Бывшие. После измены (СИ)
В Праге мне было дико только первые несколько дней, а потом когда мы разместились в квартире на два этажа с собственным камином и мебелью под старину, я начала период гнездования. Зачем-то ходила и покупала новые мягкие полотенца, подушки для гостевой спальни, немного с блошиного рынка притащила антиквариата. Мне было здесь так хорошо, как никогда прежде дома. Я словно начала жизнь с нового листа.
Матвей придержала меня за талию, когда я уже возле дома оступилась и чуть не упала на брусчатку.
— Мне кажется или ты немного рассеянная? — уточнил Матвей, поправляя на мне шапку, которая опять сползла на глаза и пыталась спрятать мое лицо в своём шерстяным нутре.
— Кажется, — улыбнулась я и встала на носочки, чтобы дотянуться до губ мужа и запечатать на них долгий нежный поцелуй, от которого у меня по телу побежали мурашки вперемежку с искрами огня, который вспыхивал внутри от каждого прикосновения к супругу.
В квартире пахло имбирем и мускатом. Не знаю зачем я несколько дней подряд пекла имбирное печенье, хотя меня от него жутко мутило, но сам аромат специй успокаивал. Матвей стянул с меня пальто и убрал в шкаф. Я, скинув сапожки, побежала в ванну и помыла руки. Уже на выходе крикнула:
— Звонила твоя сестра, — отношения с родственниками мужа у меня не наладились, поэтому единственным мостиком была золовка, которая сильно переживала из-за матери. — Они в новогодние праздники будут в Брно. Предлагали встретиться. Мама твоя тоже с ними прилетит.
Матвей что-то уронил в кабинете, и я повесив полотенце прошла к мужу. Матвей стоял и держал в ладони пресс-папье.
— Уль, — Матвей посмотрел на меня, и в глазах его поднялась тьма. — Мы кажется с тобой все обсудили. Я не хочу общаться с людьми, которые не уважают мой выбор. Я их люблю. Я от них не отказываюсь. Я им помогаю. Но общаться, натянуто сидеть скалиться на ужине, куда они придут, чтобы только очередной раз высказать претензии, я не собираюсь.
— Хорошо, — податливо согласилась я. — Ты тыквенный суп в горшочках будешь?
Я быстро всегда меняла тему и сейчас тоже это сделала, чтобы не нервировать Матвея. Почему-то сейчас мне было важно, чтобы муж был максимально спокойным, потому что его дом там где я. А я не хочу ассоциироваться у него с нервами.
После ужина и когда Матвей освободился от работы, я решила что мне нужно поговорить.
На моей коже таял крем с ароматом мёда, волосы пахли цветами после дождя, а Матвей как раз вышел из душа и на его накачанном прессе ещё блестели капельки воды. Я развернулась возле своего дамского столика и задержала взгляд на муже. Медленно встала и приблизилась. Посмотрела снизу вверх, как всегда делала, когда хотела о чём-то попросить, и Матвей понял намёк. Он заправил мне прядь волос за ухо, провёл ладонью по плечу, спустился ниже, к запястью, погладил пальчики и положил руку мне на талию, мягко прижав к себе.
Я встала на носочки. Дотронулась губами влажной после душа щетины. Потерлась о неё как кошка и замерев губами на губах мужа выдохнула:
— Родной, а у меня задержка.
Эпилог
— Твой сын малолетний десантник, — сказала я, пройдя в прихожую и стянув с шеи пропитанный снегом шарф. Трехлетний Саша прямо в ботинках пробежал к Матвею и с визгами и криками вцепился в отцовские руки. Матвей поднял сына над головой и закружил приговаривая:
— Так их, мелких врагов! Мы их всех штурмом возьмём! Мы всех победим!
— Да! — закричал сын и дрыгнул ногами. Матвей перехватил Сашу одной рукой и приблизился ко мне, поцеловал и тихо спросил:
— Откуда десантировался?
— С горки, — призналась я, содрогаясь внутри от картинки как Саня, избегая ледяную часть, прыгал просто в снег, который рыхлыми горами лежал у края забора.
Первая зима в России в нашем доме у Северного моря была просто офигенно насыщенной новостями. Саша вдруг решил, что теперь стал взрослым и перебрался в собственную спальню, Матвей вышел на мировой рынок айтиразработок, а я…
А я была счастливой матерью, женой и немного домохозяйкой. Последняя должность вечно претерпевала изменения, потому что первые две отнимали уйму времени. Я даже не помнила, как мы уезжали из Чехии, все смешалось в голове, муж, сын, забытый заяц в аэропорту.
Две недели до нового года давали о себе знать. Вечные пробки, в которых я проводила больше времени чем на кухне, планы на праздники, моя беготня то с няней, то с домработницей. Ну и немного родственники Матвея.
— Ты уверен, что хочешь их видеть? — спустя пару часов спросила я у мужа. Матвей сидел в рабочем кабинете с очками на носу и медленно читал новые договоры. Он стянул окуляры на самый кончик и спросил:
— Нервничаешь?
Я переступила с ноги на ногу и все же отрывисто кивнула. Да я паниковала из-за того, что Матвей все же решил помириться с родителями, но только из-за того, что если что-то пойдёт не по плану…
— Все будет хорошо, — Матвей встал из-за стола и приблизился ко мне, обнял одной рукой и развернул спиной к столу. Подтолкнул меня, чтобы я уперлась задницей в столешницу и приподнял, сажая. Его губы прошлись мне по виску, по скуле, скользнули по шее, задевая тонкую чувствительную кожу. Пальцы запутались в моих волосах, вынуждая запрокинуть голову и открыть для поцелуев горло.
Короткими укусами Матвей прошёлся до ушка и сцепил зубы на мочке. У меня по телу прошла дрожь, и я пожалела, что сегодня ходила в домашних шортах а не в платье. Матвей толкнул коленом мои ноги и встал между ними.
— Не начинай, — низким глубоким голосом предостерегла я Матвея, понимая, что все планы точно сейчас испортятся, потому что я не успею переодеться к приходу гостей.
— Мы быстро, милая… — мурлыкнул Матвей, запуская руки мне под футболку и задевая кончиками пальцев сквозь белье соски, которые тут же затвердели и стали похожи на вишневые косточки.
— Ты не умеешь быстро, — фыркнула я, оперевшись руками о стол. Матвей дёрнул мою футболку вверх, заставляя край ее придержать зубами, а лифчик наоборот потянул вниз, обнажая грудь.
— Зато ты умеешь… и перестанешь паниковать… — губы Матвея прошлись по груди, а зубы поймали сосок. Матвей провёл языком по нему, и у меня между ног все запылало. Я прикрыла глаза и отдалась на волю мужа, который быстрыми четкими движениями стянул с меня шорты, подвинул ластовицу трусиков, прошёлся пальцами по уже влажным складкам и, раздвинув их, нашёл клитор. Помассировал его, сжав между указательным и средним пальцем, заставляя меня течь ещё сильнее и тут же толкнулся членом внутрь.
Я охнула от контраста ощущений. Губы Матвея ласкали мою грудь, а член просто таранил, хлёсткими ударами погружаясь все глубже и заставляя меня дрожать всю изнутри.
— Как хорошо, — медленно простонала я, не решаясь кричать в голос, потому что внизу Саня и няня готовились к приходу гостей.
Матвей усмехнулся и стал набирать темп. Он вбивался в меня с такой скоростью, что у меня звёзды перед глазами сияли. Я ловила каждое его движение. Как он резко входил в меня и как медленно выходил. И тогда я сжималась вся сильнее, стараясь удержать его в себе.
Матвей отклонился от меня, и я тоже. Просто упала спиной на стол, сминая под собой все документы, которые были рядом. Пальцы мужа скользнули мне по животу, прошлись, рисуя мазками прикосновения, а потом его рука легла мне на лобок, а большой палец погладил клитор.
Меня всю подбросило от такого прикосновения. Внутри все пылало и смазка как будто стала стекать мне по ягодицам. Я держалась из последних сил, но когда Матвей начал без перерыва двигаться во мне, я поняла что ещё секунда и оргазм накроет волной.
Матвей быстро зажал мне рот ладонью. В его глазах плясало пламя, а я содрогалась в беззвучном оргазме. Меня почти выгибало дугой, а воздуха не хватало. Нервное сжатие внутри меня раз за разом, заставляло клитор пульсировать сильнее. Так сильно, что я почти теряла сознание.
— Давай милая, мне нравится как ты кончаешь… — хрипло произнёс Матвей и я поняла, что волна неспроста меня накрыла, она решила вырваться наружу, заставив между ног все стать мокрым. Я прикусывала ладонь Матвея и задыхалась от последних нот оргазма. А потом муж резко вышел из меня, потянул за руку и я, быстро спрыгнув со стола, встала на колени.