На острие ножа

— Я плачу кредиткой компании, так что мы можем ни в чем себе не отказывать, — сказала Минерва. — А если в газете будут возражать, заплачу из своих.
— А что, Daily Shouter настолько хорошо тебе платит? — удивилась я.
— Смеешься? Голодные стажеры идут по десятку за пенни. — Минерва скривилась. — Не знаю, как бы я свела концы с концами, если бы папа не подбрасывал мне денег каждый месяц.
Меня вдруг пронзила жгучая боль. Дело было не столько в деньгах, хотя и они были бы чудо как кстати, а в том факте, что отцу оказалось так просто забыть, что у него две дочери, а не одна. Несмотря на все случившееся, на все, что мы оба сказали и сделали, в глубине души я скучала по папе. И соврала бы, если бы стала это отрицать.
— Значит, папа по-прежнему помогает тебе, да?
Глаза Минервы округлились:
— Ой, Сеффи… Прости, пожалуйста! Я не подумала…
Я отмахнулась:
— Ничего. Если ты платишь за еду, я оттянусь по полной.
И я откинулась в кресле, стараясь расслабиться.
— Ты слышала, что Джуда Макгрегора арестовали? — Минерва разгладила салфетку на коленях.
— Конечно. Я же не с Луны свалилась.
Надо же. Я и сама хотела поговорить о Джуде. Какое совпадение.
— Что скажешь? — спросила Минерва.
— Про Джуда?
— Ага.
— Это что, интервью, Минерва?
Минерва вдруг страшно увлеклась узором на скатерти. Прямо глаз отвести не могла.
— Все-таки интервью. — Я вздохнула. — Ты поэтому согласилась встретиться со мной в ресторане?
— Это не единственная причина, — ответила Минерва.
— Но она на одном из первых мест в списке, правда?
— Сеффи, это моя профессия.
— Использовать сестру в качестве сюжета?
— Все не так, — запротестовала Минерва.
— А как тогда?
— Сеффи, мне нужна твоя помощь.
Я снова откинулась в кресле и стала ждать, когда Минерва наберется храбрости перейти к делу.
— Я хочу кое-что спросить у тебя и прошу просто выслушать, договорились? — сказала она.
Я не ответила. Сердце трепыхалось так, что меня уже мутило. По одному этому я догадывалась, что сейчас Минерва обрушит на меня что-то крайне неприятное. Но продолжить она не успела: к нашему столу стремительно шагал человек в переднике и белоснежной футболке, и лицо у него было чернее тучи.
— Это вы та женщина, которая пожаловалась на мое меню? — прямо спросил он.
— Мистер Сьюэлл, моя сестра не жаловалась на ваше меню как таковое. — Минерва попыталась успокоить его оскорбленные чувства. — Она, как и я, убеждена, что готовите вы непревзойденно.
Я уставилась на Идриса Сьюэлла. Я и не знала, что он здесь шеф-повар. Вообще-то он был знаменитый кулинар, регулярно выступавший по телевизору. В жизни он оказался гораздо выше, чем на экране. И — по крайней мере, сейчас — гораздо страшнее.
— Вы раскритиковали мое меню, — с вызовом сказал он мне, как будто Минервы рядом не было.
Я набрала побольше воздуху:
— У вас в меню есть блюдо под названием «Поцелуй пустышки», и я считаю, что это оскорбительное название.
— Рецепт «Поцелуя пустышки» передала мне бабушка, а она научилась у своей матери! — сообщил мне Идрис. — Что вам в нем не нравится?
— Я уверена, это очень вкусно! — вмешалась Минерва.
— Да, просто у него оскорбительное название. — Я оседлала любимого конька.
— Сеффи! — взмолилась Минерва.
Я пожала плечами:
— Мистера Сьюэлла интересует мое мнение, вот я и рассказываю.
Должна признаться, что стычка с поваром доставляла мне удовольствие. Мне хотелось наорать и на него, и на всех остальных в ресторане. Я хотела наорать на весь мир за то, что он вот так, между делом, поливает презрением меня и делает вид, будто моей дочери не существует.
— Это просто название, — воинственно сообщил мне Идрис Сьюэлл. — Пустышки упоминаются везде — и в детских стишках, и в песнях, и в рекламе по телику их показывают. Что в этом плохого?
— Может, там и упоминаются «пустышки», но их нельзя так называть, — холодно ответила я. — Они Нули, а не пустышки.
— Радоваться надо, когда в твою честь называют десерт. К нам сюда приходили нули, белые, как молоко, и не жаловались! — с каменным лицом процедил Идрис. — А если они не жаловались, вам-то что?
 
— Я могу говорить только за себя, а не за кого-то другого, и мне это название кажется оскорбительным.
— Если мое меню оскорбляет вас, идите есть в другое место, — посоветовал Идрис.
Я огляделась. Большинство посетителей прислушивались к нам, даже если не смотрели.
— Вы от меня так просто не отделаетесь, — заявила я. — Я пришла поесть, если вы не против обслужить женщину, чья дочь наполовину Нуль, наполовину Крест.
— Да по мне, хоть утенка родите, лишь бы заплатили по счету в конце обеда, — заявил Идрис. — Но я не приветствую, когда критикуют мои блюда.
— Я критикую не ваши блюда, а только ваше меню.
Но шеф-повар уже умчался назад в кухню.
— Ну вот, — вздохнула Минерва. — Теперь у него свернется соус беарнез или еще что-нибудь, а виновата будешь ты. — Впрочем, последние слова она произнесла с лукавой улыбкой.
— Жалеешь, что пригласила меня сюда? — спросила я.
— Нет. Давно уже не проводила время за обедом так увлекательно.
— Тебе, может, и увлекательно, Минерва, но это моя жизнь. Я не могу вот так вот взять и посмотреть на нее со стороны, и моя дочь тоже.
— Конечно. — Улыбка Минервы погасла. — Я не хотела быть бестактной.
Ладно, проехали. Я пожала плечами — ничего, мол.
— Думаешь, повар плюнет нам в суп? — усмехнулась я, чтобы снять напряжение.
Минерва засмеялась:
— Ни за что. Это ниже его достоинства. Кроме того, я обязательно донесу до его сведения, что работаю в Daily Shouter. Он не станет рисковать плохим отзывом.
Вот оно, могущество прессы.
— Как тебе работа в Daily Shouter? Все так, как ты ожидала?
— Даже лучше. У меня еще осталось месяца два от полугодового испытательного срока. Но мне дают шанс, — взвешенно ответила Минерва.
— Как тебе удалось получить эту работу?
Daily Shouter — самый популярный таблоид в стране. Там могут позволить себе придирчиво отбирать кадры.
— Включи мозги, Сеффи. Папа — заместитель премьер-министра. Мама — Джасмин Адейбе-Хэдли. У меня связи, — сказала Минерва. — Признаться, меньше, чем я намекала на собеседовании, но все равно больше, чем у многих других стажеров.
— Ясно, — сказала я. Мне и правда было ясно.
— Как я уже упомянула, у меня большие планы. — Минерва посмотрела на меня с вызовом.
Я опустила глаза. Мало ли как она собирается распорядиться своей жизнью; кто я, чтобы спорить? У нее хотя бы есть цель, есть смысл жизни, не строящийся на ком-то другом.
— Ну, о чем ты хотела спросить?
— Ты первая, — сказала Минерва после краткой, но отчетливой паузы. И улыбнулась. — Зачем ты хотела встретиться со мной? Или только из-за радости общения с сестрицей?
— Еще я хотела поговорить с тобой про Джуда, — призналась я.
— Ого! Ну что ж, это все упрощает, — сказала Минерва.
— Это он ее убил? — Я перешла прямо к сути.
— Похоже, все улики указывают на него.
— Какие именно улики?
Минерва пристально посмотрела на меня — пыталась решить, делиться ли со мной сведениями.
— Я не собираюсь распространять всё, что ты мне скажешь, — постаралась я успокоить ее. — Но я не просто так спрашиваю.
— Послушай, это все конфиденциально, — серьезно ответила Минерва. — Я не должна никому рассказывать, так что тебе нельзя никому это передавать. Даже Мэгги, понимаешь?
Я кивнула.
— Если в газете решат, что я разболтала то, что узнала в редакции, меня мигом вышвырнут.
— Минерва, я это понимаю, — терпеливо проговорила я.
— Ну, все, что я знаю, — это что в доме Кары Имега полным-полно отпечатков Джуда Макгрегора. Он назвался Каре вымышленным именем, но полиция знает, что это он. Когда они встречались, он называл себя Стив Виннер…
Что она такое говорит?!