"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Километров…, то есть, версты две-три будет. – Я осторожно переступила порог и замерла, не осмеливаясь пройти дальше.
Сапоги утопали в наплывах грязи, с мокрой одежды стекала вода, образуя возле меня лужицу. Вещи теперь придется выбросить, потому что отстирать их от сока травы и налипшего чернозема невозможно. Мужик зыркнул на меня исподлобья и направился вглубь дома. Я так и осталась топтаться на месте, и Матвей со мной, потому что выглядел он ничуть не лучше. От него еще и пованивало, если честно.
Минут через пять Григорий вернулся одетый, с топором и небольшим мешком в руках.
– Так и будете в сенях стоять? Во дворе бочка с водой, дождевой. Мыльня – под навесом. Или мне еще отмывать вас прикажете? – попрекнул негостеприимный хозяин.
– Спасибо не нужно, – я недовольно поджала губы. – Как-нибудь сами управимся. А вы куда? – проследила, как мужик накинул потертый плащ и уселся на лавку, натягивая армейские сапоги.
– Как куда? Повозку вытаскивать! Или уже не нужно?
– Нужно! Только я думала, вы сначала людей соберете. Телега груженая. Она на обочину завалилась и крепко в грязи застряла. Одному тяжело управиться. Да и опасно! У вас тут волки дикие водятся, между прочим.
– Вот еще, из-за телеги людей среди ночи баламутить. Один справлюсь! Эй, малец, лошади целы? – мужик обратился к парнишке, начисто проигнорировав упоминание волков.
– Целехоньки! – Матвей закивал, как болванчик. – Я их распряг, чтобы из низины выбрались.
– Замечательно. Со мной пойдешь! От меня скотина шарахается.
– Интересно, почему? – не удержалась от вопроса, в ответ на который меня одарили тяжелым взглядом.
– Располагайтесь в избе, Ваша светлость. Или не привыкли к таким хоромам? Извиняйте, служанок нет!
– Я с вами пойду! – Несмотря на усталость, гудящие ноги и мышцы, мне совесть не позволяла отсиживаться в тепле, пока люди там мучаются в неизвестности.
– Зачем? – удивился мужик. – Только тормозить нас будете. Вдвоем с пацаном мы быстро обернемся.
– Похоже, вы не поняли! – Вскинув голову, с вызовом посмотрела на дремучего дикаря. Сказался пережитый страх и избыток адреналина, бурлящего в крови. – Я – княгиня Ярослава Елизаровна Ольбранская! Эти земли я получила в наследство от мужа и являюсь теперь полноправной хозяйкой замка, этой деревни, фабрики и всего, что тут имеется. Не вам мне указывать, что делать! Я обещала привести помощь, и я ее приведу. И ни вы, ни мерзкие твари, которых вы тут развели, не помешаете мне в этом.
Мужик молча выслушал меня, скрипнул зубами и процедил:
– В таком случае, не отставайте! Я в няньки не нанимался.
Топор Григорий заткнул за пояс, подхватил фонарь и вышел на улицу. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.
Я как-то иначе представляла себе спасательную операцию. В земном прошлом, когда застревала одна машина, чтобы ее вытянуть, приезжала другая. А тут ни телеги, ни тягловой силы не наблюдалось. Только мужик деревенский – бугай здоровый, но злющий и нелюдимый. Ему даже лужи и колеи грязи оказались нипочем. Перешагивал через них ножищами и двигался вперед, словно танк. Мы с Матвеем еле поспевали следом.
Нашему возвращению Матрена, Павка и Дуняша обрадовались, только что обниматься не кинулись.
– Ох, Ярушка! Какое счастье, что вы благополучно обернулись. Перепачкались-то как! Перемазались! А мы тут такого страху натерпелись, такого, кто бы знал! А помощь где? Кто это с тобой? – посмотрела на нашего сопровождающего с надеждой.
– Это и есть наша помощь! И защитник, Данияром Константиновичем обещанный. Григорий Михайлович сказал, что сам управится с ремонтом, – добавила с ехидцей.
– Да, как же это? Телегу же впятером не поднимешь! – ахнула бабулька, а я только плечами пожала.
Что ей ответить?
Мужик тем временем деловито обошел повозку, изучая со всех сторон. Лошади забеспокоились при его приближении, заволновались.
– Отведи скотину подальше, пока я тут разберусь! – небрежно бросил Матвею, который кинулся исполнять поручение.
Григорий сначала осмотрел колесо, затем под днище телеги заглянул. Попробовал приподнять ее с одного края, да ведь – тяжелая! Поморщившись, с недовольством оценил гору багажа, который Матрена с Павкой разместили внутри завалившейся повозки.
 
– Разгрузить надо, пока ось чинить буду! – пробормотал вслух и, не откладывая в долгий ящик, принялся выкидывать вещи прямо в грязь.
И первый же сундук звякнул так, будто в нем что-то разбилось. У Матрены глаз дернулся. Я гулко сглотнула, понимая, что сейчас грянет буря посильнее той, что устроила природа.
– Ты что же творишь, ирод? Там же сервиз ханьский! Посуда! Вазы хрустальные! Башкой своей бородатой понимаешь, сколько убытков Ее светлости нанес? – бабуля сразу перешла на визг, от которого у меня уши заложило. – Ты до конца жизни долг не отработаешь! Пороть тебя надо, помощника бедового. Ишь, ряху какую отъел, а ума не нажил! Вот прибудем на место, Ее светлость прикажет тебе плетей всыпать!
Я заметила, как у Григория руки в кулачищи сомкнулись, расслышала скрип зубов. А после он развернулся со зверским выражением на лице и так зыркнул на Матрену, что любой человек сразу понял бы, с таким бирюком шутки плохи. Мне опять показалось, что в глазах мужика сверкнули желтые огни. Ясно, что это отблески фонаря создали такой эффект, но в свете последних событий, смотрелось жутковато.
– Это вот ее нужно было спасать? – невежливо ткнул пальцем в Матрену, обращаясь ко мне. – Я вам ни батрак, ни слуга, ни подчиненный, чтобы нападки терпеть! Если не нужна помощь, сидите тут до посинения.
– Да, как ты с Ее светлостью разговариваешь, мужлан неотесанный! – бабульку затрясло от негодования.
– А где вы Светлость тут увидели? – фыркнул мужик. – Я кроме перстня, который еще проверить надо, не подделка ли, никаких доказательств не получил. И командовать вы у себя в курятнике будете! А я – человек служивый, никому из вас неподвластный. Меня поставили здесь за порядком следить, вот и слежу, отваживаю проходимцев, за чужой счет поживиться пытающихся.
– Ах, ты, плешь болотная!..
– Довольно! – рявкнула на обоих. – Хватит препираться! Ни к чему хорошему это не приведет. Матрен, поклажу придется выгрузить, – смягчив тон, объяснила очевидную вещь бабульке. – Багаж будет только мешать при починке.
– Кто ж запрещает? Пусть себе выгружает! Я за то радею, чтобы эта деревенщина бережнее к хозяйскому добру относилась, – огрызнулась она в ответ.
– Григорий Михайлович, мы сами освободим повозку. Подождите, пожалуйста! – Вымученно улыбнувшись помощничку, решительно схватила ближайший чемодан за ручку и потянула на себя.
Кто ж знал, насколько это неудачная идея? Стоило мне сдвинуть один, как вместе с ним соседние пришли в движение и обрушились на меня. Пискнуть не успела, как меня вздернули за шкирку и отшвырнули в сторону. Гора багажа с грохотом завалила то место, где я недавно стояла. 
Разглядела я это позже, когда выбралась из ямы с водой на обочине. Лужа мелкая – по колено будет, но бухнуться навзничь и окунуться с головой места хватит. Выскочила оттуда, как пробка, отплевываясь и размазывая грязь по лицу.
– Что ты творишь? Совсем рехнулся?
– А-а-а! – Матрена испугалась за меня и набросилась на мужика с кулаками. – Душегуб треклятый! Княгинюшку нашу угробить задумал? Я ж тебя самого…
Договорить бабулька не успела. Сначала в лужу прилетела перина, свернутая в рулон, а уже сверху приземлилась сама Матрена. Она явно не ожидала, что ее так лихо поднимут на руки и с размаху усадят на мягкое. Пока бабулька хватала воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег, помощничек за считанные секунды перекидал наши баулы за борт телеги. 
Я молча забралась на относительно сухой край перины и приобняла Матрену за плечи, успокаивая.
– Григорий Михайлович оттолкнул меня, чтобы вещами не придавило. Считай – спас! Не переживай. Главное, что сами живыми и здоровыми остались.
Внутри у меня клокотало от незапланированного купания и невозможности даже возмутиться этому факту. Методы взаимодействия у мужика – медвежьи. Такого попросишь об услуге, и сто раз потом пожалеешь, что с ним связалась. С другой стороны, как не признать, что он без лишних разговоров отправился с чужаками посреди ночи, чтобы помочь, и помогает, невзирая на наши нападки и упреки?