Бывшие. После измены (СИ)

— Сигнализация на меня и на неё привязана. Я не знал кого ещё добавить в список для охраны, ну по инерции вписал ее. А когда я уезжал мы были в ссоре, поэтому мама сразу и воспользовалась случаем приехать и поговорить… — Матвей зашёл в душевую кабину, а потом что-то подумав открыл дверцу и добавил: — Ну или ее подружка через три дома настучала.
Я кивнула и опёрлась бедром о раковину.
Все слишком быстро развивалось и я после двух лет жизни во сне никак не могла сообразить, что мне надлежало сделать.
Я распаковала зубную щетку и принялась чистить зубы, Матвей освободил душ через десять минут и я заняла его место, а он мое у раковины с зубной щеткой.
Когда я вышла из ванной Матвей ходил по дому в джинсах и рубашке и собирался куда-то.
— Мы уезжаем? — спросила я, стягивая с волос полотенце.
— Ты остаёшься. Уезжаю я, — холодно сказал Матвей и мое сердце сжалось.
— Это из-за Тимура? — задала я самый страшный вопрос, боясь услышать положительный ответ.
— И да, и нет… — Матвей шагнул ко мне и поймал мое лицо ладонями, приблизился. Мятное дыхание щекотнуло нос. — Мне надо на работу. Валентин подготовил все отчёты, где были задержки финансов, которые Тимур пропускал через мою компанию. Мне надо разобраться. Сейчас приедет водитель. Я оставлю тебе машину и карточку. В соседнем посёлке, доедешь по навигатору, есть нормальные магазины. Купи себе телефон и сразу позвони мне. И одежду купи. Мы не вернёмся в город…
— Мне надо восстановить документы… — призналась я, в тайне боясь остаться одной, потому что сразу казалось, что все станет плохо.
— Я их забрал из твоей квартиры. В машине где-то лежат, — мягко сказал Матвей и накрыл мои губы своими.
Мне не хотелось отпускать мужа. Наверно это все из-за страхов, но по факту я думала, что когда у нас с Матвеем все наладилось, то я попаду в сказку, а в итоге снова вляпалась в жизнь.
Когда за мужем закрылась дверь я вернулась в зал и села на диван, сложила ноги по-турецки и прикусила губу.
Нельзя сейчас расклеиваться. Матвей вон собрался и пошёл дела делать. Да трудно. Да все пугает, но надо.
Я прошлась по дому и нашла авторучку с бумагой в комнате, которая ориентировочно могла быть кабинетом. Только из-за книжного шкафа.
Список пугал своей длиной, но я подумала, что лучше быть занятой, чем нервно вздрагивать каждый раз, когда возле дома проезжала очередная машина. Спустя час я наконец-то въехала в посёлок, который назывался какой-то там ключ и постаралась определить где центр.
Да, первым делом я купила телефон, оформила и активировала со старой учетной записи и быстро написала Матвею, что все у меня нормально и продолжаю дальше делать покупки.
Когда на улице стемнело, я ещё была в дороге, поэтому к дому с охапками пакетов я шла на ощупь. Выяснив, что у нас в посёлке есть пункты выдачи онлайн магазинов половину покупок я отложила на вечер, чтобы сделать заказы.
Матвея ещё не было, поэтому я быстро побросав все вещи в гардеробную, написала мужу сообщение со своим местонахождением. Я не знала можно ли было растопить камин, но разобравшись с наружным освещением увидела на заднем дворе поленницу. Выйдя во двор со стороны террасы, я покидала дрова в корзину, которую нашла там же и вернулась в дом.
От живого огня стало уютнее. Я немного закружилась, стараясь все успеть до приезда Матвея и не сразу обратила внимание, что мое сообщение так и висело непрочитанным. Я следом тут же отправила смайлик и, не убирая телефон с глаз, отправилась на кухню приготовить ужин. Пока я мыла мясо и овощи, все время бросала короткие тревожные взгляды на мобильный, но он молчал.
Почему Матвей не отвечал? Что-то случилось?
Мои нервы натянулись, я прикусывала губы и не знала, что делать. В итоге когда овощи почти были готовы, мясо доходило в духовке, я рискнула и набрала мужа. Серия длинных гудков была мне ответом. Время близилось к восьми вечера, я трижды подбрасывала поленья в камин и никак не могла согреться. Нервными шагами мерила зал, бросала косые взгляды на окно, где за занавеской снова пошёл медленный снег, а в доме напротив зажглись гирлянды на карнизах.
 
Время растянулось и вообще остановилось. Раз за разом я набирала Матвея, чтобы не получить никакого ответа.
Черт. Что должно было произойти, что муж решил игнорировать мои звонки?
Я как любая неуверенная в себе девица сразу же вспомнила про секретаршу Лену и следы ее губной помады на воротнике. Меня медленно, но верно накрывало паникой. Я не могла толком вздохнуть, потому что где-то в рёбрах стало колоть.
Потерявшись во времени я пропустила, как в окне засияли фары подъезжающего автомобиля. Я к этому времени забилась в угол дивана и нервно растирала ладони, стараясь согреться.
Поворот замка. Тяжёлые шаги.
Я вылетела в коридор, хлопнула по включателю света и увидела бледного Матвея, который стоял привалившись спиной о стену и смотрел в потолок. Опережая мои вопросы, муж коротко сказал:
— Я выставил на продажу весь бизнес.
  
Глава 38
 
Прага накануне католического рождества сияла всеми красками и переливалась огнями, которые отражались в снежинках.
Матвей приподнял воротник своего пальто и улыбнулся мне. Последнее время это наша такая традиция, вечером выбираться на прогулку, тем более когда я выбрала специально апартаменты в новом городе и недалеко от Карловой площади.
Мы переехали в Чехию через неделю после того как Матвей сказал, что выставил продажу весь бизнес. Сказать, что я была сильно удивлена, это ничего не сказать, поэтому тогда в доме у Северного моря я сначала расплакалась, а потом подумала, что мне в принципе без разницы где быть, главное, чтобы с Матвеем. А он для начала выбрал Чехию.
И мы улетели.
Не сразу, но я успела тридцать три раза засомневаться, попаниковать и в итоге отпустить ситуацию. Хотя она периодически все равно где-то в неудобном месте и давала о себе знать.
По поводу Тимура я старалась ничего у Матвея не спрашивать, но однажды подслушала, как он разговаривал с Валентином о том, что Тимуру грозит не малый срок.
— А давай у Карлова моста сядем на лодку и доберёмся до дома? — спросила я Матвея и дёрнула его за руку. Мне шапка все время наезжала на глаза и варежки я дома забыла хотя погода в Праге стояла достаточно тёплая, но мне хватало и сырого ветра с Влтавы. А болеть мне никак нельзя было.
— Давай, — улыбнулся Матвей и потянул меня за собой.
В закрытой лодке, которые я здесь называла корабликами была небольшая печь, рядом с которой было очень тепло. Я попросила безалкогольный глинтвейн, а Матвей чай.
— Ты не жалеешь, что продал все? — снова спросила я мужа и прижала к себе его руку. Матвей посмотрел за окно, где по тротуару бежали прохожие и покачал головой.
К этому разговору мы возвращались постоянно. Я не понимала почему Матвей так резко решил отказаться от всего и продать. Да он сразу же вложился деньгами в новый очень перспективный проект, который занимался искусственным интеллектом, но где строительство и где нейросеть?
Правильно. В разных вселенных.
Хотя я была уверена, что талантливый человек талантлив во всем, а мой Матвей однозначно был одним из самых талантливых дельцов.
— Знаешь, я много думал… — медленно начал Матвей, и я положила ему голову на плечо. — Тот раз, с Леной… я поступил неправильно. Я взвесил тебя и нашу семью вместе с бизнесом. Выбрал второе. Я до сих пор ругаю себя, что в то утро не остался с тобой. И понимаешь… Если такое или что-то подобное произойдёт, я больше не хочу выбирать. Я не хочу платить такую цену. Платить своей семьей…
Он печально усмехнулся, посмотрел на меня, задерживая тёмный взгляд на моих губах и шутливо кончиком пальца нажал мне на нос.
— Понимаешь… ты и наша семья бесценна. И рисковать я больше не намерен. Я не настолько богат…
Матвей приблизился ко мне и поцеловал нежно в висок.
Я понимала, что он имел в виду и о каком богатстве шла речь. Да мы с ним не настолько богатые, чтобы рисковать друг другом. А то чем муж сейчас занимался все же имело немного другую специфику и Матвей все вообще работал из дома. Иногда летал на переговоры в Россию. Но все время мы чаще всего были вместе.