Невероятно прекрасна (ЛП)
Она дала Чуи указания, чтобы он знал, как туда добраться, и напомнила ему, чтобы он старался не высовываться, когда будет совершать свои многочисленные вылазки туда и обратно между впадиной и бухтой. Было бы нехорошо, если бы вдруг целая куча людей сообщила, что видела летающего морского дракона.
Ее спутник хлопал длинными ресницами, широко раскрыв карие глаза.
— Я всегда осторожен, — возмутился он. — Кроме того, если кто-то увидит меня, я всегда могу просто съесть его.
Бека была почти уверена, что он шутит.
* * *
Уже почти рассвело, когда дверь автобуса открылась и в него впорхнула усталая собака. Даже для сверхъестественного существа это была долгая ночь. Бека, сидевшая в тускло освещенной кухне с давно остывшей чашкой чая, встала и крепко обняла его за лохматые черные плечи. Его драконья шкура должна была отражать любое остаточное излучение, но она бы обняла его, даже если бы он светился в темноте.
— Спасибо, Чуи, — сказала она. — Не знаю, что бы я без тебя делала.
— Ты бы что-нибудь придумала, — сказал он, широко зевая, чтобы показать все свои острые белые зубы. — Почему ты все еще не спишь?
Он сел у ее ног, такой большой, что его глаза были почти на одном уровне с ее глазами, даже в таком положении.
— Ты беспокоишься об очистке впадины? Теперь это должно быть проще простого.
Бека рассмеялась.
— Не знаю, как насчет проще простого, но я провела большую часть ночи, просматривая некоторые из моих основных заклинаний и выясняя, как их адаптировать для этого, и готовя что-то особенное, чтобы использовать для сдерживания радиации. На самом деле, я чувствую себя довольно уверенно.
Чуи поднял мохнатую бровь.
— Что ж, это хорошая перемена. И как раз вовремя. Так в чем же дело? — Он наклонил голову и посмотрел на нее в рассеянном свете единственной лампы, которую она оставила включенной. — У тебя грустный вид. Тебе грустно?
Она сжала пальцы, чувствуя себя глупо, и уставилась в пол, вместо того чтобы встретиться с ним взглядом.
— Ты подумаешь, что я сошла с ума, — пробормотала она.
— Так что случилось? — спросил пес, бодая ее головой в колено, пока она не встретилась с ним взглядом. — Выкладывай, сестренка.
— Ты слишком много смотришь телевизор, — сказала она. — Послушай, что ты несешь.
— Хм, послушай, ты не говоришь. Ты собираешься сказать мне, что случилось или нет?
— Речь идет о том, чтобы быть Бабой Ягой, — сказала она.
Чуи с глухим стуком упал на пол, спрятав голову под лапами.
— Если ты собираешься начать с того, что не знаешь, достаточно ли ты хороша, или думаешь, что, может быть, ты больше не хочешь быть Бабой, клянусь Белобогом, я отгрызу себе уши, чтобы не слушать.
— Приятно знать, что я всегда могу рассчитывать на твое сочувствие, большой парень, — сказала Бека с ироническим смешком. — И на самом деле, нет, это не так. Вроде как наоборот.
— А? — Он снова взял себя в руки, очевидно, на данный момент ему надоело быть королевой драмы драконов. — Румянец меня сбил с толку.
Бека не винила его. Она и сама была чертовски смущена. Это было частью проблемы.
— Если я что и осознала за последние несколько недель, так это то, как сильно хочу быть Бабой Ягой, — сказала она. — Подойдя так близко к тому, чтобы потерять это звание, я действительно поняла, что именно этим хочу заниматься. Как бы мне ни хотелось иметь собственного ребенка, я поняла, что смогу помочь гораздо многим детям, если буду Бабой. И я даже думаю, что буду хороша в этом, просто мне нужно почаще избегать неприятностей и немного больше практики.
Чуи фыркнул.
— Не думаю, что тебе стоит беспокоиться о том, чтобы избегать неприятностей. Они всегда найдут тебя, если ты Баба Яга. — Он наклонил голову. — Ты ведь не боишься, что Королева заберет работу и вернет ее Бренне? Потому что последнее, что я слышал, Королева Морена все еще хочет задать ей несколько острых вопросов о том, что она была в сговоре с Кешем, но никто не видел ее в последнее время. Кроме того, ты уже вылечила больных морских людей и схватила Кеша. Как только ты очистишь впадину, то выполнишь все, о чем просила тебя Королева. С тобой все будет в порядке.
Бека глубоко вздохнула, чувствуя, как ее сердце разрывается на две части. Воздух казался слишком густым, а гравитация слишком тяжелой.
— Не думаю, что когда-нибудь снова буду в порядке, Чуи. Я сделала что-то очень глупое.
Его глаза расширились.
— Ты ведь не потеряла чертову Живую и Мертвую воду снова, не так ли? Меня не было всего несколько часов!
Бека засмеялась, одновременно шмыгая носом.
— Нет-нет. Вода цела и невредима, заперта в шкафу, где ей и место.
— Святая Геката, — сказал пес. — Если бы я не был бессмертным, ты, наверное, довела бы меня до сердечного приступа. Так что же ты сделала такого глупого?
Она прикусила губу.
— Я влюбилась.
— И что в этом плохого?
— Не тупи. — Бека легонько пнула его босой ногой. Вообще, она у нее болела. Но разве об этом кто-то помнил. — Я влюбилась в Маркуса. Я поняла это в тот момент, когда увидела, как он кашляет кровью.
— Как романтично, — саркастически заметил Чуи. — Ты еще более странная, чем я думал.
— Ты знаешь, что я имею в виду, — сказала она. — Пока шла борьба с Кешем и его последователями, я была слишком занята, пытаясь остаться в живых, чтобы беспокоиться о Маркусе. Кроме того, он самый крутой парень из всех, кого я знаю. В основном мне даже не приходило в голову беспокоиться, пока все не закончилось, и тогда он, казалось, был в порядке, за исключением некоторых относительно поверхностных ран.
Бека стиснула зубы, вспоминая тот момент, когда она подняла голову и увидела кровь на его лице. Даже сейчас ее желудок сжался от ужаса.
— Потом я увидела, как он кашляет кровью, и поняла, что он серьезно ранен. И тут до меня дошло, что я не могу даже представить, как жить в мире, где нет его. Я люблю его, Чуи. Я люблю его так сильно, что у меня болит сердце.
Чуи наморщил морду.
— Но, ведь это хорошо, да? То есть, я не специалист по Людям, но уверен, что ты ему тоже нравишься. Я видел ваш поцелуй на пляже сегодня вечером; как по мне он не выглядел безразличным.
Одинокая слеза скатилась по ее лицу, как первая капля дождя, предвещающая надвигающуюся бурю. Она смахнула ее, даже толком не заметив.
— Разве ты не понимаешь, Чуи? Маркусу я, может, и нравлюсь, но он не любит волшебный мир и вообще все, что с ним связано. Он даже не мог решить, что хуже для его отца — умереть или стать Шелки. Если я решу остаться Бабой Ягой, то потеряю его. Но если я перестану быть Бабой Ягой, чтобы быть с ним, я потеряю гораздо больше. Включая тебя.
Чуи лизнул ее руку, сунув свою большую голову ей под мышку для редких нежных объятий.
— Никогда не знаешь наверняка, Бека. Люди могут удивить самым неожиданным образом.
— Безусловно, — сказала Бека, чувствуя, как еще больше слез щиплет ее глаза, горячие и полные давления, как гейзер, готовый вырваться на поверхность. — Они могут. Но большую часть времени они делают именно то, чего от них ожидаешь.
— Да неужели? — Чуи сел и задумчиво посмотрел на нее. — Потому что, знаешь ли, я готов поклясться, что, если бы я вернулся после долгих часов тяжелой работы, которой меня наградила ты, то ты бы взяла на себя труд приготовить мне что-нибудь перекусить. Ну, знаешь, например бифштекс или пару целых цыплят. И все же, вот мы здесь, сидим и говорим о каком-то парне, который может или не может любить тебя в ответ, независимо от того, какой выбор ты сделаешь, и что удивительнее всего — нет никакой закуски!
Бека слабо улыбнулась ему, понимая, что он пытается отвлечь ее, и позволила ему добиться успеха, по крайней мере, на данный момент. Она справится с последним заданием и разберется со всем этим потом. А пока ей нужно накормить собаку-дракона. И как он всегда настойчиво напоминал ей, это всегда было на первом месте.