На острие ножа
— Джуд встречался с Карой?
— Ну да. Очевидно, у них был роман.
— Не может быть. Джуд в жизни не стал бы встречаться с девушкой из Крестов. Ни за что на свете.
Мне хотелось донести это до нее раз и навсегда.
— Честно говоря, я тоже так подумала, когда услышала. Но главный редактор знает точно — от своего друга, полицейского, который ведет дело. Говорит, о том, что Джуд — бойфренд Кары, сообщили несколько свидетелей из салона красоты «Делани». Дали официальные показания. А после смерти Кары в банках по всему городу было обналичено много ее чеков.
— И это был Джуд?
Минерва развела руками:
— Тут данных недостаточно, но полиция намерена на этом настаивать. На записях с камер видеонаблюдения из банков виден мужчина-нуль, который обналичивает чеки, но он всегда был в кепке с козырьком и солнечных очках и держал голову опущенной. Однако рост и сложение совпадают.
— Но полностью лица нигде на записях не видно?
— Вроде бы нет, но я не уверена, — сказала Минерва после очередной заметной паузы.
— А нашли какую-нибудь окровавленную одежду? Образцы ДНК?
— Одежду не нашли, но ему бы хватило времени избавиться от того, что на нем было. Он не дурак. Злодей — да, дурак — нет, — сказала Минерва. — Что касается ДНК, тут он не наследил, но криминалисты над этим работают.
Я откинулась в кресле.
— А почему ты спрашиваешь? — отважилась наконец Минерва.
Принесли суп — в тарелочках размером с чайную чашку. Выглядело и пахло божественно, но особого аппетита у меня не было.
— По-твоему, хватит улик, чтобы обвинить его? — спросила я.
— Судя по тому, что я видела, да, — сказала Минерва. — И поделом ему.
— А разве все это не косвенные улики — кроме отпечатков? — спросила я. — Да и те доказывают только, что он в какой-то момент был в доме Кары. Они не доказывают, что он ее убил.
— Верно. Но все остальные улики, в том числе показания свидетелей, похоже, указывают, что убил. И в полиции уверены, что рано или поздно криминалисты найдут новые доказательства.
— А что говорит сам Джуд? — спросила я.
— Откуда я знаю? — ответила Минерва. — Я не его адвокат.
— Понятно. — Я не смогла скрыть нотки волнения в голосе. — Но ты, наверное, слышала журналистские сплетни.
— Последнее, что я слышала, — что Джуд будто язык проглотил. Подтверждает, что знал Кару, и на этом все. По-моему, у Джуда нет шансов защититься, разве что его адвокат неожиданно для всех предоставит алиби или что-то в этом духе.
— А если его признают виновным, его повесят?
Молчание.
— Почти наверняка.
— Ясно.
Я проглотила ложку супа, не ощущая вкуса — для меня он был как жеваный картон.
— А почему тебя так беспокоит Джуд? — спросила Минерва. — Этот козел стрелял в меня и угрожал тебе и твоему ребенку. Ты что, забыла? И он не шутил. Он опасен.
— Я знаю.
Минерва посмотрела на меня пронизывающим взглядом:
— Ну а теперь ты ответишь на мой вопрос?
Я изобразила недоумение, и Минерва усмехнулась:
— Попытка засчитана, Сеффи. Но я снова спрошу: почему тебя все это интересует?
Полуправда или правда? Я решила, что слишком устала, чтобы наводить тень на плетень.
— Я просто хотела узнать ради Мэгги. Ей-то никто не рассказывает, что происходит, поэтому я сказала ей, что попробую выяснить.
— Сеффи, не лезь ты во все это, — посоветовала Минерва. — К тебе это никакого отношения не имеет, а Джуду палец в рот не клади — всю руку откусит и утащит тебя на дно вместе с собой. И ради всего святого, пожалуйста, не передавай дальше то, что я тебе рассказала. Да и Мэгги не полегчает, если она что-то узнает.
— Я просто хочу ей помочь. Она уже столько потеряла. А с тех пор как Джуда арестовали, она почти не выходит из дома и ни с кем не говорит, кроме своей внучки Роуз. Мне за нее тревожно.
— Джуд должен сам отвечать за свои действия, Мэгги тут ни при чем.
— Ее дочь Линетт погибла в аварии. Ее муж Райан погиб от удара электрическим током, когда пытался бежать из тюрьмы, а… а ее младшего сына повесили. Я думаю, если погибнет еще и Джуд, это ее доконает. Ты не видела, что с ней стало, когда в новостях сказали, что Джуда разыскивают в связи с убийством Кары Имега. У нее словно внутри что-то сломалось.
— Прости, конечно, но если Джуд виновен…
— Ее второй сын был невиновен, и это ему ничем не помогло! — грубо перебила я.
Минерва со звоном уронила ложку в опустевшую тарелку из-под супа. И задумчиво поглядела на меня. Я не дрогнула под ее взглядом.
— Сеффи, не совершай ошибки, не путай братьев.
— Что?!
— Джуд не Каллум. Даже не начинай выискивать в нем что-то хорошее — ослепнешь, пока будешь искать. Он пытался нас убить, помнишь?
— Вряд ли забуду.
— Надеюсь — ради твоего же блага. У Каллума были свои недостатки, но…
— Я здесь не для того, чтобы говорить о… нем, — отмахнулась я.
Минерва по-прежнему изучала меня.
— Почему тебе так трудно даже назвать Каллума по имени?
— Вообще не трудно, — замотала я головой.
— Ну так скажи: Каллум.
— Зачем? С какой стати? Потому что ты велела?
— Нет, потому что, если ты сможешь раскрыться и сказать кому-то, что ты чувствуешь к Каллуму и что ты чувствуешь из-за… его смерти, ты, возможно, сможешь жить дальше, и Мэгги тоже. Тогда у вас обеих появится будущее.
— Никто из нас не хочет жить воспоминаниями, — заметила я. — Мэгги считает, что мы обе должны жить дальше.
— Если вы обе не сможете совершенно открыто поговорить о том, что произошло с Райаном и Каллумом, и оставить это в прошлом, вы будете тащить за собой это прошлое везде, куда бы ни двинулись. И оно будет становиться все тяжелее, — серьезно сказала Минерва.
— Да ты, никак, изучаешь психологию в свободное время! — Я перешла в контратаку.
— Нет. Но это очевидно. Никто не просит тебя забыть прошлое. Я лишь говорю, что и тебе, и Мэгги нужно жить дальше.
«А как, интересно?» — подумала я. Принцип «С глаз долой, из сердца вон» явно не помогал. Особенно теперь, когда каждый раз, когда я смотрю на свою дочь, я не вижу ничего, кроме Каллума. Иногда мне даже приходит в голову, что душа Каллума возродилась в теле Роуз. Но потом я напоминаю себе, что нечего фантазировать. А затем снова думаю: а что такого? Душа Каллума могла войти в тело Роуз. Это возможно. В конце концов, Роуз смеется совсем как Каллум, с каждым днем становится все больше похожа на него, а ее глаза… Смотреть в них — все равно что смотреть в глаза Каллума, настолько, что это пугает меня. Глаза у Роуз другого цвета, но это неважно. Все остальное такое же: разрез, ресницы и этот задумчивый взгляд, устремленный на меня.
— Вы с Мэгги дружите? — спросила Минерва.
— Вроде да. — Я пожала плечами.
— Тогда я рада, что ты будешь рядом с ней, — сурово проговорила Минерва. — Потому что Джуда повесят, в этом можешь не сомневаться.
Принесли горячее. Мы молча ковыряли рыбу. Я думала только об одном: если я ничего не сделаю, Мэгги потеряет последнего оставшегося у нее ребенка. Надо хотя бы попытаться.
— Теперь твоя очередь. Ты так и не сказала мне, почему хотела увидеться, — сказала я с нажимом.
Минерва поглубже вздохнула:
— Я хочу взять у Мэгги интервью.
— Что, прости?!
— Я бы хотела взять у Мэгги интервью для моей газеты, — повторила Минерва. — Можешь устроить?
Я вытаращилась на нее:
— Ты что, выпила лишнего?! Я не собираюсь просить Мэгги дать тебе интервью. За кого ты меня принимаешь?
— Сеффи, мне очень нужно взять это интервью. Если Мэгги согласится, мое будущее в Daily Shouter обеспечено.
— Ни за что!
— Сеффи, мне нужна эта работа.
— Это не мои проблемы, — ответила я. — И я не хочу, чтобы они стали проблемами Мэгги. Ты хоть слово слышала из того, что я только что сказала? У Мэгги сейчас творится адский ад — в очередной раз. Как ты можешь меня о таком просить?
— Я обязательно подам ее в выгодном свете.