Моя Прелесть (СИ)

Но и сделать маг ничего не мог. Несмотря на отличия, Торин умудрялся оставаться собой. Он все так же шутил, все так же улыбался, проводил время со своими товарищами. Серый маг просто не знал что думать и тем более что ему делать.
А ведь еще кольцо. Проклятый артефакт на руке Торина, который тот всегда носит с собой. Гендальф видел, что это самый настоящий темный артефакт. Не увидеть руны, нанесенные на стену, ворота, на оковы дракона, волшебник не мог. От них веяло тьмой, темной энергией, да и сами руны были магу неизвестны. Не то чтобы Гендальф хорошо разбирался в гномьих рунах, но он отлично знал их письменность, и эти руны — имели совершенно иную природу построения. Знаний категорически не хватало…
Маг даже подумал, что это сила Мордора. Ведь если подумать под другим углом, то картинка складывается просто идеально. Торин находит способ договориться с Мордором, там в свою очередь обещают его не трогать, и что мы имеем? Кольцо, напитанное темной силой, подаренное от неизвестного союзника. Армия Дол-Гулдура очень неожиданно отворачивает от Эребора и уходит в Лихолесье. Все просто идеально!
Хотя нет. Здесь тоже есть подоплека. Азог поклялся убить Торина, Дубощит ни за что бы не пошел на сделку со своим злейшим врагом. Кроме того, само поведение Дубощита, оно говорило об обратном. Если бы Торин заключил сделку с Мордором, он бы не пустил в крепость, ни меня ни Бильбо, и уж тем более не общался с нами как со своими гостями.
Возможно ли такое, что это просто стечение обстоятельств? Что на сцене появилась новая сила, не готовая себя проявить? Может быть. Но если так, то на чьей она стороне? Тоже непонятно. Ведь вроде ничего плохого сделано и не было, наоборот, идёт активная поддержка гномов, а конкретно Торина, но зачем? Чего эта сила хочет добиться?
Слишком… просто слишком много факторов, размывающих цельную картину. Если сейчас уйти и доложить Белому Совету, могут неправильно понять, как это вышло с «некромантом». Если уйти, тоже мало что получится выяснить. Выход один — необходимо остаться и наблюдать, в надежде выяснить хоть что-то и прояснить картину.
Верил ли Гендальф Торину? Относительно верил. У него просто не было причин чтобы не верить, в конце концов Дубощит действительно трудился на благо своего народа, и трудился не покладая рук. Это ведь тоже играло немаловажную роль. Ведь сейчас, наследник престола Эребора трудился как и тогда, в те времена, когда дракон забрал у них всё, что было. И при этом, как и тогда, он вновь воодушевлял свой народ.
— Мистер Гендальф? — неожиданно прервал мысли мага голос гнома.
— О! Дори. Здравствуй.
Увидеть знакомое лицо, тем более такое вежливое в далеких краях всегда приятно. И Гендальф признавался сам себе, что компания такого вежливого и интеллигентного гнома… по меркам самих гномов, очень приятна.
— А ты что не в сокровищнице?
— Я относил бумаги Торину. Вот, на обратном пути решил пройтись, посмотреть что сделали на верхних ярусах. А здесь вы.
— Понятно.
— Я очень рад, что с вами все в порядке.
— Хо-хо…
— Но я вижу, что вы чем-то обеспокоены.
— Меня тревожит война в Лихолесье. Я опасаюсь, что если оно падет…
— О, не переживайте. Не мне вам говорить, что эльфы достаточно сильны. Тем более, Трандуил сам показал нам, что готов воевать, ну вот ему представилась такая возможность.
— Ты прав, Дори. Как там Торин?
— Сейчас он на верхних ярусах — проверяют целостность крепости.
— Это в том месте, где он устроил обвал?
— Нет, это намного выше. Вам туда тоже нельзя.
— Ожидаемо.
— Ну ладно, мне пора возвращаться к делам. Всего доброго, мистер Гендальф, — чуть поклонившись, учтивый гном покинул стену, оставив мага наедине со стражей.
Так, посидев еще минут десять, волшебник принял решение. Нужно идти к Торину. Необходимо попытаться уговорить его вступить в войну на стороне Лихолесья. Ведь было у мага плохое чувство, что эльфы могут не справиться… а кроме гномов, как это ни прискорбно, поблизости рассчитывать более не на кого.
  
Глава 9
  
Аид
— Ты хочешь ЧТО?! — прокричали мы с Торином, услышав предложение серого волшебника.
— Торин, кроме вас помочь эльфам некому. И если вы сейчас не придете к ним на помощь, Лихолесье падет!
— А вот я так не думаю. Трандуил не раз и не два приседал на уши, твердя мне о том, что его королевство — вечно. Вот пусть и отстаивает свое «вечное».
— Против него целая армия. Это подготовленные, специально выращенные и хорошо укомплектованные орки!
— У них ничего не выйдет, — качаю головой. — Лихолесье для эльфов родной дом, там нет места, чтобы развернуть армию. Эльфы просто вырежут всех орков, постоянными, но короткими налетами.
— Думаешь?
— Уверен. Я бы вырезал, — пожимаю плечами.
— И кто это говорит?
— Ты и сам знаешь, — усмехаюсь.
— Хорошо… Но, а если нет? Если ты ошибаешься? Что, если орков слишком много? Их же просто затопчут.
— Если их слишком много, то мы здесь тем более ничего не сделаем. Хочешь, чтобы мы убились?
— Вовсе нет, Торин. Но я уверен, что объединенная армия эльфов и гномов, сможет их выбить. Тем более, что Аркенстон у тебя в руках.
— И что?
— Собери древние рода гномов под одним знаменем и…
— Ха-ха-ха-ха-ха, неееее, Гендальф, фига! — не выдержал я и довольно нахально перебил волшебника. Правда, здесь же лоханулся, напрочь забыв что тело в общем-то не мое, а Торин так выражаться никогда не будет. — Кха-кха, нет.
— Но почему?
— Потому, что пока я их соберу, пока войска мобилизуются, подготовятся, война в Лихолесье уже давно закончится!
— Да. Вполне может быть. Но ведь если Лихолесье падет, эта армия двинется к вам! А ты сам говоришь, что гномы не готовы к войне.
— Даже если и так, никуда эта армия не пойдет, — вздохнув, качаю головой. — После эльфов им потребуется отдых, армия будет измотана… если там вообще что-то останется от армии, в чем я очень сильно сомневаюсь. А за время, которое они восстановят силы, восстановимся и мы.
— Ты понимаешь, что наступаешь на те же грабли, что и Трандуил?
— Таркун, а ты понимаешь, что у нас попросту нет сил, чтобы сражаться?
— Сейчас под горой целая армия, — возмутился маг.
— Армия? Гендальф, я тебя сейчас со стены сброшу! Это не армия, это осколки великого народа который пытается всеми силами вернуть былое величие! Нам бы самим кто помог восстановить крепость. А ты мало того, что тянешь нас в драку, так еще в лес. Гномов, Гендальф! И в лес. Это даже не смешно.
— Но…
— Нет. Мы не окажем эльфам поддержки. Но не потому, что я этого не желаю, хотя я действительно этого не желаю. А потому, что мы просто не в состоянии это сделать.
Серый маг не ответил. Выдохнув, он просто смотрел на нас, словно бы ожидая того, что мы передумаем. Нет, ну наглость у волшебника! Даже у меня её поменьше будет.
— Иди. Я все сказал.
На этом наш спор закончился. Маг удалился думать над тем, что ему делать, а мы отправились к себе.
Однако, несмотря на то, что спор хоть и кончился, меня всё равно грыз червячок сомнений. Я понимал, что Гендальф частично прав. Армия Саурона очень велика, и что после Лихолесья мы будем следующими. А если Саурон возьмет Лихолесье, он получит прямую дорогу в Ангмар, богатое на руды и крепости королевство. Да, крепости разрушены, но не до основания и восстановить их — дело пары лет. Проложить же дорогу через лес армии орков труда не составит, как и отстроить Дол-Гулдур.
Блин. Нехорошо, совсем не хорошо получается. Мне самому нужна дорога на юг, вот кровь из носа нужна, а для этого надо сохранить эльфов, для которых мы тупо ничего не можем сделать. Эребор после драконов в руинах, у нас и так дефицит всего, от свободных рук до материалов, а если еще идти воевать, тооооо… можно сразу вешаться. Может, я не на тех ставку сделал? Может надо было гоблинов мучать, а там глядишь, и своих бы вывел. Нет, не вариант, я все сделал как надо, нужно только закрепить результат.