Темные Знамения (СИ)

– Да. Похоже на то. Все дно в останках дохлых морских гадов… и наших бойцов.
– Ходил к паруснику? В трюме был?
– Я хотел. Но слишком много потратил времени на изучение дна. Интересно ведь, что скрывается под водой. А потом мои мальчики учуяли источники магии со стороны Правого Клыка. На открытом пространстве худо было бы в бой вступать. Собаками не хотел рисковать. В общем, за цестами своими я бы сходил этой ночью. Сегодня же тоже будет отлив, как ты сказал. Я прав?
– Будет, не переживай, – заверял Альдред. – А какие-такие цесты?
– Кастеты видел когда-нибудь? Что-то наподобие кастетов, только с наручами.
– Ты и кастеты?..
Альдред не верил своим ушам. Сам он был не то что бы тяжеловесом, предпочитая силе ловкость движений. Но что касается Нико, тот напоминал простого щуплого зубрилу. Таких, как он, полным-полно среди алхимиков. Странно, что его вообще допустили в отдел персекуторов.
– Я что, не похож на человека, который умеет драться в рукопашную?
Гараволья нахмурил брови.
Новобранец покачал головой.
– Твоё счастье, что тебе так кажется, – буркнул Никколо.
– У тебя ведь и так перчатки чтеца. Всё по табелям отдела. Разве цесты не должны гасить воздействие магического предмета?
– Мои цесты не из инквизиторского сплава сделаны, – проболтался боевой алхимик, пока даже не подозревая о том.
– А из чего? Из стали? – засмеялся Альдред.
– Нет. Это экспериментальное оружие. Новый металл же открыли. Полгода назад получил. Дали за особые заслуги перед Светом и Тьмой, – рассказывал Нико. – Цесты мои, скажу я тебе, отличное подспорье в любом бою! Надо было их надеть ещё тогда…
– Какой ещё металл?
Укротитель резко изменился в лице, став чернее тучи.
– Экспериментальное значит экспериментальное. Кто знает, тот знает. Если заинтересовался, лучше расспроси отца Радована, как вернёмся. А если отличишься, может, и для тебя чего-нибудь найдётся!
Флэй фыркнул, воротя носом.
«Кто бы знал, что ты такой скрытный человек, Нико…»
– Ну ничего, – продолжал Гараволья. – Цестов мне пока не видать, зато смотри, чего я нашёл, пока бродил там.
Он отцепил от крюка своей перевязи нечто до боли знакомое Альдреду.
«Быть того не может…»
Никколо с гордостью показал оружие Флэю. Тот раскрыл рот, не зная, что и думать ему, что и чувствовать. В его голове будто бы порох рванул.
– Ты думаешь, это меч? Или какой-нибудь несуразный стилет? Как бы ни так!
Боевой алхимик растянул на полную длину древко.
– Хоп! Раздвижное копьё! Тоже, кстати, экспериментальное оружие. Только старое очень. Сейчас таких в Циме не изготавливают. Не прижилось, как я понял…
– Это моё копье! – заявил новобранец. Даже громче, чем хотелось бы.
Укротитель помолчал немного, после чего нахмурил брови и озадачился:
– Да ну?..
– Отдай! Я его обыскался, – требовал тот.
– Как тебя зовут, кстати? Забыл спросить…
Ликвидатор поморщился, не понимая, к чему клонит алхимик, и назвался:
– Альдред Флэй!
– Так. Значит, на нём должно быть написано твоё имя…
Никколо крутил древко, пока не наткнулся взором на надпись.
– О, нашёл! Девичий курсивчик такой, знаешь. Аккуратненький. С узорчиками. Милота. Мне даже нравится.
Новобранец закипал от злости, раскрасневшись, как варёный рак.
– Хм. «Кайе…»
– Я тебе говорю, отдай! – рокотал Флэй.
– Кто бы это мог быть? – издевался Нико, поглядывая на сослуживца с лукавством.
Альдред протянул требовательно руку.
Гараволья дочитал, и тут же пролился свет истины.
– Теперь всё понятно.
– Ну же!
– Хм, а если не отдам? Что, укокошишь меня?
– Ах ты!..
Флэй встал на четвереньки в попытках отобрать оружие. Алхимик отставил копьё в сторону и загоготал:
– А. А. А. Тебе есть, чем воевать. Вон, трофей. Может, ты и не любитель коротких мечей, но что поделаешь. Пока обойдешься без длинной палки. Это ничего. Мне тоже надо чем-то защищаться. Особенно, когда Рокки с Пепе спят. По мне, это справедливо…
Ликвидатор посмотрел на него испытующе. Нико призадумался и осклабился, глядя на товарища с хитрецой.
 
– Уговор таков… Я помогаю тебе поставить на ноги того парнягу, а ты – сходишь за это со мной в отлив к паруснику. На том и порешим. Как тебе план?
– Отличный, – цедил тот сквозь зубы. В глазах двумя огоньками дрожала злоба. – Просто прекрасный.
– Чудно. Тогда договорились.
Вдох. Выдох.
– Да я бы и так сходил… – стушевался Альдред, не понимая, почему всё так.
– Вот и отлично, – заключил Гараволья, вставая. – А до тех пор копьё побудет у меня. У нас одна надежда на двоих. Чтоб цесты остались лежать в моём сундуке.
– Что?.. – осёкся новичок.
– Поднимайся. Вижу, фисакор уже схватился с мышцами. Славно. Пошли. Не будем зря тратить время.
С этими словами он полез из котловины наружу. Альдред сел и смирился с положением вещей. По крайней мере, Нико рядом. И при удобном случае новичок мог забрать копьё себе обратно.
– Этой спатой много не навоюешь, – сказал он и полез вслед за Гаравольей.
Им потребовался час, чтобы спуститься с возвышенности в глубокие джунгли, поближе к морю. Нико наотрез отказался призывать баргестов, так что им пришлось блуждать буквально наощупь.
Хищники Левого Клыка им не встретились. Зато им попался недоеденный труп свинки-пекари, о которых упоминал алхимик. Судя по следам зубов и нанесённым ранам, это была дикая кошка. Пантера или тигр. Останки подгнили: чей-то поздний ужин. В нутре копошились опарыши, а над тушей вились мухи.
«Даже странно, что они не напали ни на кого из людей. Не по нраву запах, что ли?» – размышлял Флэй, пока шёл. Он отпустил эту мысль до того, как подумать: вероятно, инквизитор просто не засвидетельствовал такие случаи, когда как они есть.
На пути персекуторов инцидентов не происходило, и они расслабились, начав переговариваться между собой.
– Что тебе Гонсало сказал? Что надо искать? – спросил Нико, согнувшись, чтобы пройти под гнилыми и истончившимися лианами, свисавшими с деревьев чуть ли не до земли.
– Адамию какую-то, – отвечал новичок, врываясь в кусты, источавшие странную вонь, отдалённо напоминавшую гниль.
– Может, адарнию?
– Или адарнию. Какой-то красный цветок.
Укротитель рассмеялся.
– Эх, вы. Нет у вас отметки по зельеварению…
– Чего?
– Не растёт здесь адарния. Только в субтропиках.
– Что он тогда видел?
– Я тоже видел красные цветы. И это – ликорис. Читал у Мореплавателя, что на Золотом Архипелаге к ним относятся с особым трепетом…
– То есть…
– Если отбросить мифологию с легендами, то это похоронные цветы. Красивые, не спорю. Но похоронные.
Альдреду стало не по себе. Нико заметил это.
– Успокойся. Просто вспомнил. Ну перепутал он и перепутал, что такого?
– И как быть?
– Приятель! – Укротитель осклабился, развеселившись. Постучал себе по груди. – Я собаку на зельеварении съел! И о деревьях местных я знаю прекрасно. Конечно, мне всю плешь в учебке проели с ботаникой, но оно того стоило.
«Собаку съел? Почему говорит он, а стыдно мне?..»
– Только не надо мне мозг компостировать терминами, ладно?
– Больно охота, – легко парировал Гараволья.
– Здесь есть, из чего можно приготовить обезболивающее?
– Конечно, есть. Я тебя туда и веду. Нам нужно три вида. Растут они кучно, так что справимся быстро. Будь уверен.
– И что мы будем со всем этим делать? – осведомился Альдред.
– Ничего сложного. У меня в сумке есть ступка и пестик. Я в ней себе специи молол для мяса…
Альдред опешил настолько, что даже остановился.
– Я извиняюсь?..
– Что не так-то? – не понимал Нико.
– Это же табельный инвентарь. А ты его использовал… для кулинарии!
– И?
Флэй замялся.
– Не положено ведь. У тебя там яды всякие мешаются. И вообще…
– Душный ты тип, однако, – вздыхал укротитель. – Могу себе позволить. Я ж не вчера родился. Промоем – и даже примесей не останется. Чёрный мрамор. Легко отходит. Соберём немножко того, немножко сего, немножко третьего. Я замешаю. Оп-оп – и готово. Делов-то!