Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

— Возвращаемся в здание, — скомандовал Ладышев. — Ему была нужна сумка, а она у нас. Пистолетом утром займемся.
Все двинулись к воротам.
— Как ты? — Вадим догнал Катю.
— Если не считать мокрой и грязной одежды, то хорошо. А еще каша в голове. Что здесь происходит? Прежде ты вроде не был замечен в криминальных разборках. Неужели что-то изменилось?
Ладышев ответил не сразу.
— Сам пока понять не могу… У меня там совместное с японцами производство, — кивнул он на забор.
— Круто! И что производишь?
— Собираем медицинские комплексы. Весной конвейер запустили. Похоже, кому-то это не понравилось.
— Нашли?!
Опираясь на плечо Потюни, Поляченко встретил их на крыльце.
— Нашли… Только сбежал, гад, — хмуро произнес Дружников. — Кажись, скорая приехала, — заметил он свет фар за воротами. — Впустить?
— Зря ты их вызвал, — недовольно глянул на Ладышева Поляченко. — Никуда я не поеду. Объясни им, что ложный вызов, все бумаги подпишем… Дима, не закрывай ворота, скоро милиция явится.
— Ох, и ничего себе! Катька, ты ли это? Красавишна!.. — Потюня даже присвистнул. — Да тебя в таком виде домой не пустят, так как не признают!
— Ты виноват. Обещал романтику, луну, звезды, индустриальный пейзаж, — шутливо упрекнула она друга. — А на деле…
— Все так и есть: и луна, и звезды. И острых ощущений валом. Ты ведь этого хотела? — парировал Веня. — Пошли, помогу отмыться.
— Боюсь, Веня, с этой грязью даже «Тайд» не справится, — пробормотала Катя, расстроено оценив свой вид в ярко освещенном холле. Увы, и новые джинсы, специально купленные перед поездкой, и светлая ветровка были не только мокрые, но и вымазаны чем-то черным, издававшим неприятный запах. — Проще выбросить.
— Все в душ! — словно услышав их разговор, скомандовал Ладышев, передав сумку Поляченко. — Изучи, что там.
Подхватив замешкавшуюся Катю под локоть, Вадим увлек ее за собой в сторону слабо подсвеченного коридора. Остальные затопали следом.
Не скрывая любопытства, она вертела головой, читая таблички на дверях, заглядывала в помещения за стеклянными стенами: стеллажи, столы, стулья, компьютеры. Судя по их количеству, штат сотрудников у Ладышева значительно вырос. И вдруг…
«Фитнес-центр? — Длинный ряд поблескивающих никелированными деталями спортивных тренажеров привел ее в замешательство. — Офигеть!»
Так и есть. «Тренажерный зал. Время посещения — любое свободное от работы», — прочитала она.
Ладышев остановился, оглянулся. Оглянулась и Катя: первое, что бросилось в глаза, обувь, которую мужчины несли в руках. И Вадим, как оказалось, шел в носках. Когда и где он успел разуться, она не заметила. Тут же стало неловко за мокасины, оставившие на полу грязные следы.
Пропустив мужчин в зал, Ладышев задержался на входе.
— У ребят спортивная форма в раздевалке, тебе тоже надо во что-то переодеться. Пойдем в другое место, — он было двинулся обратно по коридору, но остановился и отреагировал на ее попытку снять по примеру остальных грязную обувь: — Не разувайся, простудишься.
«И то правда: в мокрых капроновых носочках по цементному полу», — мысленно поблагодарила она его за заботу.
Вернувшись в холл, они поднялись по лестнице на второй этаж, прошли мимо двери с табличкой «Бухгалтерия» и остановились у «Приемной».
— Подожди здесь, — попросил он и прямо на коврике у входа принялся стягивать носки.
Приложив карточку к считывающему устройству, Вадим скрылся внутри, оставив приоткрытой дверь: полукруглый стол, стеллажи, шкафы, оргтехника, кожаный угловой диван для посетителей. Та же мебель, что и в прежней приемной на Воронянского. Разве что помещение просторнее.
«Интересно, Зина все еще работает?» — успела подумать Катя до того, как разрывая на ходу пакет, снова появился Вадим.
— Разуйся, пожалуйста! Входи. Набрось спецодежду, а грязные вещи сложи в пакет… Я отвернусь, — спохватился он, заметив колебание на ее лице.
Как во сне, Катя ступила босыми ногами на светлое ковровое покрытие, расстегнула куртку, стянула джинсы, свитер, сложила их в пакет. Оставшись в одном белье, набросила на плечи тонкий голубой халат, повертела в руках шапочку на резинке, бахилы:
 
— Это тоже надевать?
Обернувшись, Ладышев улыбнулся.
— Не обязательно. Ты же не в сборочный цех идешь.
Однако, задержав взгляд на испачканных Катиных ногах, досадливо сморщился, шагнул ближе, подхватил ее на руки и понес в другую дверь.
— Извини, на реверансы нет времени, и убираться тоже будет некогда и некому: с утра японцы появятся, — миновав еще одну дверь внутри огромного кабинета, Вадим опустил Катю на пол. — Здесь полотенца, — показал он на полку.
Отодвинул дверцу встроенного шкафа, открыв взору ряд вешалок с одеждой.
— Женского, как ты понимаешь, ничего нет… Попробуй вот это, если не брезгуешь. Лет сто не надевал, — подал он спортивный костюм. — Футболку сама подбери… Теперь обувь… — Вадим присел перед нижней полкой с обувью. — Здесь только сорок пятый… Подожди-ка, — поднялся, исчез в проеме двери; появившись вновь, протянул балетки. — Вот, одолжил у Марины. Сороковой все же лучше, чем сорок пятый. Приводи себя в порядок, я кого-нибудь за тобой пришлю.
Закрылась дверь, глухо хлопнула еще одна. Стало тихо. Свободной рукой Катя потерла лоб, брови, посмотрела на спортивный костюм.
«Дежавю… Нет, это даже не смешно! Именно в этом костюме в последний раз я видела его в больнице».
Перед глазами встал подземный коридор, мужчина в спортивном костюме с волнами…
«Ладышев не был бы Ладышевым, если бы всё валялось в беспорядке, — усмехнулась она, вытягивая из идеально ровной стопки полотенце. — Душ, умывальник, станок для бритья, зубная щетка, парфюм. Можно и домой не ездить. Да уж… Хотела приключений — получила. Надо отцу позвонить, чтоб не волновался…»
— Ну, что там? — сбежав по лестнице, спросил Вадим у Поляченко.
— Набор с инструментами и контейнер. Не простой: двойная защита от влаги, защита от ударов. При падении с пары десятков метров точно выдержит. Как и утопление в канаве.
— А в контейнере что?
— Блок программного обеспечения, — Андрей многозначительно посмотрел на шефа. — С серийным номером, с пломбами. Всё, как у наших на складе. Я уже вызвал главного инженера. Пусть разбирается. Милиция приехала, — кивнул он на окно: на стоянке стояла спецмашина. — Зиновьева и Дружникова с ними к канаве отправил, сам-то не ходок. И вот еще что…
После короткого разговора шепотом Поляченко показал взглядом на дремавшего на диванчике Потюню:
— …С этим я уже побеседовал. И ребят проинструктировал. Екатерине Александровне надо бы объяснить, что говорить… Как она?
— Отвел в душ в кабинете. Ты как? — уловив гримасу боли на лице Андрея при попытке двинуть ногой, забеспокоился Вадим. — Ну-ка, покажи… Опухоль увеличивается. Зря скорую развернули.
Ладышев достал телефон.
— Заяц, привет!.. Хорошо, что на дежурстве: помощь нужна… Не мне и не маме. Поляченко тут по заборам бегал, неудачно приземлился… Понял. Спасибо! Как только получится, пришлет за тобой машину.
— Я никуда не поеду, пока…
— Не обсуждается! Останешься без ноги, что я Зине скажу?.. Раньше с травмой разберешься — раньше поскачешь. Давай лучше все обговорим, пока за тобой едут…
 4 
 
Катя стянула полотенце с мокрой головы, посмотрела в зеркало.
«Уже и не помню, когда с такой длиной волос ходила: курс первый, начало второго… Интересно, фен у Ладышева есть?»
В шкафчиках над умывальником, кроме коллекции мужского парфюма, большей частью нераспакованного, ничего не было.
«Подарки?» — предположила она, припомнив, что подобного изобилия не видела даже в квартире на Сторожевке.
При ней Вадим пользовался лишь одним ароматом. Он вообще был человеком постоянным.
«Может, здесь? — потянула один из нижних ящиков, который оказался полупустым: какие-то средства для дезинфекции, гель-смазка, две упаковки презервативов, одна из которых была раскрыта. — Извините, Вадим Сергеевич! И в мыслях не было вторгаться в вашу интимную жизнь, — она задвинула ящик. — Любопытно: кто такая Марина? Новая секретарша? И куда Зина подевалась?»