"Фантастика 2025-67". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Как думаете, зачем нас всех собрали, — спросил один из первых откликнувшихся на призыв Владимира его старых друзей, пришедший со своим отрядом к нему на выручку после имперской амнистии.
Его собеседником был человек много старше этого молодого безземельного барона, что водил дружбу с Владимиром ещё со времён учёбы в академии. Пётр Никифоров был одним из последних воевод графства Берестьевых, пока этот титул официально не упразднили решением имперского совета, начав военную реформу больше сорока лет назад. Он служил роду ещё при деде нынешнего главы, и всегда был верен, исполнителен и суров. За свою службу он получил надел от деда Максима и отправился на заслуженную пенсию. Но былая сила ещё не покинула его тело, и в час нужды он добровольно явился в столицу, где, пользуясь старыми связями, нашёл контакты Владимира.
Тогда он думал, что внук его бывшего и покинувшего этот мир господина стал главой рода, но всё оказалось иначе. Настоящего главу он и не видел, и даже не слышал о нём, пока новости про Берестьевых и восставшего из небытия, подобно Фениксу, юного главу рода не стали лезть из всех щелей. Тем не менее предложение Владимира присоединиться Пётр принял и явился в Дантр Сомн, чтобы помочь создать новую вотчину внуку человека, которому был обязан если не всем, то очень и очень многим.
— Если б я знал, Яшка… Но моё дело шашкой махать да с винтовки стрелять по тварям. Много тут народу. Со всего городу в клуб согнали…
— Это да. Обычно перед нашествиями построение простое делают, а тут в только что построенный зал запустили. Краска ещё не высохла. — Мужчина посмотрел на винтовку, о которой говорил старик, и тяжело вздохнул. — Эх, была бы у меня такая винтовка, я бы, может, и не женился никогда. С такого оружия, способного поливать мутантов огненными заклинаниями, любой бы счёл за честь пострелять.
— Извиняй, но подарок Михаила Петровича я никому не даю. Да и старенькое ружжо. Ещё сломаете, молодые и здоровые, а моя Настенька… — нежно погладил Пётр своё ружьё, подаренное дедом Максима по ложе. — Слишком она у меня хрупкая стала с годами.
— Так! Надеюсь, все здесь собрались? В общем, кто не успел, тот опоздал. Передадите им при встрече.
Меня зовут, если вы не знаете, Золотарёв Павел Васильевич. Я сын графа Золотарёва, и последнее время от имени Владимира Берестьева приказы отдавал я. Хочу сразу развеять все глупости и слухи. Мы не забираем этот героический городок. Он, как и прежде, остаётся под теми же знамёнами. Сейчас Владимир, равно как и глава рода Берестьевых, Максим Дмитриевич, недоступны для связи, выполняют особое задание от лица нашей империи.
Дальше. Мы вступаем в особую фазу подготовки к возможным нашествиям, и именно я был назначен генеральным штабом обороны округа ответственным за те изменения, что произойдут на этой земле в период отсутствия истинных владельцев. Право моё подтверждается письмом из Министерства обороны за личной подписью Зубова Константина Сергеевича и местного князя Саханского. Предупреждая возможные вопросы, скажу сразу: жалования сохранятся, договоры продлятся, премии своевременно выплатятся. Мой род гарантирует это, — сообщил младший сын графа Золотарёва, он же дядя Максима и Владимира Берестьевых.
Это немного прояснило ситуацию и обнадёжило многочисленных защитников Дантара. Но судьба Берестьевых, вновь исчезнувших из жизни империи, напрягало тех, кто недавно вновь присягнул этому роду.
— Это всё прелюдии. Теперь перейдём к основному! — На стене за спиной Павла Васильевича появилась карта империи и Сибирской аномальной зоны. — Как вы наверняка знаете, ведь как минимум за это вы получаете надбавку, мы с вами располагаемся на самом углублённом в земли монстров клочке земли, сохраняющем цивилизацию. Дорога от Якутска до Магадана протягивается почти на полторы тысячи километров, и мы находимся на самом острие этой линии, вклинившейся в земли мутантов. Оттого нападения на наши укрепрайоны и происходят столь часто.
Все мы знаем, что будет, если мы уступим эту территорию мутантам. В отличие от других частей Сибирской Кольцевой Дороги, у нас нет ещё одной дублирующей линии обороны в тылу. Отступление означает смерть всего защитного рубежа и изоляцию Магаданского анклава. Мы обязаны в кратчайшие сроки если не изменить эту ситуацию, то хотя бы сделать так, чтобы враг не выбил нас из этих земель. Смерть прежнего господина этого оплота мужества и храбрости — ясный знак всем нам, что пора что-то менять. И мы будем. Будем менять это место и будем меняться сами.
Итак, прошу идеальной тишины. Дальше я зачитаю приказ министра обороны… Кхе-кхе…
Павел Васильевич прокашлялся и набрал полную грудь воздуха, разворачивая лист бумаги.
— Исполняющему обязанности руководителя особо охраняемой территории Дантар… — начал он зачитывать приказ, произнося множество фамилий людей, ответственных за оборону этого небольшого клочка суши, в том числе и некоторые фамилии присутствующих в зале офицеров армии. — … создать новую защитную линию, используя передовые маготехнические разработки концепции «Город-крепость» по проекту Скандия-1. Организовать встречу профильных специалистов и обеспечить их доступом и защитой на время строительных работ… — продолжал зачитывать длинный приказ, растянувшийся не на один лист, Золотарёв и в конце медленно отчеканил должность и фамилию подписавшего данный приказ.
— Так мы что, будем полноценный город здесь строить? — удивился капитан, командующий стройбатом.
— Не мы, а кое-кто другой. Наша задача — дать им возможность это всё сделать, а следом вгрызться зубами в этот город и не пропустить через него ни одну тварь.
— Это часть подготовки к рейду сибирскому, о котором все говорят? Это поэтому Берестьев пропал? Потому что готовится к нему? — сообразил один из гвардейцев Владимира.
— Да, можно и так сказать. Ещё вопросы?
— А долго стройка будет идти? У меня контракт закончится через пять месяцев! Я не планировал его продлевать… — задал вопрос парень в одежде наёмников из отряда «Серебряного полумесяца».
— Не переживайте. Строительство не затянется на слишком долгий срок… Успеете ещё повоевать на стенах обновлённого Дантар Сомна.
Глава 11
Наш танец, в котором остановка практически гарантирует смерть, мог бы продолжаться ещё очень долго. Этот крокодил был слишком огромен. Он активно вертелся, пытаясь меня поймать, и раз за разом уничтожал лёд, что только-только начинал нарастать и сковывать его лапы.
Это древнее ископаемое смеялось над моими потугами и называло меня никчёмным магом, а не повелителем эфира. Но я ясно понимал, что это просто попытка вывести меня из себя, обычная провокация. С его тела уже слетела та слизь, благодаря которой крокодил активно атаковал меня магической шрапнелью. Зубы тоже не росли так быстро, чтобы бесконечно пулять в меня ими. К слову, я понял, зачем он вообще своими зубами всё вокруг обкладывает, периодически постреливая. Правда, понимание пришло в неудобный момент, и едва не была поставлена жирная точка в нашей битве…
Когда всё поле боя на километры вокруг усеяло зубами, этот здоровяк взорвал их, словно мины. Заложенная внутри вода была катализатором. В общем, магия вышла наружу, и очередной смертоносный дождь из осколков убил почти всех, кто каким-то чудом оставался живым до тех пор в радиусе пары километров от крокодила. Эта рептилия оказалась гораздо коварнее, чем я думал.
После этой попытки зацепить меня настолько разрушительных атак больше не было. Дальше здоровяк перешёл на попытки либо прибить меня хвостом, либо зацепить широкомасштабной водной магией.
Мадейя издалека наблюдала за ходом битвы и не вмешивалась, за что я был благодарен. И пусть ситуация казалась патовой, но это только на первый взгляд. Ещё очень большой вопрос, что случится раньше: у Фомы закончатся силы для моей телепортации или эту громадину всё же свалит мой яд, что мало-помалу заражает кровь, и холод скуёт конечности этого вёрткого стража.