Ведьма и предубеждения. Дева в беде (СИ)
ГЛАВА 25
В СПАЛЬНЕ НЕКРОМАНТА И У ПОСТЕЛИ ДЕКАНА
Я ворвалась в спальню некроманта. Сонный, явно не готовый к моему визиту, магистр выглядел забавно и… интересно. Он выбежал мне навстречу, судорожно натягивая на себя шёлковый халат, и я успела рассмотреть, что под его всегда экстравагантной одеждой, скрывается весьма неплохо сложённое мускулистое тело.
– Мисс Соврикас! Вас разве не учили, что врываться ночью в спальню к мужчине неприлично?
– Да бросьте, магистр, это сейчас неважно, – я вальяжно уселась в его кресле, – мандрагоры созрели. Сегодня ночью нужно собрать бутоны для нектара. Или будет поздно.
Тар в молчании замер. Я с любопытством смотрела на этого интригана. Наконец он произнес:
– Что будем делать?
– Это вы меня спрашиваете?
– Вас бы не было здесь, если бы у вас уже не было решения.
– Я не собираюсь делать нектар сама. Мне не нужны лишние обвинения. Но я могу собрать бутоны правильным образом в нужное время. А что вы с ними будете делать, уже ваша забота. Идёт?
Подумав некоторое время, некромант согласно кивнул:
– Идёт.
– И вы пойдёте со мной.
– Перестраховываетесь?
– В таком деле это не будет лишним.
В саду, куда через стеклянную крышу проникал лунный свет, мы с Таром собирали цветы. Нежно, с помощью магии, отделяли сияющие лепестки и переносили их в специально подготовленный контейнер. Полёт лепестков в лунном свете выглядел волшебно.
– Прямо колдовство! – не сдержался магистр, забавно, но в нём сквозило восхищение.
– Так и есть, – улыбнулась я, – нравится?
– Вы не отрицаете?
– А зачем? Вы же сами всё поняли, когда меня проверяли.
– Лишь малая доля…
– Ну некоторые женщины вообще не имеют этой магии, однако о них смело можно сказать, что они настоящие ведьмы. – я пожала плечами, а магистр рассмеялся.
– Что теперь вы будете с ними делать? – спросила я, отдавая плотно запечатанный контейнер.
– А что посоветуете?
– Сначала ответьте, когда и как вы и инквизитор узнали о проклятии принца?
Тар вздохнул:
– Вы не отстанете, да?
– Вы сами меня в это втянули!
– Упрямая, вредная, и ужасно любопытная! Как вы могли кому-то казаться милой невинной девой?
Можно подумать, он меня считал такою! Увы, некромант сразу почувствовал мою натуру.
– Не отклоняйтесь от темы, магистр.
Было видно, что он не хочет говорить. С другой стороны, с чего бы ему мне всё рассказывать? Он известный и почитаемый некромант, маг смерти, занимает пост министра темномагических искусств и с императором на короткой ноге. Это государственное дело, и зачем ему делиться тайнами расследования с какой-то ассистенткой декана, пусть и очень талантливой?
– Хорошо, – после долгого молчания решился он, – не вижу причин, почему бы мне вам не рассказать. Вряд ли это знание можно использовать против короны. Давайте присядем.
И он махнул рукой в сторону плетёных кресел, расположенных здесь же в саду.
– Рассказ будет долгим?
– Да нет, просто так будет удобнее. Принц всегда был здоров, как истинный носитель крови Белеотранта. О, вижу, моя дорогая мисс Соврикас, как вас корёжит каждый раз, когда мы упоминаем имя великого предка.
– Не говорите глупостей, магистр, где он и где я. Точнее, когда.
– Ну я, как тёмный маг могу вас понять, всё же это он создал инквизицию, однако нельзя отрицать, что Белеотрант был сильнейшим светлым магом эпохи и основателем династии.
Я сделала вежливое лицо, что слушаю с большим вниманием.
– Первый раз, когда мы обратили внимание, что с Октавианом что-то происходит, он заболел простудой.
– Простудой? Но это же обычная вещь, разве не так?
– Так, но дело в том, что принц никогда не болел, даже в детстве. Его бабушка по материнской линии была Великой Целительницей, и кроме прекрасной наследственности из-за магии крови ещё и наложила на свой род благословение. Поэтому, да, он никогда не болел. И когда его настигла простуда, это было более, чем странно.
– Вы так и не сказали, когда это произошло?
– Зимой, аккурат в Праздник Зимних Игр. До этого было несколько несчастных случаев: то руку сломал, то на тренировке меч соперника, вылетев из рук, поранил принца. Но сами же понимаете, всё это пустяки, которые тут же исцеляли.
– Пустяки…
– Простуда сначала легко себя проявила, и его величество не стал сильно беспокоиться, но, когда она не прошла до новогодних праздников в начале весны, вот тут врачи забили тревогу, и Октавиана отправили на воды, к южному морю, лечиться.
– Так это правда, что он побывал там?
– Правда, – вздохнул магистр.
– В окружении сотни красавиц?
– Нет конечно, но одна там точно была.
– Невеста или..?
– Или. Но для девушки всё плохо закончилось. Она скончалась.
– Умерла? Но как?
– От простуды. Мы поначалу не обратили внимания, что тут такого, обычная девушка простыла, возможно заразилась от принца, учитывая их… близкое общение, это было нормально. Но…
– Но? Вы что-то обнаружили?
– Я сам вскрывал труп. Все органы были поражены серой плесенью.
– Отравляющее проклятие…
– Именно, и мы забили тревогу, но было поздно.
– Да, – в задумчивости протянула я, – было уже поздно. Так вы и узнали о проклятии?
Магистр в ответ лишь кивнул.
– И, если бы не эта девушка, вы бы так ничего и не узнали.
– Вот именно. – некромант стукнул кулаком по ручке плетёного кресла, и она разлетелась в прах.
– Значит, их отравили вместе, или, вероятнее всего, проклятие на себе принесла она. Девушку вряд ли охраняли так же тщательно, как его высочество. Поэтому… Служба безопасности?
Взгляд некроманта сделался мрачен и тяжёл:
– Вы невероятно догадливы, мисс Соврикас. Их не сразу заподозрили, только на балу, во время боя нерданов с инквизиторами всё стало ясно.
– Значит, проклятие принесла на себе обычная девушка, которая приглянулась принцу? Она была магом?
– Очень слабым, – неохотно подтвердил Тар, – почти как вы нам показались в начале. Кстати, у меня ещё будут вопросы к вам о цвете вашей магии.
– Магии создания? Ну, что тут спрашивать, она передаётся по наследству.
– Вот ваше наследие меня и беспокоит.
Я пожала плечами:
– Беспокойтесь на здоровье, мне не жалко. Лучше скажите, когда эта девушка появилась и приглянулась принцу?
– Она появилась на Осеннем Балу, в честь урожая.
Я понимающе кивнула. По традиции, ещё со времен до Белеотранта, правители праздновали конец сбора урожая вместе с народом, считалось это даром богов и люди так выражали свою благодарность. Поэтому и на бал во дворец приглашённые были из разных сословий и народностей нашей великой светлой империи. Их, конечно, тщательно подбирали и проверяли, но тут вопросы как раз к службе безопасности.
– Выяснили кто она?
– Из купеческого почти разорившегося рода.
– И после, как она стала возлюбленной принца, род явно перестал бедствовать.
– Естественно. Но в этом никто и не сомневался.
– А какою была девушка?
– Прелестное белокурое создание, всегда готовая на шалости, чем и подкупила Октавиана.
– И, наверное, на участие в Зимних Играх она его подбила?
– Вы проницательны.
– Поэтому, когда они немного приболели, никто тоже особо не встревожился. А вот заговорщики начали уничтожать мандрагоры с самой зимы, мне это известно, так как нам с деканом писали из министерства и просили содействия.
– Тогда я ещё не придавал этому значения.
– Она умерла весной? В начале или в конце?
– В начале.
– А вот хас Асад, по его словам, начал уничтожать мандрагоры три месяца назад. Это… где-то в конце весны, начале лета.
Мы понимающе переглянулись.
– Спросите у него от кого он узнал?
– Уже спрашивала, – вздохнула я.