"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Это Алим Самон Осипович Зельман, – запоздало представил молодого человека барон. У меня сложилось впечатление, будто он стыдился собственного ребенка. А может, так и было? – Прошу прощения, что сразу не рассказал. Мы привыкли к уединенному образу жизни. Алим тоже не любит новых знакомств. Вот и тянули до последнего, надеясь, что ситуация разрешится.
Молодой человек не выказывал никаких эмоций, будто отрешился, ушел в себя и не обращал внимания, что происходит вокруг. Спрашивать о причинах, побудивших Зельманов спрятать сына и не желающих облегчить его положение, брат не стал. Я тем более не полезла с вопросами. Это посторонние люди, которые сами знают, что лучше для их ребенка. Впрочем, ребенком Алима я бы не назвала. Ему на вид около двадцати лет, телосложением в отца пошел, такой же упитанный и рыхлый. Курчавые черные волосы и тонкие черты достались от матери. Возможно, при других обстоятельствах парень вел бы активный образ жизни, тогда и рыхлость исчезла. А так, лишенный подвижности, Алим практически не занимался собой.
Посмотрев на молодого человека магическим зрением, я невольно отметила, что у него ярко проявлены энергетические узлы, характерные для магов. Однако же ни родовой печати, ни какого-либо развития дара не наблюдалось. А не в этом ли причина недуга, сковавшего тело парня? Проверила на наличие способностей чету Зельман – абсолютно безмагические создания. Но при этом на их телах присутствуют магические печати как раз в тех местах, где обычно формируются главные энергетические узлы. Предположу, это особенности обряда по принятию в род, с которым я прежде не сталкивалась. Кто знает, какие обычаи существуют у народов, живущих за пределами Российской империи?
Поставив дорожную карету баронов на ход, Гаврила откатил ее подальше от места сражения и оставил прямо на дороге. Туда же перегнал нашу повозку и телеги с добром. Одну телегу мы использовали, чтобы уложить раненых, которые пока не могли самостоятельно передвигаться. Расставленные в круг телеги и кареты служили естественным барьером и образовывали защищенное пространство. Мало ли, кто в гости ночью пожалует?
Ванька, как собрал трофеи, отправился ловить разбежавшихся лошадей верховой охраны. К сожалению, остальные животные погибли, а на наших двух тяжеловозах далеко с таким обозом не уедешь.
Игнат с Гаврилой занялись тяжелым, но необходимым делом. Стащили тела погибших в две кучи, после чего брат сжег их магическим пламенем. Личные вещи слуг и охранников Игнат передал Осипу Аароновичу, чтобы вернул родственникам. А вот разбойников обобрали до нитки, не брезгуя добротной одеждой, оружием, амулетами или деньгами. Добычу с татей, убитых до нашего появления, оставили для выживших охранников. Остальное справедливо забрали себе. До Кречетова путь неблизкий, мало ли, с кем еще столкнемся? И оружие может понадобиться, и вещи пригодятся.
Уже стемнело, когда мы собрались у костра за ужином. Грибной супчик с овощами, бутерброды с солониной и сыром, лепешки – никто не захотел мяса. После того, как Игнат уничтожил тела, в воздухе витал удушливый горелый запах. Но что поделать? Нам не нужны толпы голодных хищников под боком.
– Нин, – брат отозвал меня в сторонку, чтобы поговорить. – Ну как ты? Сильно устала?
– Бывало и хуже, – я пожала плечами. – А что?
– Подежуришь ночью?
– Ну, – я шумно втянула носом воздух. – Подежурю.  Что ты задумал?
– Понимаешь, Иван, когда лошадей отлавливал, наткнулся на след раненого разбойника. Естественно, пошел за ним, намереваясь добить, а набрел на лагерь, где эти сволочи окопались. Людей там немного, с десяток, может, два – основные силы здесь полегли. Вот мы с учеником и наведаемся в гости, уничтожим заразу.
– Что? – вскрикнула и тут же огляделась по сторонам, не привлекла ли лишнего внимания. Но нет, бароны сразу после ужина в карете заперлись, Лизка с Егором котелки чистили, Гаврила лошадей обихаживал. – Ты хоть понимаешь, как это опасно? – продолжила я гневным шепотом. – Что мы будем делать, если с вами что-то случится?
 
– Ничего не случится, – принялся с жаром убеждать Игнат. – Наоборот, тати не ждут нападения, зализывают раны. Кто знает, может, это не единственный лагерь? Незачем оставлять свидетелей. Наверняка у них есть сообщники в ближайших городах. Откуда-то ведь они знают, на кого нападать. И представь, сколько добычи у разбойников скопилось! Тати ведь не вчера на большую дорогу вышли. А тут мы накроем их разом, обещаю – никто не уйдет живым. Ванька уже все разведал и даже часть ловушек расставил.
– Ты ему так доверяешь? – вырвалось у меня невольно. – Мне его что, братом теперь называть?
– Так ты из-за этого на парня взъелась? – хмыкнул Игнат, привычно взъерошив мне волосы на макушке пятерней.
– И ничего не взъелась! Это он ведет себя как…
– Ох, ну что с вами делать? – Игнат тяжело вздохнул. – Мальчишка с малых лет со мной. Я научил его всему, что сам умею, привязался и люблю, как сына. Но и ты теперь часть моей жизни. Безусловно, важная часть, ведь мы последние в роду. Не говорю уже о клятве служения и о том, сколько раз ты спасала меня от неминуемой смерти. Иван – сильный боец и как вырастет, станет еще сильнее. Пожалуйста, постарайся поладить с ним. Я ему доверяю. Как знать, быть может, это будущий начальник нашей дружины?
– Пф-ф, тоже мне, начальник! Вот когда станет Виртуозом, тогда и подумаю, брать его в дружину или нет.
– Когда парень достигнет ранга Виртуоза, будет поздно, – менторским тоном заявил брат. – Бойцы высшего ранга как правило повязаны клятвами и служат какому-нибудь роду. А Ванька уже сейчас сдаст экзамен на Воина. Вспомни, у твоего отца тех, кто выдерживал такое испытание, сразу переводили в старшую дружину. По-настоящему преданных и верных роду воинов воспитывают чуть ли не с пеленок. Бойцу на контракте никто не доверит семейных тайн, так что будь выше мелких разногласий.
– Ладно, я поняла, сдаюсь, – я в шутку подняла руки. – Уверен, что справишься с разбойниками? – вернулась к волнующему вопросу.
– На девяносто девять процентов, – авторитетно заявил Игнат. – Однако я не исключаю непредвиденных ситуаций. Поэтому прошу прикрыть людей, если вдруг возникнет необходимость. Гаврилу я предупредил, сменит тебя через четыре часа. Пусть отдохнет первым, ему потом еще повозкой управлять. Надеюсь, люди барона к утру оклемаются, иначе придется задержаться тут еще на сутки.
Я тоже на это надеялась, потому что не испытывала желания общаться со спасенными. Помогать они отказывались, невместно благородным утруждаться и пачкать руки. Даже собственного сына обиходить не смогли, требуя одолжить им нашу служанку. Лизе после пережитых унижений только постороннего парня обмывать не хватало. Нет, если приказать, девушка подчинится. Но у меня язык не повернулся потребовать такое. Хорошо, Гаврила вызвался помочь, все равно ворочать тяжелую тушу молодой девушке не под силу. Наш возничий и без того работал не покладая рук, а тут еще и это. Невольно закрадывались мысли, что зря в бойню вмешались. Нет, чтобы дождаться, пока их всех перебьют. Теперь возись с этими баронами!
Ночь прошла относительно спокойно, я сидела у костра, подкладывая дрова по мере прогорания, и занималась тем, что аккуратно разлепляла страницы дневников. К моему горькому сожалению, треть заклинаний оказалась безвозвратно утеряна. Очевидно, предок вел записи на протяжении жизни, и не всегда под рукой имелись магические чернила. Обычные выцветали со временем или же растекались от попадания влаги. Однако я не отчаивалась, возможно, их еще удастся восстановить.
Уже под утро ко мне присоединился Егорка, он привык вставать до зари. Гаврилу я будить не стала, понимая, что сама отдохну днем, а ему нужно хорошенько выспаться. Наказав мальчонке присматривать тут за всем, сбегала к ручью, умыться. Заодно воды в котелок набрала.
– Давай-ка, натаскай еще сухих веток, – вернувшись, я припахала мальчонку к делу. – Потом еще воды принесешь, а то мало будет.