Бумажная империя (СИ)

А затем она сделала паузу и добавила:
— И я лично хотела поблагодарить вас. Мне известно, что это вы подстроили моё знакомство с Александром и убедили отца. Я очень это ценю и никогда не забуду об этом, — вежливо произнесла она, стараясь скрыть эмоции.
Ага, если я не прикажу забыть об этом, — мысленно усмехнулся я.
— Я очень рад, если ваш брак с Александром будет счастливым. Он — достойный человек, — искренне сказал я, радуясь что конфликт с Васнецовыми и Никитиными улажен окончательно.
  
— Отец хочет пригласить вас на торжество в качестве его почётного гостя, впрочем он намерен сделать это лично, так что пока это скорее предупреждение, — хитро улыбнулась девушка.
Я учтиво кивнул головой, благодарно принимая эту новость. Событие действительно важное. Это будет моё первое официальное появление в высшем свете и тот факт, что позовёт меня лично Иван Васильевич Васнецов несомненно поднимет мой статус в глазах окружающих.
— Вообще, Даниил, я здесь по нашему делу, связанному с трагическим инцидентом в больнице Святого Георгия, — наконец перешла она к сути визита. — Мне удалось поговорить с главврачом и я поручилась, что мой фонд поможет с ремонтом его заведения. Он же в свою очередь пообещал подробно рассказать о плачевном положении дел в больнице.
— Это прекрасные новости, Наталья Ивановна. Мы вам очень благодарны за такой вклад в расследование.
Девушка стрельнула глазками и добавила:
— Отчасти я это делаю для своего отца. Я наслышана о вашем пари с Виктором Григорьевичем Хвалынским и о том, что отец поручился за вас и теперь обладает двадцатью процентами акций в местной газете.
— Всё верно, и прошу ещё раз передать мою искреннюю благодарность Ивану Васильевичу за помощь.
Наталья слегка замялась, а потом шёпотом добавила:
— Открою вам небольшой секрет: отец также поспорил с Виктором Григорьевичем на то, что вы справитесь. И поспорили они на полмиллиона рублей.
Как бы я не пытался скрыть своё удивление, но мои поползшие вверх брови выдали меня с потрохами. Вот так дела. Похоже Иван Васильевич действительно поверил в меня.
— Так что будьте начеку. Виктор Григорьевич сделает всё, чтобы не проиграть, — предупредила дочь купца.
— Спасибо вам, Наталья. Это очень важная информация. И конечно спасибо за помощь с расследованием, я сегодня же передам телефон главврача Виктории, чтобы она взяла у него интервью.
Проводив дочь Васнецова, у меня остался только один не заданный вопрос. Что случилось с Романом и где он сейчас? Я выполнил наши договорённости с Александром Никитиным и с его младшего брата сняли все обвинения. Так что мне было очень интересно, как семья наказала его. А в том, что он поплатится за своё поведение у меня не было сомнений.
Действия Хвалынского не заставили себя ждать. Точнее пока это был всего-лишь телефонный звонок.
— Добрый день, Виктор Григорьевич!
— Какой добрый? Вы что там творите в моей газете? Почему мне докладывают, что полиция завела дело на редакцию? — кричал он в трубку.
— Вопрос с полицией я вчера решил. Они просто пытаются нас запугать. Дело в том, что у фигуранта нашего расследования оказались более влиятельные покровители, чем мы думали. Они используют административный ресурс, чтобы остановить расследование, — спокойно пояснил я.
— Вы куда там полезли? Немедленно прекратите это! Мне не нужны проблемы из-за какой-то жалкой газетёнки от которой и прибыли то нет, — свирипел аристократ. — А ты, Даниил, не вздумай мне врать. Полиция сегодня открыла дело о клевете и я надеюсь тебе известно, насколько в нашей стране серьёзны эти обвинения!
Тут он не преувеличивал. В мире, где честь и репутация были превыше всего, законы, касающиеся клеветы в средствах массовой информации были чрезвычайно суровы. Правда как и всегда, суровость закона нивелировалась необязательностью его исполнения. Такие дела открывали достаточно редко и доказать умысел было непросто. Особенно учитывая то, что мигом подключались могущественные силы, которые заминали дело. Ведь никто не хотел выносить сор из избы и выставлять конфликт на всеобщее обозрение.
Но тем не менее, это был тревожный звоночек. С нами не шутят и намерены идти до конца, чтобы остановить расследование.
— Ты хоть понимаешь, что после таких новостей, стоимость акций упадёт ещё ниже? Мне не нужны твои акции, если газета ничего не будет стоить! — продолжал изливать свой гнев Хвалынский.
Какие же они все нежные и трусливые, — разозлился я.
Не разбив пару яиц — омлет не приготовишь. А тут при первых трудностях — сразу дают заднюю. И ладно бы кто-то небогатый, живущий от зарплаты до зарплаты, но богатый аристократ…
— Виктор Петрович, мы во всём разберёмся, — не показывая своего раздражения ответил я. — Во время работы такое бывает, это значит что мы подобрались совсем…
— Немедленно прекратите расследование и уладьте все вопросы с полицией, — перебил он меня. — Это мой приказ!
— Нет, — строго ответил я. — Мы не будем останавливать работу над статьёй.
— Это моя газета и я приказываю! — кричал Хвалынский.
— Вы не вправе принимать такое решение единолично. У вас нет контрольного пакета акций, — осадил я аристократа.
— Ах ты ублюдок, думаешь что я не найду на тебя управу? Ты у меня ещё пожалеешь, — прошипел он и бросил трубку.
Да уж. На одну проблему больше. Он ведь не успокоится и будет доказывать, что всё ещё тут главный. Значит надо быть готовым.
Но самое главное — разобраться с полицией. Как они вообще умудрились открыть дело о клевете, если мы ещё не назвали ни одной фамилии? Тут точно пахнет чем-то откровенно незаконным. Даже этот Приходько не решился бы такое творить, видимо на них сильно надавили.
Как только я приехал в редакцию, ко мне подскочила взволнованная Вика:
— Даниил, что за ерунда? Главврач больницы Святого Георгия через час после нашего разговора потребовал всё стереть и утверждает, что наврал обо всём. Говорит мол Наталья Васнецова ввела его в заблуждение и он не понимал о чём говорит.
Значит и до него успели добраться. Либо за нами следят, либо массово заметают следы.
— Его запугали, — буднично сказал я. — Видимо после визита Натальи, к главврачу также наведались покровители Степана.
— Похоже мы растормошили пчелиный улей, — нахмурившись сказала Вика. — Как бы не вышло, что такая крупная добыча окажется нам не по зубам.
— Не забегай вперёд, Вик. Пока что у нас в руках только Степан, а он для них явно мелкая сошка. Сейчас он побежал к своим покровителям, чтобы они защитили его. Но если мы не отступим, а мы не отступим, то я уверен что Степана спишут как отработанный материал. Такие люди не будут светиться и рисковать из-за него.
— Так мы что, просто забудем про них? — спросила журналистка.
Я покачал головой:
— Конечно нет. Но мы не будем лезть на рожон. Для схватки с таким соперником, нужно как следует подготовиться и стать сильнее. Мы будем работать, собирать материал и наращивать мышцы.
— Что ты имеешь ввиду? — не поняла Вика.
— Нам необходимо стабилизировать ситуацию в газете. Десять недель назад тут сломалась одна деталь печатного станка и парализовала всю работу. И это без чьего-либо злого умысла. Представить что будет, если некие недоброжелатели заходят саботировать выход газеты? — объяснил ей я.
— Понятно. Значит будем работать, — в глазах девушки сверкнула уверенность. — Тем более я купила акции издания. Мне ребята рассказали про твою пламенную речь и я не смогла устоять. Тем более цена на них опять упала, видимо акционеры пытаются слить их и выручить хоть какие-то деньги на фоне слухов о проблемах с полицией.
  
— Спасибо за доверие, — улыбнулся я девушке.
— Тебе придётся многих благодарить тут, — рассмеялась она.
Её слова натолкнули меня на мысль. Если держатели акций так испугались наших текущих проблем с полицией, что бросились пытаться распродать их, то почему бы мне не воспользоваться представившейся возможностью?