"Фантастика 2025-67". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Капитаны всей островной эскадры жили в самом центре города, и найти их было достаточно просто. Если встать на Лобном месте и внимательно посмотреть вокруг, отмечая, сколько здесь двухэтажных домов, то их окажется ровно шесть. Один можно сразу проигнорировать. Это кабак и публичный дом в одном флаконе. А вот остальные пять — это добротные здания из камня и дерева. Первый этаж построен полностью из дикого нетесаного камня, а второй — из дерева. Вот в этих домах и жили наши славные капитаны. Остальные не имели права выделяться столь ярко. Статус не позволял.
Мы находились на Инсильваде уже пять дней, но до сих пор не видели в лицо своего капитана. Свейни — первый помощник Эскобето — который привел нас к месту жительства, предупредил, что скоро капитан Хаддинг соизволит провести смотр новичков, а пока нужно сидеть ровно и не дергаться. Мы и не дергались, спокойно изучая город и его окрестности, а по вечерам делились впечатлениями. Так что к тому дню, когда шкипер «Твердыни» соизволил посетить свой корабль, наш небольшой отряд имел кое-какое представление о людях и привычках города.
Глава 17. «Твердыня»
— Который здесь Игнат? — окликнул нас недомерок в шароварах, заправленных в потертые сапоги.
— Зачем тебе? — недовольно спросил Ардио, дернув плечом. — Кто ты такой, вообще, клоп?
— Но-но! — пират даже сделал шаг вперед, схватившись за рукоять абордажной сабли. — Язык укорочу — «мама» сказать не успеешь! Приказ капитана Хаддинга, понятно? Мне сказали, что вы постоянно вчетвером крутитесь, словно девки на посиделках! Давайте, берите свои шмотки — и дуйте на «Твердыню». Там будете жить первое время.
— Мал клоп, да вонюч, — глубокомысленно изрек Ансело, поднимаясь первым. — Да не дергайся ты, паренек! Ты сам тоже с «Твердыни»?
— А то! — подбоченился недомерок. — Меня сам капитан уважает. Любой скажет.
— Как тебя зовут, уважаемый? — спросил я. — Нам ведь на одном корабле ходить.
— Оддо. Можешь так звать, — этот недо-пират был настолько уморителен в своем желании выглядеть по статусу выше нас, что я невольно улыбнулся, правда, старательно пряча улыбку, наклонив голову.
«Твердыня» стояла на якоре в двух милях от берега прямо напротив причала. Мы в сопровождении Оддо обошли несколько сараев, в которых добро, сгружаемое с бортов, хранилось до лучших времен, сели в лодку и, помогая пирату грести, вскоре добрались до шхуны. Сверху сбросили веревочную лестницу.
Капитан Хаддинг не соизволил встречать новичков возле трапа, считая ниже своего достоинства созерцать очередное пушечное мясо. Ну да, я же был в курсе больших потерь на «Твердыне». Что с одним психом находиться на палубе, что с другим — разницы никакой. Впрочем, что за человек — мой шкипер — я не представлял.
На борту шхуны нашу команду встретил боцман, как его представил Оддо. Боцман Тальви — мрачный тип с треугольной лысой головой, повязанной красной косынкой. Он словно монумент застыл посредине палубы и терпеливо ждал окончания представления. Одевался Тальви практично. Ноги в обычных башмаках, длинные темно-серые чулки обхватывают икры, короткая куртка, распахнутая на груди, под ней — полотняная рубаха. Боцман был без оружия, всячески демонстрируя, что находится дома, где незачем бряцать железом.
— Встали, построились, — негромко сказал он и внимательно посмотрел, кого же Эскобето в этот раз пристроил на его корабль. — Ну и рожи у вас, ребята. Я бы поостерегся к вам спиной поворачиваться. Ухлопаете сразу.
Я кисло улыбнулся, понимая, что все сказанное — шуточки в стиле «я свой, парни». Рич подобострастно хохотнул, подыгрывая боцману. Только Леон и Михель хранили молчание.
— Расслабьтесь, не сожру вас, — Тальви покрутил головой, словно разыскивал кого-то, потом обратил взор на Оддо. — Ладно, дуй за капитаном. Скажи, мясцо само подгребло на борт. Только аккуратно. Что-то хозяин не в духе сегодня. Опять эта стерва, наверное, новые украшения захотела. Всю кровь высосала. Прибил бы ее, что ли….
Нам приходилось молчать. Все сказанное боцманом не должно было вызывать у нас нездоровый интерес. Хлопать глазами и делать вид, что мы в курсе, кто там у кого кровь сосет, и кто кого прибить должен. Полутона, полунамеки, некая бравада в словах — обычная жизнь корсара.
Оддо тем временем смылся с палубы, которая в этот ранний час выглядела вымершей. Несколько человек, стараясь не показываться на глаза Тальви, копошилось на корме, делая вид, что отчаянно заняты важным делом. По мне, так обычные провинившиеся, в наказание чинят такелаж.
— Предупреждаю: лишнего не болтать, отвечать коротко и ясно, если только сам кэп не попросит рассказать подробнее о вашей никчемной жизни, — стал инструктировать Тальви, одновременно почесывая левое бедро. — Обещать медовых пряников не стану. Тут все решает Хаддинг. Скажет гальюн чистить — пойдете и сделаете это.
Он внезапно замолчал и сделал шаг в сторону. Я заметил приближающегося к нам человека в ярко-бордовом камзоле из аксумского полотна, в добротных бриджах, заправленных в сапоги с широкими голенищами. Плотный кожаный пояс перехватывал талию, и на нем нашлось место для кортика и ножа. Картину довершала широкополая шляпа, удачно скрывающая лицо этого щеголя. Впрочем, утаивать от нас свою личность он нисколько не собирался. Подняв шляпу двумя пальцами над головой, мужчина, не глядя, отбросил ее в сторону. А семенивший за ним на почтительном расстоянии Оддо вынужден был проявить чудеса акробатики, чтобы драгоценная вещь не улетела за борт.
Тонкие усы на благородном холеном лице придавали мужчине вид коварного и сильного дикого пакчетского кота, который в одиночку мог справиться даже с рысью, если его очень разозлить. Настоящий аристократ, чью сущность не скрыла даже вычурная пиратская одежда. Даже походка и стать кричали: этот человек явно не из низов! Я напряг память, взывая к Фарли быстренько вспомнить, не видел ли он капитана Хаддинга где-нибудь в другом месте? Мой реципиент упрямо молчал. Значит, незнакомы.
Хаддинг встал напротив нас и величественно сложил руки на груди. Боцман Тальви пристроился на два шага позади него и только глазами выдавал такие сигналы, что мне даже смешно сделалось. Зрачки его яростно совершали немыслимые пробежки по белкам глаз, щеки надувались и опадали, крылья носа яростно трепетали — и все ради одного посыла: без надобности рот не открывать, слушать со всем почтением и обожанием! Служить у Хаддинга почетно!
— Мой дорогой Ригольди предупредил меня, что вручает ценных бойцов, в одиночку способных решить исход боя, — капитан «Твердыни» даже говорил сочно, с дворянским апломбом. — Я же вижу четыре испуганных рожи. Вы, полагаю, услышали обо мне много неприятных слов? Ладно, с языкастыми я разберусь особо. Бояться меня не надо. Я строг, но справедлив…. Кто здесь из офицеров?
Ансело и Ардио выступили вперед, всего лишь на шаг, но Хаддинг сразу предупредил:
— Стойте на месте, мне уже сказали, кто именно из вашей четверки дворянского сословия. Проверял на вшивость. Спасибо за смелость. У нас любят офицеров вешать на реях. Удивляюсь, почему Эскобето не дал такой приказ сразу….
Благородные доны с непроницаемыми лицами вернулись на место.
Пираты, крутившиеся на корме, так и впились глазами в разворачивающуюся перед ними сцену. Как только капитан начинал кидать взгляд в сторону, работы мгновенно возобновлялись.
— Я полагаю, ты тот самый безумный поединщик, который одним ножом завалил Брадура? — палец корсара уставился в меня. — Ты знаешь, что Брадур был моим лучшим другом? Мы вместе бок о бок крушили королевские и имперские корабли пять лет, и отделывался он лишь царапинами. А здесь — раз, и убили! И кто? Какой-то хмырь из глубинки, обычный солдат! Странно! Свинопасом был? Скажи, что нет!
— Нет, капитан, — честно ответил я.
Вот и мне показалось странным, что я завалил Брадура достаточно быстро. В чем дело-то было? Или я такой прыткий оказался? Или мой организм дает мне сумасшедшую скорость, спрессовывает время? Все домыслы можно было отнести к фантастическим проектам, потому как я не чувствовал себя неким анахронизмом в мире Тефии, а был частью его.