"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Сироты? А звать как? – Городовой что-то размашисто черкал на листе бумаги.
– Матвей, – представился воришка. – Фомичев.
– Местный, или приехал откуда? Годков сколько? Куда отец с матерью подевались? – продолжил допрос Павел Серафимович.
– Из Нечаевки я, на заработки приехал. Никого у меня, кроме сестры, не осталось. Отца в прошлую зиму волки задрали, а матушка от болезни по осени еще слегла, да так и не оправилась.
– Слышал я про волков в Нечаевке, – поддакнул маг. – Каждую зиму лютуют и на людей нападают. Запросы регулярно из области в Управу приходят, чтобы помогли отвадить хищников. Своими силами уже не справляются. Расплодилось зверье, в стаи сбивается. То скотину задерут, а то и человека растерзают.
Понемногу удалось расшевелить парня и выяснить, что родительский дом у детей за долги отобрали. Сбережения закончились еще раньше, когда мама болела и ей требовались лекарства. Целитель, может, быстро бы ее на ноги поставил. Но откуда ему взяться в деревне? А в городе они с весны обретаются, пешком пришли, как снег стаял и дороги просохли. Снимают угол в грязном клоповнике и живут тем, что Матвею удается заработать. Май в этом году дождливый выдался, промозглый, вот Дуняша и простудилась. В больницу парень побоялся обращаться, чтобы обоих в приют не забрали. Там жизнь еще хуже.
– Зря ты, Матвей Сидорович, так считаешь, – осуждающе покачал головой представитель власти. – В приютах за ребятишками присмотр имеется и условия лучше, чем съемный угол на Халютинской. Кормят три раза в день, за здоровьем следят и грамоте обучают.
Пока мы разговаривали, маг отлучился на полчаса и вернулся со спящей девочкой лет пяти на руках. Матвей бросился к сестре, как увидел, лоб потрогал, проверяя температуру, к дыханию прислушался.
– Жара вроде нет и хрипов не слышно, – прошептал радостно.
– Разумеется, нет! – хмыкнул мужчина. – Мы к дежурному целителю заглянули, он и подлечил. До воспаления легких уже дело дошло. В каморке, где я ее нашел, как она еще другую заразу не подхватила!
– И что теперь будет? – Матвей понуро поинтересовался у городового.
– Ничего не будет! Тебя суд ждет, а сестру в приют оформим. Другие дети не пропали там, и она человеком вырастет.
Мне бы уже собственными делами заниматься, раз деньги вернули, а заявления писать отказалась. Но что-то не давало уйти, хотя Матрена не единожды уже намекала, что пора.
– Послушайте, может, не нужно доводить до суда? – вступилась за парнишку. – Матвей правду рассказал и раскаялся в содеянном. Он больше не будет воровать, так ведь?
– Не буду! – парень энергично закивал головой.
– Сейчас он что угодно пообещает, – скептически хмыкнул городовой. – А как почувствует безнаказанность или еще какая беда вдруг приключится, так за старое возьмется? Не положено! К тому же, если не в тюрьму, то в приют его определим. А он ведь сбежит оттуда, по глазам вижу.
Я беспомощно посмотрела на Матрену в поисках поддержки, но та только руками развела. В этот момент девчушка проснулась, огляделась сонно, не понимая, где оказалась. Завидев брата, просияла улыбкой и потянула к нему ручки.
– Мотя пишол! Хосю к Моте! – захныкала, когда маг не отпустил ее и строго зыркнул на парня.
Однако Матвей все равно подошел и забрал девочку, которая тут же обвила его ручками за шею и притихла. Парень посмотрел на меня, прошептав беззвучно:
– Пожалуйста! Нельзя нам в приют.
– Но что я могу сделать?
– Возьмите на службу, – попросился он. – Тогда судить и наказывать только вы сможете.
– Эк, губы-то раскатал! – бабулька цокнула языком. – Сначала обокрал Ее светлость, а теперь на работу просится. Ворья нам еще не хватало. Не слушайте его, госпожа! Такой голытьбы безродной в каждом селе полно. Теперь подбирать всех, что ли? Каждому не напомогаешься! Сами еще не устроены и понятия не имеем, что в Роднино ждет.
– Матрен, но ведь Данияр Константинович говорил, что крестьяне разбежались. Нам нужны будут люди, – возразила я, понимая, что заберу ребят с собой.
– Так, то люди! Работники крепкие потребуются, которые землю умеют обрабатывать, пахать и сеять, за скотиной ухаживать. А этот же помощничек худющий, как жердь, того и гляди переломится. Еще и с довеском, от которого пользы никакой.
 
– Будут тебе и работники, дай только время! – пообещала бабульке, проявившей неожиданное равнодушие к судьбам детей. – А пока я беру Матвея и Авдотью Фомичевых к себе на службу. Павел Серафимович, давайте уладим формальности, и мы уже пойдем.
– Что ж, коли так, – дядька шумно втянул носом воздух. – Извольте штраф заплатить за слугу, которого в воровстве уличили, и за труды целителя – тоже.
– Так, ведь Матвей у меня деньги украл! И мне же штраф? – возмутилась до глубины души.
– Ну а как вы хотели? Факт воровства зафиксирован, – усмехнулся в усы городовой. – А раз уж теперь это ваш человек, то вам и отвечать.
Я молча выложила пятьдесят монет серебром и расписалась в квитанции и тех бумагах, что подсунул представитель закона, после чего мы, наконец, вышли на воздух. 
Павка уже измучилась в ожидании, только извозчик, чей экипаж набили вещами под завязку, беззаботно насвистывал песенку. Ага, ему по копеечке капало за простой.
– А это кто? – удивилась девушка, завидев в нашей компании новеньких.
– Нахлебнички, которых Ярослава Елизаровна пригрела по доброте душевной, – пробурчала Матрена. – С нами теперь поедут! Смотри в оба, чтобы не уперли чего. Ты серебро столовое надежно спрятала?
– Как и велено, в вещах положила, чтобы не звякало по дороге, – оторопело пробормотала девушка.
– Ваша светлость, позвольте отлучиться на пять минуточек? – попросился Матвей. – Гостинец для Дуняши заберу, – пояснил в ответ на мой вопросительный взгляд.
– Давай! Только бегом, и так полдня потеряли. Погоди! На вот мелочи, возьми на обратном пути пирогов, какими на перроне торгуют.
– Зря ты ему деньги доверила, Ярушка, – посетовала Матрена. – Обманет ведь!
– С чего бы? Денег тех только на пироги и хватит, – отмахнулась я. – Ты совсем людям не доверяешь?
– Не доверяю! И тебе не советую верить проходимцам, – бабулька нахохлилась, зыркнула исподлобья по сторонам. – Переживаю, чтобы беды какой не случилось. Надо было у князя охрану попросить, все надежнее добрались бы, без приключений. Чего расселся? – углядела бездельничающего извозчика. – Разворачивай экипаж, в другую сторону ехать надобно.
– В какую, другую? Павлина Кузьминична сказала, на постоялый двор поедем. А приличные гостиницы как раз по левую сторону от Большой Дворянской расположены.
– Ты мне еще поговори! Разворачивай, кому сказала! – прикрикнула Матрена.
Пока она препиралась с мужичком, вернулся Матвей с подбитым глазом, сломанной игрушкой в руках и без пирогов. На вопрос, что случилось, ответил, будто на мусорке столкнулся со шпаной. Деньги у него отобрали, только куклу не удалось отнять, клещом вцепился. Испортили вот подарок и поколотили больно.
– Ну, что я говорила? – бабулька уставила руки в бока, свысока посматривая на угрюмого пацана. – Одни неприятности от него и убытки. Ярушка, гони взашей разбойника, пока не поздно.
– Ох! Ну, что с вами делать? – я вздохнула. – Давайте уже до постоялого двора доберемся, а там посмотрим.
Гостиница оказалась неподалеку, на соседней улице. Если б знали заранее, то сэкономили на извозчике. Достаточно было доплатить носильщику с тележкой, чтобы довез вещи до места, а самим прогуляться пешком.
Мы сытно пообедали в общем зале, после чего отправились с Матреной разузнать насчет повозки или дилижанса до Роднино. Павлину оставили сторожить вещи и за новыми работничками присматривать. Заодно попросили хозяина растопить баню, чтобы отмыть наших грязнуль. 
Разумеется, прогонять я ребятишек не стала. Да и Матвей заявил, что, пока долг не отработает, никуда не уйдет. Этим, конечно, смягчил суровую бабульку, но не настолько, чтобы заслужить ее доверие.