Дебютантка поневоле, или Как (не) выйти замуж за дракона (СИ)

Но с курьером присылать этот подарок он не стал. Вместо этого написал, что вручит его мне лично.
Я терялась в догадках, о чем могла идти речь. Но, судя по всему, не о цветах.
Не ошиблась – харизматический черноволосый барон Адам Пэрри прибыл вовремя и даже без букета. Вместо этого он сжимал под мышкой кожаную увесистую папку.
Вошел за мной в гостиную, по-хозяйски уселся в кресло, принеся с собой запах дорогого парфюма, больших денег и еще чего-то чужеродного.
Такого, от чего мне стало не по себе.
И пусть с этим мужчиной нас связывало лишь мимолетное знакомство, во время которого я не успела даже толком поговорить с ним по душам, но сейчас мне захотелось поскорее от него избавиться.
Вместо этого я предложила ему кофе и сладости.
Барон согласился, хотя не стал ничего ни есть, ни пить. Вместо этого не спускал с меня внимательного взгляда, и я подумала, что у него имелись на меня собственные планы.
Только вот какие?
- Мисс Лирьен, – наконец произнес он, – я премного благодарен за спасение своей жизни!
- Я всего лишь перевязала вашу рану, – пожала плечами, потому что тетя кинула на меня изумленный взгляд. – В ответ я рассчитывала если только на устную благодарность. – Улыбнулась. – Можно еще подарить цветы, ничего не имею против.
- Но вы же сами сказали, что рана довольно глубокая, и если я буду дергаться, то истеку кровью, – напомнил он. – То есть вы все-таки спасли мне жизнь, и поэтому… Посоветовавшись с отцом, мы решили подарить вам акции нашего банковского дома «Видар и сыновья».
Услышав это, Ижени Деклар зашаталась и уронила чашку, и та разлетелась на мелкие кусочки возле ее ног.
К тете тотчас же кинулась Конни, но суетилась служанка тихо. Наверное, потому что у тети было такое лицо, что Конни поняла: суетиться громко нельзя.
- О! – выдавила я из себя, не совсем понимая, как расценивать подобный подарок, а еще как от него отказаться. – Вы несказанно щедры, барон, но я все-таки не считаю…
- Она вне себя от радости! – воскликнула тетя, похоже, заподозрив страшное. – Моя племянница невероятно рада! Настолько, что буквально потеряла дар речи от счастья. А как много акций вы собираетесь ей передать?
- Здесь все указано, – улыбнувшись, он протянул тете бумаги из папки.
- Но это невероятно щедрое предложение! – через несколько секунд воскликнула она.
- Погодите!.. – начала я, но никто не собирался меня слушать.
- И это еще не все, – с явным удовольствием произнес черноволосый красавец, обращаясь одновременно ко мне и к моей тете. Быть может, даже больше к ней, чем ко мне. – Мой отец проникся тем, что сделала ваша дочь…
- Племянница, – осторожно поправила она. И тут же добавила: – Но Лирьен мне как дочь!
- Все правильно, ваша племянница, – согласился барон. – К сожалению, мы не можем подарить вам столько акций, сколько бы хотели, потому что у нас имеется совет директоров, которые считают, что у всего есть своя цена. Даже у моей жизни.
Тетя картинно поцокала языком и покачала головой, уставившись на барона во все глаза. Ждала продолжения.
- Поэтому мы с отцом решили выкупить у вас ненужные земли, предложив взамен наши акции. – Повернулся ко мне. – Мы дадим вам невероятно хорошую цену, мисс Лирьен, а взамен вы получите столько акций нашего банковского дома, что на проценты сможете вести роскошную жизнь в столице. Насколько я понимаю, у вас имеются какие-какие владения в глуши Западной Провинции. Для совета директоров это вполне подойдет.
- Но я не продаю свои земли, – сказала ему, – даже если вы считаете их никчемными и они находятся в самой глуши Западной Провинции. К тому же меня не интересует жизнь в столице. Как только закончится Брачный Сезон, я планирую сразу же вернуться в Скалл.
- Было бы несказанно печально потерять подобную жемчужину, – галантно заявил барон, но в его темных глазах промелькнуло неудовольствие. Повернулся к тете: – Уверен, мисс Лирьен не видела столичной жизни, и вы сможете помочь мне ее переубедить!
После этого сделал подарок еще и ей.
 
Всучил акции своего банковского дома, взяв с тети слово, что она непременно заручится моей поддержкой и уговорит меня продать свои никчемные земли – всего лишь формальность для совета директоров!.. Взамен я получу акции на приличную сумму, которые принесут мне настоящее богатство, и я стану жить в Хейвене припеваючи.
Но чтобы меня переубедить, тетя должна петь мне в уши про роскошную жизнь, тогда как сам барон покажет мне преимущества переезда в столицу.
Вместо этого я выставила его вон, отказавшись от любезного предложения сопроводить меня в театр на ближайшую премьеру.
Он же в свою очередь отказался принимать акции обратно. Заявил, что это подарок, и я вольна поступить с ним как мне вздумается. Хоть выбросить их в окно или же раздать бедным – я в своем праве.
Ну, или же передарить своей родне.
Услышав его слова, тетя посмотрела на меня с такой жадностью, что отдавать ей подарок мне сразу же перехотелось.
Вместо этого я выводила Адама Пэрри из дома, хотя барон уходил с трудом. Пришлось сослаться на тоску по милой подруге Клариссе, которую я собиралась сегодня навестить – потому что утром пришло письмо еще и от Алексии Сейвен, и она предлагала встретиться с ней в лазарете.
Заодно я вспомнила, что согласилась покататься на коляске с лордом Купером, поэтому решила совместить... одно с другим.
Наконец, барон ушел, а я вернулась в гостиную. Туда, где тетя запивала оставшимся от маркиза де Браско коньяком сердечные капли и рассматривала подаренное ей богатство.
- Что здесь происходит? – явился в гостиную еще дядя.
Он был в махровом халате, почесывал одной рукой живот, а второй держал свежую газету и выглядел вполне здоровым.
- Ижени, в этом платье ты помолодела лет на десять, – произнес он, после чего обнял свою жену. – Хотя от тебя пахнет сердечными каплями, – встревожился дядя. – Что-то случилось?
- Все в порядке, – произнесла тетя, после чего кинула на меня быстрый взгляд.
- Да, вовсе в порядке, – подтвердила я, потому что наш с ней уговор оставался в силе.
- А что это у тебя за бумаги? – нахмурился дядя.
- Ты бы лучше сел, дорогой! – пробормотала тетя. – У меня для тебя есть новости, и, думаю, они довольно неплохие.
- Лирьен, это платье тебе к лицу, – отозвался дядя, после чего устроился на софе и приготовился слушать хорошие вести.
Уверена, тетя собиралась рассказать ему о подаренных акциях, а вовсе не о дважды покойном Максимильяне Фреске и заключенном нами перемирии.
И уже скоро дядя в полнейшем изумлении бросил на стол передо мной газету, вцепившись в подаренные им акции, а перед моими глазами открылась статья: «Банкротство Банка Западного Побережья неизбежно – это подтвердили наши достоверные источники...»
Я уставилась на заголовок, пытаясь понять, почему мне внезапно стало тревожно, если я не имела никакого отношения к этому банку, а он не имел ко мне. Все, что я о нем слышала, – он был одним из крупнейших в Далмарке, и даже в Скалле имелся его филиал.
Тогда какое мне дело до его банкротства?
  
Глава 11
 
Эгон Купер, как и договаривались, приехал за мной после обеда, который прошел значительно приятнее вчерашнего ужина.
Армана в доме не было, дядя с тетей за столом занимались подсчетами грядущей прибыли от подаренных им акций, что меня порядком тревожило – не их прибыль, а вся эта ситуация в целом, – и не обращали на меня внимания.
Наконец после обеда тетя прислала темно-бордовое платье, рассудив, что именно в нем мне будет отлично отправиться на прогулку с лордом Купером, а потом и в госпиталь проведать Клариссу.
Примерив и взглянув на себя в зеркало, я не стала ей перечить – все равно смотрелось намного лучше, чем моя заношенная одежда из Скалла.
Нянюшка тоже собралась на выход, захватив с собой корзинку с вязаньем – раз уж я отправлялась на прогулку с малознакомым джентльменом, то правила приличия требовали, чтобы меня сопровождала компаньонка.