Бумажная империя (СИ)

— Сурово ты его, Георгий Сергеевич, — покачал головой купец, беря с тарелки королевскую устрицу в винном соусе.
— Уверен, что Роман покажет себя прекрасным бойцом, — сказал я, ничуть не сомневаясь в своих словах, чем заслужил одобрительный взгляд Никитина.
Дальнейшая светская беседа проходила в довольно дружеской обстановке. Граф Никитин оказался именно таким, как описывала его мама в своих рассказах: суровый, но справедливый военный.
  
Когда я собрался уходить, Никитин остановил меня:
— Даниил, я попросил Ивана привести тебя сюда не просто ради светской беседы. Хочу принести свои извинения за действия моего сына и предложить тебе кое-что в качестве компенсации.
Я с любопытством посмотрел на него. Сидящий рядом Васнецов не испытывал такого же интереса, значит он знал о том, что сейчас предложит Никитин.
— Поскольку мой младший сын отбыл в Европу на неопределённый срок, то я предлагаю вам, Даниил, занять его место в Санкт-Петербургском императорском университете, — произнёс аристократ, чем изрядно меня удивил.
Моя реакция не укрылась от него. Ещё бы. Сказать по правде я ожидал денег, ремонт цветочного, какой-то дорогой подарок, но учёба в главном университете страны — это было мощно. Попасть туда можно было только аристократам или представителям высшего общества, ведь стоимость обучения была просто запредельной. Плюс к этому, каждую заявку на обучение рассматривала специальная коллегия преподавателей и их слово было решающим: брать или не брать ученика в университет.
— Это очень щедрый подарок, — вежливо заметил я, а затем аккуратно добавил: — Но позвольте уточнить, что я не аристократ…
— Не беспокойтесь, этот вопрос я беру на себя и проблем с этим не возникнет. Само собой как и с оплатой обучения. Университет уже получил все средства за учебу моего сына, — спокойно ответил граф.
Такая возможность бывает раз в жизни. Связи, которые я могу получить там, очень сильно помогут мне в будущем. Почему связи а не знания? Ну потому что именно для этого самые влиятельные люди страны отправляют туда своих наследников. Да и откровенно говоря мне сложно представить, чем местные профессора могут научить такую прожжённую акулу бизнеса как я.
Видя небольшую паузу, Георгий Никитин недовольно сказал:
— Даниил, спрашивай что хотел как есть.
Ну что же. Как есть — значит как есть.
— Георгий Сергеевич, я очень благодарен вам за такую возможность, но боюсь что мой график и будущие планы никак не позволят посещать учебное заведение. Да и к тому же я даже не понимаю о какой специальности идёт речь, — без сожаления, решил я отказаться от подвернувшегося шанса.
Васнецов, до этого просто наблюдавший за нашим разговором, слегка улыбнулся и подтолкнул локтём сидящего рядом графа с однозначным выражением «а я же тебе говорил». После этого Георгий Сергеевич одарил купца ответным взглядом «ну да, ну да, ты же говорил» и ответил мне:
— Мне намекнули, что вы так скажете, — сказал он и мельком посмотрел на самодовольного купца, отпивающего кофе из элегантной фарфоровой чашки и наблюдающего за зрелищем, — поэтому я договорился о зачислении вас на заочную форму обучения по специальности «Торговля и предпринимательство».
А вот это уже точно предложение, от которого нельзя отказываться. И делать я это конечно же не буду, поэтому коротко ответил:
— Премного благодарен вам, Георгий Сергеевич. Я очень ценю это.
И на этих словах хитро улыбнулся уже сам граф:
— Однако, Даниил, не всё так просто.
Ну конечно же. Всегда есть «но».
— Поступить вам необходимо сразу на третий курс и сдать экзамены по всем ранее пройденным дисциплинам, — объяснил он.
Главы двух влиятельных родов смотрели на меня и не понимали что происходит. Они ожидали смятение, испуг, разочарование, но никак не улыбку до ушей.
Я был не в силах сдержать подступивших эмоций. И это они называют «не так просто»? Да такие условия — просто манна небесная. Мне не придётся тратить целых два года своей жизни впустую на изучение начальных дисциплин, которые мне никогда особо и не пригодятся. Всего три года обучения и у меня будет диплом самого престижного университета страны! Сдать экзамены? Пф-ф-ф, ну и ерунда.
* * *
Вернувшись в редакцию, я заметил что атмосфера неуловимо изменилась. Все напряжённо сидели за своими столами и работали.
— Ань, а что тут такое? — шёпотом спросил я у блондинки, сидящей ближе всех.
Она посмотрела на меня с неким подозрением, но затем так же шепотом ответила:
— Почему глава рода Васнецовых называет тебя своим другом? И зачем он купил нашу газету?
Услышав это, я расслабился и улыбнулся. Вот оно что. С типографией всё в порядке. Просто теперь все смотрят на меня и видят друга одного из богатейших людей города. В этот момент я почувствовал всю силу своего нового статуса.
— Это долгая и увлекательная история, — подмигнул я девушке. — Вечером расскажу в ресторане.
— Каком ресторане? — не поняла Аня, а потом ка-а-ак поняла…
— Ага, в том самом, итальянском, — улыбнулся я.
Думаю сегодня можно наконец немного расслабиться и насладиться моментом. Проблема с полицией решена, Никитин и Васнецов теперь называют меня своим другом, хотя ещё недавно пытались убить, да ещё и этот невероятный подарок в виде обучения в лучшем ВУЗе страны. Это куда дороже любого ремонта в нашем цветочном.
А жизнь-то налаживается!
Подумав об этом, я услышал как у десятка человек в офисе синхронно пиликнули телефоны, в том числе и у меня. Работники начали синхронно читать, а затем растерянно переглядываться.
Ох и не к добру это! — пронеслось в голове, пока я доставал из кармана мобильный.
Разблокировав экран телефона, я прочитал входящее сообщение:
«Завтра в двенадцать часов дня состоится экстренное собрание акционеров.»
  
Глава 17
 
Я стоял посреди офиса Заневского вестника, окружённый взволнованными сотрудниками.
— Что это значит? — взволнованно спросил у меня Стас.
— Ничего хорошего, — сухо ответил я, прекрасно осознавая будущее развитие событий. — Как я понимаю, многие успели приобрести акции нашей газеты? Мне понадобятся нотариально заверенные заявления с правом голосования на завтрашнем собрании от вашего имени.
Когда я торговался с владельцем газеты и выбивал для себя акции, то подробно изучил устав фирмы. Он был типовым для подобных заведений в этом мире. До голосования на собрании акционеров по любым вопросам, а именно оно завтра и будет проводиться, допускались только крупные держатели пакетов акций. В нашем случае — больше пяти процентов.
В моём родном мире был киногерой, который утверждал, что сила не в деньгах, а в правде. Но в этом мире многие бы с ним не согласились. Здесь многие вопросы решались по принципу — кто богаче, тот и прав. Так и в голосовании всё решало количество акций на руках, у кого их больше, тот и победил. И не важно, что думают остальные.
— Надеюсь, что наших акций хватит, чтобы обойти Хвалынского завтра. Васнецов тоже наверняка проголосует со мной, — рассуждал я вслух, оставшись наедине.
* * *
Прошедшую ночь я не стал проводить в офисе, карауля новое появление бандитов. Я был уверен, что слух о появление в редакции самого Васнецова точно дошёл до наших противников и они не решатся сунуться туда повторно. Поэтому, наконец-то, выспавшись дома, я одел свой лучший костюм и отправился по указанному в приглашении адресу.
Выйдя из такси, я оказался перед огромным зеркальным небоскрёбом. Здание из стекла и бетона стояло на набережной и буквально нависало над Невой. Я прошёл через массивные стеклянные двери и оказался в невероятно огромном холле с потолками, высотой в несколько этажей. Масштаб здания поражал и внушал благоговение.
  
Расположенная в центре холла стойка ресепшн, отделанная чёрным мрамором, казалась крошечной в сравнении с масштабом всего помещения.