Удрать от замужа, или Последний шанс императора (СИ)
Я промолчала. В самом деле, чего хочу? Видимо, в этом и предстоит разобраться. Во дворце не получилось, все стало только сложнее. Получится ли дома? Ну, вот скоро и узнаем!
- Что там за шум? – Сэя нахмурилась, вглядываясь в людей, что сновали по двору.
- Похоже, Карл и Кирк, - определила я, прислушавшись.
Переглянувшись, мы зашагали к источнику гомона.
- …это все ты виноват! – кричал Карл, сжав кулачки и запрокинув голову, чтобы смотреть Маттару в лицо. – Ты обидел Эллу и теперь нам всем приходится уезжать!
- Немедленно замолчите, молодой человек! – к нам подскочил батюшка. Его щеки пошли пятнами, а бакенбарды еще сильнее распушились. – Простите, Ваше Величество, он совсем еще малыш.
- Я не малыш! – взвился брат, пытаясь вырваться из отцовской хватки. – Пусти, нужно постоять за честь сестры!
- Отпустите его, - глухо велел Повелитель. – Карл прав. Если Микаэла уезжает, то в том моя вина.
- Вооот! – мальчик подпрыгнул. – Говорил же! Ты обидел ее, подлец!
- Да замолчи же ты, наконец! – папа подхватил его на руки и, закинув на плечо, торопливо потрусил к карете, чтобы усадить чересчур разговорчивого отрока в нее.
- Вызываю тебя на дуэль! – извиваясь червячком, прокричал тот.
- А я буду по вам скучать, - Кирк вдруг порывисто обнял Маттара, уткнувшись лицом ему в живот.
Император впервые на моей памяти выглядел растерянным. С опозданием обняв мальчика, погладил по голове и шепнул:
- Надеюсь, вы с вами еще свидимся, молодой человек.
- Правда? – тот, просияв, уставился на него.
- Даю слово. А теперь беги к брату.
- Простите его, господин, - миротворец Кирк улыбнулся. – Он просто несдержан порой. И очень любит Эллу.
- Я его понимаю, - мужчина посмотрел на меня.
- До встречи, Повелитель! – брат откланялся и пошел к карете, что ходила ходуном из-за бушующего внутри Карла и его ярости.
- Прости, - шепнула, шагнув к Маттару. – За все.
- И ты меня, - он осторожно взял за руку и медленно погладил помолвочную алую вязь на запястье.
От горячих пальцев под кожей запылал огонь. Приятный, дразнящий, зовущий в сильные мужские объятия. Метка на его руке тоже раскалилась – я чувствовала это, будто она была металлическим узором под моей ладонью.
- Возвращайся, звезда моя, - выдохнул император, шагнув вперед. – Умоляю!
Глава 50. В гости к ведунье
Небо хандрило вместе со мной и всем семейством. Облака угрюмо взирали на меня, идущую к роще, и прятали солнце за своими капризными пухлыми тушками – только тронь, прольются дождем из вредности. Дома все тоже скучали. Даже Шустрик ленился гонять жужжащих на окне мух и большую часть дня спал, пользуясь тем, что близнецы, надувшись, без дела слонялись по комнатам, всем своим видом показывая, как они расстроены.
Я старалась не замечать всеобщих укоризненных взглядов, напоминающих о том, кто во всем виноват. Выходило плохо. Ведь и сама скучала по Маттару. Он снился мне ночами, прикасаясь к рукам и заставляя сердце захлебываться в бешеном биении. Путаные сновидения, где мужчина молчал, а то и вовсе растворялся подобно обманщику утреннему туману, рождая миражи, заставляли просыпаться затемно.
Это было ни к чему, ведь дни и без того тянулись слишком долго. Приходилось лежать без сна, не чувствуя желания и сил вставать. Ведь когда знаешь, что ничего хорошего тебя не ждет, подниматься с постели особо и не за чем.
Ни чтение, ни музицирование, ни акварели меня не занимали. Поэтому приходилось убивать время конными прогулками. Сразу же после обеда я седлала черную кобылку с рыжей звездочкой на лбу и отправлялась в поля. Правда, там мне тоже не давали побыть в одиночестве – ведь за моей Полли длинной вереницей тянулся шлейф охраны, приставленной Маттаром. С трудом уговорив Озриэля, я все же отвоевала право на какое-то уединение, довольно куцее, если уж признаваться честно, получив право скакать на большом расстоянии от гвардейцев.
Удовольствия от таких прогулок не было ровным счетом никакого, но я упрямо продолжала выезжать – за неимением других развлечений.
Но сегодня привычный маневр был поломан, ведь я ожидала встречи с кое-кем. Спешившись у небольшой речушки, шустро скачущей сквозь серые валуны, вгляделась во всадника, лошадь которого спускалась с холма вдалеке.
- Вы кого-то ждете, госпожа Микаэла? – спросил эльф, тут же подъехав на своем вороном жеребце.
- Да, - кивнула и помахала рукой Тому. – Нам с другом нужно нанести визит кое-кому. – Не беспокойтесь, вам будет оказана честь сопровождать нас.
- Уже пора начинать переживать? – тут же съязвил остроух.
- Несомненно, - я тоже не отказала себе в удовольствии. – Ведь мы отправляемся в гости к разбойникам!
Разумные аргументы, которыми меня потчевал эльф, пошли на второй круг как раз в тот момент, когда среди деревьев показалась приземистая хижина разбойников.
- Госпожа Микаэла, еще не поздно передумать и вернуться, - принялся увещевать Озриэль, хотя было видно, что больше всего на свете ревностному остроуху хочется меня связать, вставить кляп, закинуть на плечо и утащить обратно в поместье.
Там усадить перед очагом, окружить кольцом из охраны, вооруженной до зубов, и отпускать только в столовую да в опочивальню.
- Смирись, - велела я и, глянув на Тома, - спросила, - идем?
- Страшно как-то, - он поежился.
- А кто правду знать хотел? – укорила его. – Мимо охраны императорской проскользнул на празднике, чтобы меня найти? - покосилась на охранника, у которого на щеках нервно заиграли желваки. – А тут вдруг испугался?
- Так правды и испугался, - признался парень после того, как я «пощекотала» его самолюбие. – Наговорит сейчас эта бабка, а мне потом расхлебывай.
- Тогда разворачиваемся и возвращаемся домой, - к удовольствию Озриэля, я встала спиной к хижине. – Будешь слушать свое сердце, этого довольно.
- А тебе самой-то это помогло?
Голос из кустов прервал мой воспитательный маневр.
- Раздавать советы все горазды, - бабушка раздвинула ветви и вышла к нам. – А вот следовать им никто и не умеет.
- Здравствуйте, - хором выдохнули мы с Томом, глядя на нее.
- И вам не хворать, - она кивнула и повела рукой в сторону дома. – Проходите уж, коли явились. Не зря ж ноги топтали, в самом деле.
Переглянувшись, мы зашагали за ней следом, под протяжный тоскливый стон Озриэля.
Внутри хижины было все также темно, лишь небольшое оконце у самого пола неохотно пропускало солнечный свет, что тут же рассеивался, разбавляя сумрак.
- Присаживайтесь, гости дорогие, - ведунья указала на подушки, лежавшие на полу, а сама подошла к столику из сбитых на скорую руку пары досок.
Деликатно пыхнув, вспыхнула горелка, и вскоре по комнате поползли ароматно-травяные запахи.
Озриэль вытянул шею, подглядывая за манипуляциями бабушки. Голубые глаза эльфа округлились. Но прежде чем он успел возмутиться, бабуля, стоя к нам спиной, невозмутимо ответила на его невысказанную тираду:
- Никто твою невесту императора травить не собирается, успокойся. – Развернувшись, подала нам с Томом, присевшим на подушки, по небольшому деревянному подносу с кубком чая и тарелочкой, где лежал кусочек пирога. – Угощайтесь. И ты тоже вот, попробуй, - такой же «набор» отправился в руки стоявшего остроуха, - бдительный ты наш.
- Спасибо, - мы с Томом – опять хором – поблагодарили.
- Пусть пойдет на благо, - ведунья уселась на подушку, поерзала и тянуть время не стала. – О погоде говорить не будем, так ведь? К чему эльфа за уши тянуть? – она хихикнула, стрельнув глазками в охранника, что поперхнулся пирогом – так увлекся, проверяя его на безопасность, что почти весь и схомячил уже. – Говори, парень, - перевела взгляд на брата Джулса.
Глава 51. Страх
- Так ведь и без того все знаете, - он покраснел, поставив поднос на пол. – Влюбился я. Да в такую девицу, что лучше б и не влюблялся! – горестно вздохнул. – Извела меня. Чертополох ведь едкий, а не баба!