное спасибо. Мне очень понравилось. Ну, и пусть на лавочке, у сцены, все равно это было… удивительно и потрясающе.
— Да, черт был хорош, — довольно улыбнулся Кирилл. — Я, признаться, и не думал, что театр будет таким… интересным.
— Спасибо вам еще раз, — кивнула Катя и направилась к подъезду пятиэтажки.
Ребята проводили ее взглядом и переглянулись. Не сказав ни слова, оба сунули руки в карманы и направились в сторону общежития.
— Что думаешь на счет этого ГБшника? — спросил Осетренко, покосившись на друга. — И что это было? В каком смысле «Как жили не хотим»?
— Киря, ты вот закончишь, и куда потом? — глянул на друга Семен.
— Ну, я… артефакты делать хотел. По ГОСТу.
— Ты для этого хочешь на магокалькутрон накопить?
Кирилл шмыгнул носом, поправил шапку и молча кивнул.
— Такими темпами, как сейчас, ты еще несколько лет после университета копить будешь, — вздохнул Кот. — Вон, и ботинки у тебя новые, да и часы ты себе прикупил.
— Ну и что, — буркнул Осетренко. — Главное ведь цель, нет?
— С целью оно понятное дело интереснее, да и короче выходит, только вот… Ты ведь не собираешься в больнице работать? — глянул на него Кот. — Чтобы как идиот в поликлинике сидеть или в приемном отделении, так?
— Чего сразу поликлиника, — глянул на него Осетренко. — Я что-то как-то бумажки не очень люблю.
— А то, что целитель Полимага, считай, ходячий диагност.
— Кто?
— Диагност. Терапевт по сути. Ты смотришь и говоришь, к какому врачу, — пожал плечами Семен.
— А… А хирургия у нас тогда зачем? А это… акушерство?
— На случай непредвиденных обстоятельств. Все терапевты по сути знают, как принимать роды, но в основном в теории. Так и мы так же.
— Погоди, я же точно знаю, что в столице…
— Столица — это другое, — грустно усмехнулся Семен. — В столице и клиника, и магохирургия, и рунная терапия и чего только нет. А мы с тобой где?
— На Урале, — погрустнел Кирилл.
— Ну, вот и получается, что рассчитывать мы с тобой можем только на себя и то, что тут есть.
— А ГБшник тут причем? — глянул на него друг. — Ты в «контору» решил податься?
— Я? С ума сошел? Да и кто нас туда возьмет? — хмыкнул парень, глядя на аккуратную дорожку, что вела рядом с дорогой. — Я не комсомолец, не подготовлен, не служил… Кому я там нужен?
— А зачем тогда? — кивнул за спину Кирилл.
— Связи, Киря. Связи! Ты так и не понял? — глянул на него друг. — Знакомый директор скотобойни — это хорошо. Знакомые в управлении железнодорожников или на стройке знакомый бригадир — тоже. А вот если у тебя знакомый ГБшник — это вообще уже другое.
— Ну, как бы… — нахмурился Осетренко. — А если там что-то опасное или…
— Поэтому и знакомство с такими людьми стоит дорого, — хмыкнул Семен. — А вообще идея на счет своего кооператива хорошая.
Кирилл глянул на Кота и хмыкнул.
— Деньги другие, — спокойно произнес он.
— Да, деньги другие, но самое главное — простор. Простор для идей и возможностей… Хотя есть и свои нюансы, — глянул на друга Семен. — Ты вообще в курсе, что любой артефактный кооператив должен иметь на довольствии специально подготовленного человека?
— В смысле?
— Я про милицейского, который будет следить, чтобы мы всякие поделки налево не продавали. Помнишь, что ГБшник про «синьку» говорил?
— Ну, тоже верно, — кивнул Осетренко. — Но я так далеко еще не заглядывал… Погоди, а ты…
— Были мысли, но это все так, — махнул рукой Кот. — Кооператив, знаешь, почему называют кооперативом?
— Почему?
— Потому что это кооперативные усилия нескольких человек. Одному или двум там вряд ли, что можно сделать.
— Думаешь, мы артефакты вдвоем сделать не сможем? — глянул на друга Кирилл.
— Чтобы выпускать артефакты массово, и одного из нас достаточно. Только вот бухгалтер нужен? Нужен. Представитель, кто с магазинами договариваться будет нужен? Нужен. Водитель, кто развозить это все будет? Милиционер опять же. А еще надо с МинТоргом постоянно связь держать и следить за тем, что делают другие кооперативы артефактные. Хорошо бы человек семь найти, а это, считай, без каких-либо гарантий, что денег заработаешь. Вот и получается — будешь на кон ставить все, что есть?
Кирилл хмуро глянул на друга, затем поднял воротник куртки и буркнул:
— Поглядим.
* * *
— Как-то не особо тут много народу, — задумчиво произнес Кирилл.
— Тут вечером, после пяти, в основном народ. Студенты за радиодеталями бегают редко, — пожал плечами Семен, вышагивающий по полупустым рядам. — Знать бы ещё, где этот «Паяльник и Ко».
— Если название есть, то вряд ли просто лоток. Скорее уж магазинчик кооперативный, — пожал плечами Кирилл. — Кстати, ты не в курсе, с кооперативными радиодеталями так же, как с макаронами?
— Ну, а как по-другому? — хмыкнул Кот. — У нас везде так, если не государственное.
— С макаронами понятно — там мука, наверное, паршивая идет. А радиодетали почему у кооперативов паршивые?
— А откуда они вообще эти детали берут, — глянул на друга Семен. — Не думал?
— Ну, так сами же делают. Перепродавать запрещено.
— Так, а на каком оборудовании они это делают? Откуда у них оснастка вся и станки?
— Ну, так… Сами делают?
— Э-э-э, не-е-е-е… — протянул Кот. — Такое оборудование, Киря, на коленке в гараже не состряпаешь. Такое оборудование только у государства выкупить можно. А значит что? Если оно его продает, то оно списанное, устаревшее или износилось в груду металла. Вот его до ума доводят и на нём работают.
— Это что получается…
— Да, Киря. Специально для кооперативов никто не будет делать станки. Да и если кооператив станок для себя будет делать — сколько он сил и средств для этого потратит?
Кирилл шмыгнул носом и спросил:
— А кооперативов, которые станки всякие делают или машины, нет?
— Есть, почему нет… Только вот их станки не сильно-то лучше, чем отреставрированное государственное. А тех, кто хорошее делает, государство себе под крыло берет. Заказы, ценник хороший. Государственный подряд это называется.
— Как-то это… — Осетренко кашлянул и тихо добавил: — Нечестно получается.
— Может и не честно, но правило прямое, как палка: лучшее государству. Остальное по остаточному принципу тем, у кого есть деньги. Макароны те же государственные и в пайках, и у военных, и в столовых государственных. У нас даже в универе и те фабричные варят. Да и на прилавке есть, но только из-за перепроизводства. Немного. Кооперативных в продаже — завались. Хочешь макарон себе лично — ищи на прилавках избыток. Не хочешь искать — вот тебе кооперативные. В любых количествах. Да, переварить в клейстер — раз плюнуть, но есть же. И так везде. От ручного фонарика, до мотоблока.
  
— Душат кооперативы получается, — хмыкнул друг.
— Можно сказать душат, а можно сказать действуют в интересах государства, а не частного капитала. Частный ведь капитал, он только о себе заботится, — пожал плечами Кот и указал в сторону. — О! Вот и «Паяльник»!