Я не люблю убивать. Часть 2 (СИ)

Стволы мачтовых сосен не давали во всю мощь развернуться грифону. А орки тоже были весьма быстры в сражении. Они, конечно, уступали в скорости вампирам, но когда орков в команде пятеро и действуют они слаженно, да ещё вооружены казацкими шашками, то их натиск невероятно рационален и опасен.
Гард не мог выбрать первую жертву, потому лишь вертелся на львиных лапах, защищая Цербу и Елену Аркадьевну. И тогда я ударил сверху. Я не рубил своим мечом головы оркам. Я только твёрдо встал рядом со своим оруженосцем, которому явно не хватало опыта в бою. Игорь попросту не знал, что ему делать с зелёными великанами. В каждом из них он видел купца Фанари — который, в общем-то, был прекрасным парнем и верным товарищем.
Я даже не выхватил меч, а только встал перед гигантским грифоном.
Завидев меня, орки остолбенели. Они опустили оружие и разглядывали меня, не решаясь вступить со мной в бой и не желая вступать со мной в бой.
— Ты охотник Григорий Вершинский? — пробасил один из орков.
Спрашивал меня рядовой боец, которому не обязательно знать кто я такой. Но он знал даже моё имя в человеческом мире. Вот вам и необразованный дикарь! С виду он, безусловно, чудовище, но на плечах посажена голова на крепкую шею, и эта голова неплохо соображает и узнаёт меня.
— Я охотник Вершинский! — громко произнёс я. — А как твоё имя, воин?
— Так это… я этот… я Толитук… — пожал плечами великан, а орки стоявшие рядом заулыбались своими страшными рожами.
— А я Кратадир…
— А моё имя Мутарон…
Потом представились ещё двое, но имён я уже не слышал, потому что справа, слева, спереди и сзади — окружали и другие орки. И все рассматривали меня, словно я вернулся с того Света.
«Блять! Так я и вернулся с того Света! — опомнился я. — Ещё час назад я лазил голышом по уступам, остерегаясь острых камней и плавящего жара песка!»
— Нам сказали, что всех охотников отменил сам Творец, — продолжая глупо улыбаться, сказал Толитук. — Нам обещали, что охотники не будут участвовать в сражениях…
Орки выглядели растерянно. Куда-то пропала вся их боевитость. Но я не думаю, что громилы боялись меня. Они уважали меня — это правда. Потому что Григориан сотни раз спасал орков, останавливая войны. Вампиры никогда не жалели зелонокожих, а я заботился о них, как о собственных детях. Память о добрых делах осталась в народной памяти и просочилась в кровь каждого орка.
Я не успел ничего ответить или что-нибудь спросить, как рядом приземлился Бенце Вайда. Теперь перед орками стояли два охотника и один оруженосец, от которого, кстати говоря, я заряжался прямо сейчас и становился с каждой секундой всё сильнее и сильнее.
А за нашими спинами прятался Церба Козловски и его женщина, которая оказалась так храбра, что отправилась в ночной лес за своим бородатым мужиком. Но орки будто не замечали вампирскую парочку. Все взгляды были обращены только на нас…
  
Глава 24
 
Глава 24. Когда тебе шепчут — убей, ты должен сделать правильный выбор
Орки устроили жуткую засаду вампирам. Дерзкий план сработал безукоризненно.
Под покровом заклинания отвода глаз, усиленного энергией тёмного мага, армия орков скрывалась в лесу, ожидая, когда в небе вспыхнет второе солнце. Зажжение плазменной сферы служило сигналом к атаке. А далее, началось сражение.
Зеленокожие окружили коалицию Леофрика, а заклинание «узурпатора» отнимало магические силы из вампирских тел. Сражение могло продолжаться ещё сутки или даже дольше, но его итог был уже предрешён.
Но великаны издревле ценили силу охотников и почитали уважение, с коим охотники относились к оркским племенам. Потому у меня получилось остановить сражение, но только на отдельном участке или скорее, на одной скромной поляне в бескрайнем лесу.
— Имя твоего командира, Толитук? — звучно задал я вопрос орку, который был преисполнен верой в победу и не щадил ни себя, ни врага и звучно гудел носом, вздымая мускулистую грудь.
— Сотника, что ли спрашиваешь? — запыхавшись, пробасил орк и улыбнулся, показав кривые зубы.
 
— Вот именно! Как имя твоего сотника, боец Толитук?
— Наш главный в отряде, бригадир Геттахус, — пожал плечами Толитук и из толпы, расталкивая плечами рядовых орков, выдвинулся командир сотни.
Он был повыше и покрепче обычного воина. Орки уважали не только силу охотников, но и силу своих сородичей. Чтобы стать сотником необходимо доказать свои притязания на лидерство в схватке с другими претендентами командовать рядовыми.
— Я командир седьмой сотни второго полка Геттахус, — представился орк.
Я сумел остановить бойню, спас пару вампиров, но вряд ли это надолго. Стоит только отвернуться или снова подняться над деревьями, как орки бросятся в бой и прикончат худенькую Елену Аркадьевну и её громадного любовника Цербу. Потому что у орков приказ.
Сотник подчиняется командиру полка, командиры полков слушали приказы генералов, которые в свою очередь, поклялись быть верными вождю объединённых племён, заслужившему лидерство в схватке. Но сегодня ситуация была куда сложнее, поскольку вождь исполнял приказы тёмного мага или тёмных магов — чёрт их разберёт в их безликой масти — и кто из них светлый, кто тёмный или серенький в горошек. А ещё тыкали носом в тупик бесконечные клятвы верности, а у магов — клятвы молчания. Развязал войну один из волшебников, а остальные маги молчат, покрывают его злодеяния. Знают, что вершат дела прискорбные, пагубные и упрямо молчат.
Добраться бы до этого главного колдуна да прикончить его, чтобы остановить нашествие бед в безлюдие.
И только я подумал о маге, с которым надо бы поболтать с глазу на глаз, как орки задрали головы и изумлённо раззявили свои клыкастые рты.
Ну и рожи у них, конечно. Орки — существа жуткие, неказистые, Но если с ними сдружиться, то преданней друга не найти ни в одном из миров. Обаяния в них, что ума в мухе, но дружить великаны умеют на славу…
Я обернулся и тоже посмотрел вверх.
— Охрень можно! Ше-ефф, ты только глянь на это! — услышал я гортанный голос своего оруженосца в трансформации.
Грифону говорить человеческие слова было невероятно сложно, но Гард сумел вымолвить целых два предложения, — и к моему удивлению он даже не матюкнулся, хотя нежданная картина призывала выплюнуть разом всю восхитительную брань русского языка, какую помнит мир людей и само безлюдие.
Их было больше десятка. Кого-то я знал ранее, кого-то видел впервые. Крайним слева зависал в воздухе Эдуард. Он виделся гигантом: с длинной, седой бородой, с кристаллом в посохе, в балахоне до пят, в сандалиях на босую ногу и со сверкающим, демоническим взором. Другие маги тоже блистали глазами и не уступали в моще моему другу. Волшебники различались лишь цветом плащей и мантий, кривизной посохов, а ещё уродскими магическими шляпами. У некоторых колдунов шляпы были широкополые с изогнутыми, длинными колпаками, у троих — колпаки были конусообразные, стоячие. У Эдуарда не было никакой шляпы, поскольку проку от неё нет совсем.
А вообще, зрелище представлялось пугающим и фантастическим, как умение магов становиться громадинами и летать по воздуху невесомой скалой. Но это была только кажущаяся опасность, потому что московские волшебники не участвовали в сражении. Я чувствовал их настрой и заряженность. Они готовы были броситься в самое пекло сражения. Но не понятно, на чьей стороне. Но я всё-таки надеялся, что на стороне сохранения равновесия. По крайней мере, московские маги никого не убивали. И если бы они хотели применить силу и встать на одну из сторон, то не висели бы кучно над лесом, привлекая взгляды ротозявых орков. А значит, у московской конторы была совершенно иная задача или даже…
И тут я задумался, и быстро понял, что их сдерживает клятва. Всем сегодня мешают клятвы. Орки были преданы своей армии и вождю; маги, очевидно, присягнули дочери Светослава Ульяне; ну а я покорный раб Создателя — безропотно исполняющий свою работу. «Со мной всё давным-давно ясно, а вот Ульяна — баба просто огонь! — мелькнула у меня забавная мысль. — Эта волшебница сумела запудрить мозг старым магам, которые живут больше моего на тысячи лет. И Эдуард её слушается, и другие слушаются, будто она им мать родная или богиня с небес…»