Дебютантка поневоле, или Как (не) выйти замуж за дракона (СИ)

Можно, конечно, было взять с собой Конни, но нянюшка заявила, что уже достаточно отдохнула и хочет посмотреть на город, а заодно и на пригласившего меня джентльмена.
И тот уже скоро прибыл.
Приехал в роскошной открытой коляске, несмотря на то, что небо над Хейвеном хмурилось. Зато жара спала, и глядеть на послеобеденную столицу было настоящим удовольствием.
К тому же Эгон – к середине прогулки мы все-таки сошлись на том, что я стану называть его по имени, – оказался приятным и остроумным собеседником, а заодно пытался меня всячески развлечь.
По моей просьбе он отвез нас с нянюшкой к морю – мы остановились на смотровой площадке высоко на утесе, откуда открывался завораживающий вид на набегавшие на прибрежные скалы лазоревые волны и еще на чудесный королевский дворец, выстроенный в этих самых скалах.
Я вышла из коляски, Эгон последовал за мной, и стояли мы с ним довольно долго.
Ветер раздувал мои волосы; его порывы дергали подол, обвивая его вокруг моих ног, а я любовалась открывающимся зрелищем. Зато Эгон стоял позади меня и молчал, и мне казалось, что он не сводил с меня глаз.
Неожиданно мне стало не по себе.
- Все в порядке? – повернувшись, спросила у него, поправляя растрепанные очередным порывом локоны.
- Все хорошо! – хрипло произнес он. – Вы настолько прекрасны, Лирьен, что если мое сердце однажды остановится, то это произойдет исключительно по вашей вине.
- Простите! – растерялась я, не совсем понимая, как воспринимать подобное заявление, – был ли это комплимент или упрек.
Но Эгон тут же улыбнулся и сменил тему. Сообщил по секрету, что скоро во дворце, на который я неотрывно смотрела, состоится бал-маскарад – как только все дебютантки выздоровеют и покинут лазарет.
Единственное, их будет значительно меньше, чем в летней резиденции. Оказалось, у нескольких сдали нервы, поэтому император внял их просьбам и отпустил домой.
- А что, так можно было? – изумилась я. И тут же, не подумав, добавила: – Может, у меня тоже сдали нервы? И тогда меня отпустят...
Но Эгон покачал головой.
- Серьезно в этом сомневаюсь, Лирьен! Грегори Соэва не оставит этот Брачный Сезон без подобного бриллианта, как вы!
И вновь уставился на меня давящим взглядом, из-за чего мне, опять же, стало не по себе. Внезапно я подумала, что нахожусь на далеком утесе в компании малознакомого мужчины, который буквально пожирал меня глазами. Заодно он явно превосходил меня в магии, да и в его боевых навыках сомневаться мне не было причины.
Нервничая, я потянулась к отцовскому медальону, но мои верные стражи спали, а это означало, что ничего дурного у Эгона на уме не было.
Несмотря на это, мне захотелось поскорее убраться из этого места. Тут я удачно вспомнила о времени, и Эгон подтвердил, что мы задержались чуть дольше, чем планировали, поэтому назад он вызвался отвезти меня кратчайшим путем.
Этот путь пролегал через фабричные районы, и виды мне открывались уже не столь живописные. Мы проезжали мимо закрытых зданий мануфактур, возле которых толпились рабочие, требуя пропустить их внутрь, но ворота и калитки были оцеплены, а приставы просили всех разойтись.
- Что это такое? Что здесь происходит? – то и дело спрашивала я у Эгона.
- Судя по всему, банкротство, – отозвался тот безразличным голосом.
- Но почему так много банкротств?! К тому же сегодня я читала в газете о том, что Банк Западного Побережья вот-вот прекратит свое существование. Но ведь это довольно крупный банк, и даже у нас в Скалле есть его филиалы!
Эгон удивился. Нет, не банкротству банка и не его филиалам в Западной провинции, а тому, что я читаю подобные вещи.
- То есть женщинам, по-вашему, стоит просматривать только светские сплетни и колонки мод, а заодно ужасаться тому, что в этом сезоне кружева на сантиметр длиннее прежнего и все платья уже никуда не годятся? – с улыбкой спросила у него, дожидаясь, когда лорд Купер примется уверять меня в обратном.
Но ничего подобного не произошло.
- О, Лирьен, – произнес он, – когда вы выйдете за меня замуж…
 
- Кто вам сказал, что я вообще собираюсь замуж? – пожав плечами, вежливо поинтересовалась у него. – Вы же слышали, Эгон, я много раз вам говорила, что участвую в Брачном Сезоне исключительно по приказу императора.
- Я сказал «когда вы выйдете за меня замуж», Лирьен! – как ни в чем не бывало отозвался он. – И это непременно произойдет, потому что в моих планах вас переубедить. Как только это случится, вас больше не будут занимать подобные вещи. – Он кивнул на очередной безжизненный завод. – Только кружева на ваших платьях, приемы в городском доме, а потом наши дети. И еще то, как лучше угодить мужу, который будет стараться изо всех сил, чтобы сделать вашу жизнь счастливой.
Судя по лицу Эгона, он считал это довольно заманчивым предложением, но мне почему-то захотелось взять у няни спицу и вонзить в руку мужчины, которую он положил слишком близко к моей ладони.
Вместо этого я улыбнулась ему вполне вежливо и перевела разговор на другую тему. Сказала, что вижу очереди в брокерские конторы – люди толпились, чтобы купить акции, а вокруг них крутились мальчишки-посыльные, заявляя, что там, за углом, и акции дешевле, и выплаты по ним намного больше.
Причем в очередях стояли обычные люди, и многие из них были довольно просто и даже бедно одеты.
Все это показалось мне до невозможности странным, но Эгон Купер был неподходящим собеседником, чтобы поделиться с ним сомнениями. Вместо этого он вновь завел разговор о моем будущем замужестве, затем принялся говорить мне комплименты.
Я едва досидела до момента, когда впереди показались стены центрального лазарета, возле которого меня уже поджидала Алексия Сейвен. И едва не вывалилась из коляски, сама распахнув дверь, но запутавшись в подоле.
Несмотря на это, я выбралась на волю даже раньше, чем Эгон успел подать мне руку, заодно мрачно размышляя о том, что мне придется ехать с ним обратно.
Потому что лорд Купер вызвался меня дождаться, а затем отвезти нас с нянюшкой домой!
Слава Богам, хотя бы со мной в лазарет Эгон не пошел. Признался, что подобные заведения навевают на него тоску и тяжелые воспоминания о последнем месяце воинской службы, который он провел в полевом госпитале.
Зато со мной отправилась нянюшка, вовсе не терзаемая воспоминаниями, и мы приятно провели время в компании Алексии Сейвен.
Она работала в лазарете на добровольных основах, поэтому показала, как здесь все устроено, затем угостила нас чаем с конфетами, после чего мы посетили Клариссу.
Ту давно уже вывели из стазиса, и теперь она лежала в одноместной, заставленной цветами палате. По словам Алексии, до выписки оставалось уже недолго – раны затянулись, и Кларисса уверенно шла на поправку.
Судя по всему, Алексия успела той нашептать, какую пользу в ее лечении принесла я со своим магическим резервом, когда Клариссу, едва живую и истекающую кровью, доставили во временный лазарет, и теперь Кларисса искренне поблагодарила меня за участие. Заодно извинилась за все обидные слова, прозвучавшие в летней резиденции, признав, что повела себя не лучшим образом.
- Как дура, – расстроенным голосом сказала мне. – Прости меня, Лирри! Надеюсь, ты найдешь в себе силы это сделать, и мы с тобой сможем стать подругами.
Я тоже на это надеялась.
Мы еще немного посидели у Клариссы, после чего попрощались с ней до следующего раза. Отыскали магиссу Тревис, которая решила оставаться в лазарете до момента, пока все раненые, доставленные из резиденции, не встанут на ноги и не отправятся по домам.
Она тоже напоила нас чаем, и мне стало казаться, что я скоро лопну.
Но в целом мы приятно провели время еще и с ней, пока магиссу не позвали к очередному пациенту. Перед уходом она призналась, что поставила императрицу в известность о нашей с Алексией самоотверженной помощи в лазарете.
- Зачем? Не нужно было, – растерялась Алексия.
- Мы не сделали ничего особенного, – подхватила я.