"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
* * *— Что она такое несла насчет прошлого? — растерянно осведомилась Ксен, когда, расправившись со своим пивом, фелида с извинениями удалилась — судя по ее не самому внятному объяснению, как раз пришло время связанных с метаболизмом «сопутствующих неудобств».
— Да не берите в голову, — небрежно отмахнулся я — тайну моей переписанной памяти на «Еве» до сих пор знала только Аран, и расширять круг посвященных в мои планы вовсе не входило — типа, зачем? — Какая-нибудь очередная кошкодевичья идиома или метафора…
— Слишком много метафор, — скупо обронила с противоположной стороны стола Брин — смотрела она при этом, правда, не на меня, а на свою сестру.
— Что есть, то есть, — возникнув на экране, бойко подключилась к нашему разговору шестисолнечница. — Могу, конечно, ошибиться, но, сдается мне, друзья мои, что ушастик чуть ли не каждому из вас передала по горячему привету!
И эта туда же! Что там у нас насчет кары за выдачу секретов капитана?!
— Скорее всего, мы с ней просто друг друга толком недопоняли! — с деланым равнодушием заявил я. — Разница культур, все дела…
— Вот, очень похоже на то! — с готовностью подхватила Ксен.
— Ага! — глядя куда-то в сторону — похоже, на дверь, за которой недавно скрылась фелида — рассеянно вторил ей Дик.
Брин промолчала, но тут как раз удивляться было нечему.
Сподобилась-таки не углубляться далее в опасную для меня тему и Аран.
14. Кое-что о взрослении деток
На втором нырке рейса Ксен вырубилась.
Как мы и условились еще на Маргоре, находилась в это время блондинка в своей каюте, где за ней вполглаза приглядывала Аран. Шестисолнечница-то и сообщила мне о происшествии.
Полет был в самом разгаре, срочных задач для суперкарго на борту не имелось, так что на этот раз ничто не мешало Ксен без зазрения совести проваляться необходимые для восстановления пять-шесть часов в постели. Единственное неудобство: она не смогла выйти к ужину, запланированному в промежутке между третьим и четвертым нырками «Евы» — нового обморока у девушки не случилось, но и оправиться полностью она не успела.
Что же касается ее сестры, то Брин оставалась в строю уже семь тоннелей к ряду. Чисто статистически, неотвратимо близился и ее черед отключиться, но пока нам с ней и с Диком предстояло составить компанию фелиде под любимое кошкодевочкино пиво.
Выведя звездолет в трехмерное пространство, наш пилот, как положено, скорректировала курс, после чего попросила разрешения ненадолго заглянуть к недужной сестре — которое, разумеется, получила. Я же направился из рубки прямиком в кают-компанию, где, по моим расчетам, старательный юнга уже должен был накрыть нам к ужину. Однако к своему удивлению, ни за столом — девственно чистым — ни на камбузе, среди запасов, я парнишку не обнаружил. Вызвал каюту юнги по внутренней связи — малец ответил бледный, весь какой-то перекошенный и, похоже, малость растерянный.
— Что с тобой? — вырвалось у меня вместо заготовленной строгой отповеди за опоздание.
— Что-то нездоровится, капитан, — пробормотал Дик. — Наверное, обеденный лимонад не впрок пошел, — я и не понял: была это неумелая попытка отшутиться или что? — Как раз собирался с вами связаться: можно я пока у себя побуду?
— Лучше сходи в медотсек, — распорядился я. Не хватало нам на борту только какой-нибудь экзотической заразы!
— Да ладно, так обойдется, — мотнул головой юнга.
— Никаких «обойдется»! — отрезал я. — Сходи сейчас же!
— Да я не шарю там ни в чем! — признался мальчонка.
— Так самое время разобраться! — безапелляционно заявил я. — Попроси… — я собирался сказать: «Аран», но аккурат в этот момент в кают-компанию вошла даза Мняйя, и пришлось срочно придумывать что-то другое. — Попроси кого-нибудь тебе помочь, — велел я, подспудно надеясь, что бортмеханик нас подслушивает и сама сообразит подключиться к решению возникшей проблемы. — Все, я занят, отбой! — торопливо завершил я разговор и широко улыбнулся кошкодевочке — вполне, впрочем, искренне.
— М-ня, на сей раз я рано? — окинула та цепким взглядом ненакрытый стол.
У самой у нее было сейчас с собой только две бутылки яннского — однако за обедом из подаренных экипажу шести мы выпили на всех только три, так что еще три как раз ждали ужина.
Кстати, прическа гостьи снова отливала благородным золотом, а шерстка на ушках и хвосте сделалась теперь снежно-белой.
— Нет, это мы нынче припозднились, — продолжая улыбаться, покаянно развел руками я. — Юнга в наряде по уборке каюты — доделывает то, что был должен, да не успел… — говорить пассажирке о том, что член экипажа, возможно, болен, я решил не торопиться — по крайней мере до тех пор, пока сам не пойму, что к чему с Диком. — Суперкарго тоже не будет, она… она у нас за фигурой следит и не всегда принимает участие в вечерних трапезах, — продолжил на ходу сочинять я — хотя насчет Ксен можно было бы, конечно, придумать что-нибудь и заранее, но вовремя я об этом как-то не подумал.
— То есть мы с вами остались вдвоем, капитан, м-ня? — выразительно повела будто пером вычерченными бровками фелида.
Приблизившись к столу, она поставила на него принесенное пиво.
— Еще пилот подойдет… Присаживайтесь, пожалуйста, — отодвинул я гостье ее уже традиционный стул. — Прошу меня извинить, один момент…
Шагнув к распахнутой настежь двери камбуза, я по-быстрому выудил из холодильника бутылку для себя, прихватил с полки первый попавшийся паек и поспешил вернуться к пассажирке. Уселся, поискал глазами консервный нож и только теперь сообразил, что не принес его.
— М-ня, давайте я открою, капитан, — без труда угадала причину моего затруднения даза Мняйя.
Одна из ее собственных бутылок уже была откупорена. Не споря, я протянул гостье свою и снова получил возможность лицезреть появление из тонкого пальчика кошкодевочки длинного крепкого когтя.
— М-ня, — вернула мне гостья бутылку уже без пробки.
— От души благодарю, — кивнул я — признаться, думая в этот момент несколько о другом: что же там все-таки за гадость могла приключиться с нашим юнгой и услышала ли Аран мой намек — а если вдруг нет, то соберется ли легкомысленный Дик сам с ней связаться или же плюнет и на визит в медотсек забьет?
Как раз в это время на пороге появилась пилот. Замерев там на пару ударов сердца, но не выказав ни малейшего удивления неожиданно камерной обстановкой в кают-компании, блондинка молча направилась мимо стола в направлении камбуза — за едой.
— Брин, не в службу, а в дружбу, — остановил я ее на полдороги. — Я дал юнге небольшое поручение — не могли бы вы скоренько убедиться, что оно исполнено?
— Да, капитан, конечно, — не задавая лишних вопросов — на что я, признаться, и рассчитывал — кивнула девушка, после чего повернулась и вышла из отсека.
Я мысленно перевел дух: скрупулезная пилот уж проследит, чтобы все было в ажуре!
— М-ня, за молодыми особями нужен глаз да глаз! — понимающе заметила фелида, когда Брин удалилась. — Юнга Дик — ваш отпрыск, капитан?
— Нет, что вы! — усмехнулся я. — Он тут на контракте, как и все остальные члены экипажа!
— Что, никто из них вам не родня? — кажется, удивилась пассажирка.
— Надеюсь, что нет, — сам не знаю, почему я высказал это именно в такой форме.
— Да, да, у вас же все это иначе строится, м-ня, — покачала головой моя собеседница — будто бы с ноткой неодобрения, но, может, мне это лишь почудилось в ее мурлыканье.
— А как это строится у вас? — спросил я, не вполне, впрочем, понимая, что именно «это» — но надо же было как-то поддержать разговор!
— М-ня, давайте-ка сперва выпьем, капитан, — приподняла со стола бутылку фелида.
Я взялся за свою, решив на этот раз не манерничать, а, подобно гостье, тоже пить прямо из горлышка.
— Тост за подрастающее поколение! — провозгласила даза Мняйя. — Да превзойдут они в успехе нас!