Я не люблю убивать. Часть 2 (СИ)

Сначала прямо в воздухе перевоплотился один разведчик, затем второй. Через мгновения десятки летучих мышей трансформировались в вампиров и падали в траву с высоты. Некоторые вставали на ноги и бежали в след отходящей коннице. Иные получили увечья и ползли в направлении своей большой армии.
Леофрик подъехал к самой границе леса, встал ногами на седло и внимательно всмотрелся вдаль.
Конница возвращалась, но совсем не слышно боевых окриков оркских солдат. Враг так и не вышел за пределы своей обороны, а с неба падали вампиры, лишённые сил и энергии.
— Орки выманивают нас из леса, — понял Деймон. — Они завлекают нас в смертельную ловушку, брат. Прикажи армии отходить. Умоляю, давай дождёмся Григориана.
Леофрик судорожно принимал решение. Неизвестность пугала. В этой войне всё шло не так как прежде. Орки выжидали; орки сегодня были умнее и расчётливее своих предков.
Но вдруг высоко над полем вспыхнул яркий свет, словно сожгли второе солнце. Новое солнце не было жарким и уступало настоящему светилу, но огромный фонарь не только освещал долину и лес, этот волшебный фонарь отнимал магическую силу у всей вампирской армии, лишая бессмертных их преимущества в бою.
Каждый вампир чувствовал, как из него высасывают жизнь. А вампир без магии превращался в обычного человека, только с клыками и более крепкими костями.
— Свет иссушает нас, — чувствуя, как слабеет тело, изумился Деймон. — Орки пользуются оружием охотников. Теперь мы не сможем трансформироваться в зверя… Надо уходить, брат, иначе коалиции вампиров будет уничтожена.
Леофрик тоже ощущал враждебное заклинание, которое ему было неизвестно. Если бы вампирам противостоял охотник или охотники — то многое бы объяснялось. Но этой ночью враг был гораздо страшнее, поскольку вознамерился секретным оружием уничтожить тысячи воинов, а значит, оставить дорогу в мирные замки открытой.
— Так это Вершинский! — будто проснулся Леофрик. — Это он правит орками! Это он лишает нас силы!
Леофрик опустился в седло, натянул поводья и поскакал к трубачам.
— Сигнальте строиться в колонны и отходить к замкам! — приказывал он армейскому оркестру. — Живее трубите отход!
Трубачи отчаянно сигналили. Армия разворачивалась и уходила в глубины леса.
Кавалерия прямо на ходу выстраивалась в колонны. Пехотинцы спешно покидали прежние позиции. Арбалетчики оставались на месте, прикрывая отход товарищей. Но как и прежде не видно врага. Не появился ни один орк, а с неба продолжал светить плазменный шар, отнимая у вампиров магическую силу и озаряя позорное отступление.
— Стрелы арбалетов теряют свою энергию. Они стали бесполезны, — сообщил брату Деймон.
Леофрик лишь шипел по-звериному, отчего его лошадь испугалась, переступая с ноги на ногу.
— Чёртов Вершинский! Это он предал нас!
***
И всё-таки я любимчик Создателя и блудный сын бесконечной Вселенной. Создатель любит меня. Он не бросил мою грешную душу жариться в аду и снова подарил мне шанс стать другим… измениться. И теперь я сильнее вчерашнего Горигория, поскольку со мной старинный друг Бенце Вайда; а вместе мы стоим двух армий — например, вампирской и бесчисленной оркской.
Из преисподней мы вернулись в безлюдие. Была лунная ночь — чудное время. Я блистал латами; мои волосы развивались на ветру. Бенце тоже был в рыцарских доспехах, только волос его был острижен коротко, всего два пальца длиной.
Под нами простиралось море зелёного леса. Летели мы довольно низко. Настроение у меня было вдохновляющее, позитивное. Хотелось пошутить и сказать венгерскому другу: «Низэнько парим над соснами, напарник. Должно быть к дождю».
Но я смолчал, поскольку во мне зародился страх перед непознанной стихией. Я боялся сболтнуть лишнего. Но робость скоро пройдёт… А ещё я трепетал пред могучим Создателем, который оказался так добр, что снова вручил в мои руки прежнюю силу и отправил своим помощником спасать божий мир и зыбкое равновесие.
— Вижу свет. Чувствую заклинание «узурпатора», — сказал Бенце.
Венгр говорил только по делу; вероятно, тоже не хотел спугнуть удачу.
 
Я тоже видел свет.
Где-то на границе леса и поля у подножия оркских гор светила гигантской лампой плазменная сфера, размером с воздушный шар в человеческом мире. Заклинание «узурпатора» работало стабильно и весьма эффективно. Оно медленно высасывало энергию из воинов-вампиров, лишая их воли сопротивляться зелёным великанам.
А внизу в кустарниках и у деревьев происходила настоящая кровавая резня.
Лес заполнился воинственными орками. Лес стонал от воплей вампирских солдат, которых убивали сотнями, словно они не бессмертные кровососы, а обычные люди, со слабыми руками, у которых мягкая кожа и хрустальный скелет.
Вампиры сопротивлялись отчаянно. Группы по двадцать-тридцать воинов строились в каре. За спинами воинов работали арбалетчики и метатели дротиков. Но стрелы потеряли свою силу. Они пронзали кожаные доспехи и тела орков, но не несли прежней угрозы, усыпляя великанов.
Конница была рассеяна. Каждый сражался сам за себя. Но всё больше я видел обезумевших лошадей без всадников, потому что орки сбрасывали наездников и добивали их на земле. В ход орки пускали человеческой оружие, которое пробивало любой вампирский доспех… Довершало разгром коалиции плазменное солнце, следовавшее за сражением, будто привязанное на верёвке, освещая бойню и воруя последние крохи энергии у бессмертных.
— Чтобы спасти вампиров, нужно найти координатора заклинания «узурпатор"! — крикнул мне Бенце, видя, как гибнут один за одним воины в безлюдие.
Но снова парадокс. Я даже не заметил, что больше не думал о вампирах, как о кровососущих тварях. С этого дня, а точнее ночи, они мне виделись бессмертными и даже немного благородными. Да зачем и к чему скрывать правду?! Я изменился и оценил в полной мере рыцарское великодушие вампиров в отношении людей.
Я прожил тысячи лет, но понял только сейчас, что вампиры могли состряпать заговор против человека. Они могли сотворить смертельную химеру, чтобы сократить данный вид на земле до критического минимума и подчинить людей своей воле. Но вампиры уживались рядом с весьма не уживчивым соседом. Человек — самое страшное существо на планете. И если человека пустить в безлюдие, то люди своей прямолинейной глупостью и беспредельной жадностью, и железным напором миллионов тонн хрупких костей — просто сметут всё живое, и неживое, и даже магическое. Но вампиры своей мудростью сберегли мир и сохранили людей.
И почему я не замечал этого раньше?
Но не все люди слабы и безответственны. Среди человека найдутся и особенные существа. Этих особенных людей ещё называют магами или волшебниками.
А маги — это тоже люди, только наделённые Создателем особенным чувством восприятия к колдовству. Создатель подарил людям волшебных собратьев, чтобы действовать сообща с ним и воплощать замысел высших сил на земле. И маги помогали обычному человеку. Они и сейчас, разрушая и убивая вампирские семьи, спасали слабого человека.
— Обычному человеку не нужна смерть вампиров, потому что кровососущие защищают человека от самих себя, — бормотал я негромко сам себе, принимая свежие идеи. — А вампирам нужны живые люди, а не охладевшие трупы… И нужны не только для пропитания…
— Ты что-то сказал, Гриша? — не расслышал меня Бенце.
— Я говорю, надо найти источник сегодняшних бед и потушить магический фонарь! —крикнул я в воздух, который был переполнен звуками ночного сражения в лесу.
Битва продолжалась. Вампиры звучно переговаривались между собой и безжалостно клеймили самыми погаными словами неустрашимого врага. Орки же издавали ужасающей силы рык, будто внизу требовали самок и пищи тысячи и тысячи голодных львов, которые неведомыми дорогами пробрались в безлюдие из человеческих африканских саванн.
Все звуки из леса перемешались, — и стало жутко, оттого что мы, охотники допустили побоище.
Я не сдержался и камнем пошёл вниз.
Пятеро орков окружили известного мне вампира-конюха и его женщину, чью квартиру я разнёс на «Тверской». А защищал Цербу Козловски, вроде бы так его звали, мой оруженосец.