"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Интересно, а сколько ей самой витков — или как там у кошкодевочек считается возраст?
— У вас есть собственные дети, капитан? — осведомилась между тем пассажирка, возвращая на стол наполовину опустевшую бутылку.
— Пока нет, — развел я руками. — Куда с этим спешить?
— Всегда удивлялась, м-ня, как с таким подходом люди ухитрились заселить галактику, — резко повела из стороны в сторону белым хвостом моя собеседница. — Вы — капитан, лидер. М-ня, и в вашем положении — все еще не иметь детей?.. У меня семеро отпрысков, м-ня, трое младших еще при мне, четверых старших я удачно посвятила! — с неприкрытой гордостью сообщила затем она.
— Посвятили? — переспросил я, недопоняв.
— Говорю же, у нас это не так, как у вас — и замечу, куда разумнее, м-ня! — с пылом заявила фелида. — Я не консерватор, капитан, охотно впитываю новое — м-ня, именно ради этого и путешествую! Нам стоит многому поучиться у людей, но ваши социальные структуры, уж простите, совершенно непрактичны!
— Вот как? — нейтрально обронил я.
— М-ня, именно так! Вот смотрите, как я уже сказала, у меня семеро отродий. Трое из них еще со мной, м-ня, и я могу полностью на них положиться — чего ни пожелаю, будет исполнено беспрекословно. И реши я вдруг завести собственный звездолет, вроде вашего, мне не пришлось бы набирать на стороне экипаж и оплачивать его услуги из прибыли — все ключевые должности на корабле заняли бы мои собственные детки, м-ня! 
— А если бы им захотелось иного пути в жизни? — усмехнулся я. — Не в космосе летать, а скажем… Не знаю… В полиции служить? — привел я первый пришедший мне в голову пример.
— У нас нет полиции в вашем понимании — то есть структуры внутренней безопасности. В нашем обществе она просто не нужна, м-ня, — заявила пассажирка. — Но ваш вопрос, капитан, я поняла. М-ня, вот только дело в том, что никто из моих отпрысков и не помыслит им задаться: мы твердо знаем, что прежде, чем искать собственный путь, нужно испытать проверенные. В первый раз — под началом кровного родителя, затем — служа тому, кому посвящен!.. — малость задохнувшись после своей эмоциональной речи, кошкодевочка потянулась к пиву. — М-ня, раз у нас обстановка неформальная, ничего, если я без тоста, капитан? — спросила она. — Чтобы каждый раз не терять мысль?
— Как пожелаете, — я и сам не прочь был сделать глоток-другой, не прерываясь на озвучивание повода.
Фелида с наслаждением допила бутылку и сразу же открыла следующую, но к ее содержимому пока не притронулась.
Тут в кают-компанию как раз вернулась Брин.
«Ну, что там как?» — вскинув голову, адресовал я пилоту немой вопрос.
Блондинка чуть заметно кивнула — при этом, будто бы, на миг помедлив. То есть, похоже, некая проблема и впрямь имела место, но либо была уже решена, либо, как минимум, не таила непосредственной угрозы — так, по крайней мере, понял я девушку. Случись иначе, полагаю, непрошибаемая, но ответственная Брин не пошла бы сейчас спокойно на камбуз за пайком и пивом.
Что ж, тогда с этим — после.
— Так что значит — посвящение? — снова перевел я взгляд на фелиду.
— М-ня, я выбираю достойную зрелую особь — на собственное усмотрение. Теоретически это может быть кто угодно. Не обязательно даже нашей расы, м-ня — есть случаи посвящения отпрыска человеку или гóргору…
«Гóргоры — негуманоидная форма жизни, избегающая контактов с людьми, но, по некоторым сведениям, поддерживающая дипломатические отношения с фелидами», — всплыло в моей наложенной памяти.
— М-ня, я посвящаю исчадие тому, кого выбрала — и с данного момента ребенок становится не только моим — но и его. При этом мой путь для этого отпрыска завершен — начинается новый, м-ня. Если, конечно, посвящение не будет отвергнуто — тогда исчадие обрекается на изгнание, что, по мнению многих, куда хуже смерти… Но такое случается крайне редко, м-ня, — заверила меня собеседница. — Лично я таких примеров не встречала, только читала о них… М-ня, обычно ребенок благополучно вливается в новую семью, в которой должен провести ровно столько же, сколько пробыл в прежней, кровно-родной. А вот по прошествии этого срока он уже будет вправе сам за себя решать, м-ня… И сможет заводить собственных детей. Ну, что скажете, капитан? — испытующе заглянула мне в глаза пассажирка.
 
— Несколько… запутано, — осторожно выговорил я.
— Напротив, м-ня, все предельно просто — и надежно! — с жаром заявила кошкодевочка. 
— Ну, может быть… — миролюбиво улыбнулся я.
— М-ня, совершенно точно! — взялась за пиво даза Мняйя. 
Вторую бутылку она, как и за обедом, выпила всю за раз, затем задумчиво завертела головой, словно ища что-то взором.
— Если желаете, у нас есть на камбузе еще одна непочатая порция яннского, — услужливо предложил я гостье.
— Нет, капитан, благодарю, — помедлив, выговорила фелида. — Я свою норму знаю, м-ня. И теперь оставлю вас, если вы не против — время мне расплачиваться за удовольствие… М-ня, продолжим нашу беседу как-нибудь потом!
— Как вам будет угодно, даза, — учтиво ответил я.
* * *
— Ну, как там наш мальчишка? — поинтересовался я у блондинки, когда в кают-компании мы с ней остались вдвоем.
— Никак, — отложив вилку, кротко выдала Брин.
— В смысле? — нахмурился я. — Что случилось?! — спросил уже с некоторым испугом.
— У нас в экипаже нет мальчишки, капитан, — ровным тоном проговорила пилот. — У юнги — первые в жизни месячные. Она девочка. Теперь — девушка.
— Подтверждаю, капитан, — насмешливо усмехнулась с загоревшегося за спиной у Брин экрана Аран.
— Что?! Да вы, к ордену, издеваетесь!.. — ошалело пробормотал я, поперхнувшись брикетом пайка, который только что надкусил.
Шаккр!!!
  
15. Разговор по душам
 
— И что, кроме меня, наивного, все всё знали?! — обвел я негодующим взором капитанскую каюту.
Для разговора экипаж собрался у меня. Присутствовала даже вялая Ксен, которой я, вообще-то, предложил участвовать в совещании удаленно, по внутренней связи — но суперкарго все же явилась лично. Сейчас она с потеряно-виноватым видом полусидела-полулежала на угловом кожаном диванчике. Рядом с сестрой, мягко положив ладонь той на плечо, стояла Брин. Сам я в напряженной позе восседал в кресле у бюро, Аран наблюдала за происходящим с экрана.
Ну а в центре каюты, понурив голову и крепко сцепив пальцы рук в замок, стоял наш бедовый юнга. То есть, получается, не стоял — стояла. 
Шаккр!
— Все знать невозможно, капитан, — благодушно заметила между тем Аран.
— Давайте попробуем обойтись без бессмысленных умствований, бортмеханик! — раздраженно одернул ее я. — Итак, вам с самого начала было известно, что юнга водит нас за нос?
— Вовсе нет, капитан, — четко ответила шестисолнечница. — Не было. Хотя уже после первой оговорки фелиды — помните: внизу, у люка — у меня появились некоторые подозрения. Позже, за обедом, они укрепились. Но сомнения оставались. 
— Вам ли долго такое проверить, — скривился я.
— Я не имею привычки подглядывать за членами экипажа в ситуациях, в которых подобного рода проверка возможна, — сухо заявила Аран.
— Ну, допустим, — кивнул я. — Ваша очередь, красавицы, — перевел строгий взгляд на близняшек.
— Я ничего не знала, капитан, — выдохнула Ксен. — Даже помыслить такого не могла!.. Это моя ошибка, капитан, — приподнялась было она на диванчике, но заботливая рука сестры тут же твердо вернула блондинку в прежнее полулежачее положение. — Я принесла вам этот контракт — значит, должна была все как следует проверить… — не унималась, однако, суперкарго. — Простите…
— Ясно, — кивнул я. — Брин?
— Некоторые интонации и нюансы поведения юнги казались мне странными, — после короткой паузы призналась та. — Полагаю, если бы я досконально их проанализировала, то поняла бы правду. Но, к сожалению, должного внимания данному вопросу я не уделила. Признаю свою вину, капитан, — держу пари, это было одно из самых пространных повествований, когда-либо слышанных мной из уст нашего сдержанного пилота!