"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Двухэтажное здание центральной части сверкало большими арочными окнами и притягивало внимание нарядной отделкой фасадов из белого кирпича. Одноэтажные ответвления вправо и влево, выполненные в едином стиле, вытянулись вдоль железнодорожных путей. По перрону одинаково суетливо, здесь и в столице, сновали вечно спешащие пассажиры. На крыльце у массивных двустворчатых дверей бдительно следил за порядком городовой в белом кителе, подпоясанном затяжным ремнем. Среди провожающих мелькали вихрастые головы вездесущих мальчишек, а у стен, в тени здания, расположились торговцы, предлагая домашние пироги и холодный квас в дорогу.
– Вот ты и дома, Яра! – пробормотала, вдыхая знойную мешанину запахов, от которых немного кружилась голова.
  
Глава 7
 
В который раз убедилась, что, будь я одна, меня бы уже сто раз обманули и ограбили. Пока, раскрыв рот, пялилась по сторонам, мимо толпа пассажиров пробежала. Люди так торопились сесть на поезд, что чуть с ног не сбили.
– Осторожнее! – прикрикнула на парня, задевшего меня плечом.
Тот буркнул извинения и только прибавил скорости, расталкивая уже других зевак. Матрена с Павкой в это время с носильщиками спорили и следили за выгрузкой багажа. Я отошла на пару шагов, чтобы не мешать и заодно прогуляться вдоль торговых рядов. 
Запах свежей сдобы соблазнил прикупить пирогов. Попросила завернуть десяток, а, когда полезла за деньгами, обнаружила, что кошелек с пояса срезали. Денег я в него немного положила, как раз на мелкие расходы, на сам факт! Я даже не заметила, кто и когда! Обидно стало до слез.
– Украли! – Чуть не плача, показала продавщице болтающийся на петельке хлястик. – Простите, я не смогу заплатить.
– Вот ведь, что делается, люди добрые? Белым днем честных жителей грабят! – всплеснула руками торговка. – Так, ведь ты из энтих, арихтократов? – Всхлипнув, я кивнула. – Тогда зови городового! Петровна! – кликнула соседке. – Шумни Пал Серафимычу, чтоб сюда срочно шел!
Я оглянуться не успела, как возле меня возник тот самый дядька в белом кителе и фуражке, что стоял у входа в здание вокзала.
– Что за шум? В чем дело, барышня? – сурово зыркнул из-под кустистых бровей.
– Кошелек украли! Я только приехала, вышла воздухом подышать, пока багаж тут в-вот… – растерянно огляделась, не понимая, куда вдруг исчезла гора наших вещей вместе со служанками, тележкой и носильщиком. – Куда же они подевались?
– Нехорошо! – мужчина покачал головой. – Как вас зовут, барышня? Позвольте на ваш паспорт взглянуть?
– А я же… зачем? Это ведь меня обокрали? Документы в чемодане сложены. Я Матрене наказала за ними присматривать, – закрутила головой, высматривая служанок.
– Допустим! Но имя-то помните? – уточнил городовой, поглядывая на меня с подозрением.
– Как не помнить? Помню! Ярослава Евг… Елизаровна я, княжна Шумская. И княгиня Ольбранская с недавних пор.
Городового как подменили, вытянулся сразу, китель одернул, усы пальцем подкрутил.
– Так, что же вы, Ваше светлость, одна здесь? Без сопровождающих? Пройдемте в караулку, заявление составим. Мы вашего воришку мигом разыщем! Не помните, может, кто-то крутился рядом, толкнул ненароком?
– Ох, а ведь и правда, толкнул один парнишка! – припомнив того грубияна, описала его внешность Павлу Серафимовичу.
Городовой завел меня в здание вокзала, где в отдельной комнатке располагался опорный пункт, усадил на почетное место, чаю заварил. А сам в это время срочно вызвал кого-то магической почтой. Пяти минут не прошло, как к нам, запыхавшись, прибежал молодой человек в темно-синей форме и значком мага на груди. Он еще раз расспросил, как дело было и как выглядел воришка. Пока мы разговаривали, я краем глаза заметила, что городовой проверил списки пассажиров прибывшего поезда и нашел среди них мое имя.
Маг как раз отправился на поиски, когда столкнулся в дверях с перепуганной Матреной.
– Ох, слава Богу, нашлась пропажа! – осенила себя святым знаком бабулька. – Ярушка, разве так можно? Меня ж чуть удар не хватил, когда мы тебя потеряли. Что тут случилось? – не успела выдохнуть и тут же накинулась на городового. – Вы на каком основании задержали Ее светлость? Думаете, если девушка одна приехала, за нее и заступиться некому! Вот я князю нашему, Данияру Константиновичу, доложу! Знаете, кто он? Младшим братом Самой… – потрясла указательным пальцем, указывая наверх, – приходится!
 
– Послушайте… – гулко сглотнув, мужчина поправил воротник кителя, плотно облегающий горло. – Как вас зовут, уважаемая?
– Матрена Саввишна я! – бабулька грозой посмотрела на представителя закона. – Плотникова.
– Послушайте, Матрена Саввишна! Никто Ее светлость не задерживал. Наоборот, помочь ей пытаемся. Кошель у нее срезали на перроне. Наш маг уже след взял и скоро поймает воришку.
– Кошель? Украли? – Матрена вопросительно посмотрела на меня, а я закивала, как болванчик, подтверждая слова Павла Серафимовича. – Столько шума из-за кошеля поднялось? А вы куда смотрели? Вот ведь ворье развели! Безобра-азие в вашем княжестве творится.
Бабулька с явным удовольствием пропесочила бы местную власть и порядки, но тут вернулся маг, волоча за шкирку того самого парня.
– Ваше? – положил на стол мешочек, сшитый из дорожной ткани в тон платью.
– Мое! – подтвердила очевидное.
– А денег сколько было?
– Не помню, на мелкие расходы только. – Я растерянно пожала плечами.
– Десять рублей серебром и меди семьдесят пять копеек, – доложилась Матрена, которая и складывала в кошель наличность.
– Вот! Все, что при нем нашел! – Маг ссыпал горсть монет на стол.
При пересчете оказалось на рубль и двенадцать копеек меньше обозначенной суммы. На вопросы, куда потратил, парень не ответил. Насупился, замкнулся в себе, угрюмо таращась в пол. И на прожженного воришку совсем не походил. Худющий, как жердь, одежда в латках, истерлась от многочисленных стирок. Босой, ноги сбитые, а в глазах – безнадега и обреченность.
– Заявление писать будете? – отвлек от изучения личности воришки городовой.
– Заявление? Зачем? Деньги же вернули.
– Так, не все вернули. А наш голубчик сознаваться не хочет, куда потратил. Ничего, правду мы из него выбьем, не переживайте, Ваша светлость, – заверил мужчина.
При слове «светлость» парень вздрогнул и еще сильнее сгорбился. Нет, ну а на что он надеялся? Мы на эти деньги рассчитывали дилижанс или подводу нанять, чтобы до Роднино добраться. Еще и перекусить бы хватило в таверне и с собой еды набрать.
– Что значит, выбьете? – переспросила нахмурившись.
– То и значит, что плетей всыплем! А, если заявление будет, может, и в тюрьму за воровство отправим. Ему урок и другим назидание!
– Из-за рубля в тюрьму? – я опешила. – Сурово! А, если не буду писать заявление?
– Тогда условный срок грозит, попался ведь. Там уже, как судья решит. На первый раз, может, исправительными работами отделается. Но плетей все равно получит! – расписал городовой неприглядное будущее парня.
– Ваша светлость, пожалуйста! – прошептал парнишка, вскинув голову и пронзив умоляющим взглядом. – Нельзя мне в тюрьму. Бейте, сколько хотите, только отпустите потом.
– Ишь ты, заговорил! – фыркнула Матрена. – Еще чего, отпускать тебя. Ворью самое место в тюрьме.
– Подожди! – осадила бабульку. – Если расскажешь правду, для чего понадобились деньги, то помогу. Слово даю.
– Сестра младшая болеет, а амулеты лечебные дорого стоят. Тут хватило бы, и еще на одежку теплую, на еду.
– Не врет, но не договаривает, – со знанием дела прокомментировал маг. – В больнице для бедных всем помощь оказывают. Почему туда не отвел? Деньги ты не на амулет потратил.
– А родители чего ж не позаботились о больном ребенке? – пробурчала бабулька.
– Хитришь? – исполнилась подозрительности.
– Куклу купил, Дуняша давно просила. Я ее в мусоре успел спрятать, когда понял, что меня вот-вот поймают. Подумал, кошель все равно искать будут, а игрушку не заметят, – признался парень. – Родителей нет, так ей хоть не так страшно одной меня будет дожидаться.