Моя Прелесть (СИ)

Да, такого унижения Трандуил нам никогда не простит, но не больно и надо. Таким незамысловатым жестом, я не просто опустил его, а буквально втоптал весь авторитет короля в грязь. Думал, что выше всех? Думал, что сможет втоптать нас? Ха! Дурак. Расслабился, потерял хватку, за что и поплатился. Вернее, расход по счетам проходит в данный момент в его доме. Вот уж не думал, что все так обернется, но… это даже забавно. Видимо Саурон посчитал меня темной лошадкой и не стал связываться с неизвестностью, что притаилась в горе, а вместо этого, прекрасно зная о том что эльфы пришли к нам под стены, направил своих к их дому. Ну да, что так, что так — профит.
— Торин, а ты уверен, что стоило отдавать камни? — неуверенно спросил Кили.
— Стоило. Такой удар на глазах его слуг, его сына, это контрольный удар по его чести. При хорошем для него раскладе, он бы сразу попытался нас за такое убить, но сейчас, когда у него в доме лютуют орки, когда мы с вами стали его наименьшей проблемой, он просто не может себе этого позволить.
— А потом?
— А что потом?
— Эльфы ведь злопамятны.
— А ты уверен, что будет кому что помнить? Я — нет.
— Пусть едят то, что заслужили, — припечатал Двалин.
— Пускай.
— И что теперь? — повернулся Фили. Но меня перебил Гендальф, нагнавший нас в компании Бильбо.
— Торин! Торин, подожди!
— Таркун. И снова здравствуй. Вроде переговоры окончены или нет?
— Ты… ты ведь знал. Ты услышал мои слова вчера и намеренно решил растянуть переговоры, подставив эльфов под удар! Я прав?
— Именно. Но я не думал, что твоя армия отвернет от Эребора и пойдет в Лихолесье.
— Значит все, что ты говорил на переговорах — ложь?
— Вовсе нет. Если бы орки не появились, я бы действительно заключил с Трандуилом союз, нам ведь необходимо восстанавливать экономику Эребора, а своими силами это будет не только долго, но и очень тяжело.
— Ты все просчитал… — дошло до мага.
— Не все. Но многое. Я исходил из худшего варианта.
— Худшего?
— Именно.
— А в этом худшем случае, ты бы действительно выпустил Смауга?
— Что? Разумеется — нет, я ведь не дурак. Это так, чтобы у Трандуила не было искушения махать мечом. Хотя… в крайнем случае, если бы нам уж действительно нечего стало терять, мы бы действительно сняли оковы. Нам-то от этого точно хуже не будет.
— Это безумие!
— Так повторюсь — это были бы крайние меры. Хех, совсем крайние. Так сказать, отчаянные времена требуют отчаянных решений.
— Я тебя понял…
— Таркун.
— Да?
— И много хоббит разболтал? Только честно.
— А как ты думаешь? — вопросом на вопрос ответил маг, оперевшись о свой посох.
— Я думаю, что — нет. Мы прошли очень длинный путь, мне сложно поверить, чтобы хоббит действительно стал шестеркой.
— И ты полностью прав. Бильбо сбежал, чтобы предотвратить бойню. Он боялся за вас, Торин. Он пришел ко мне за помощью и рассказал о драконе…
— Только ли о драконе? — вопросительно изгибаю бровь, глянув на сместившегося хоббита.
— Ну… не только. Но дракон — единственное, о чем мы сообщили Трандуилу. Более никаких тайн он не выдал.
— Трандуилу не выдал, — киваю. — А тебе?
— Кх…
— То-то и оно. Рассказывай.
— Эм… ну… тут такое дело… он рассказал… что…
— Таркун, хватит. Говори как есть, а не то иди туда откуда пришел.
— Ты действительно говоришь сам с собой?
— Нет.
— Правда? — удивился Бильбо.
— Мистер Беггинс, я еще не сошел с ума, чтобы разговаривать сам с собой. Если вас это так беспокоит, то попрошу о том, что скажу дальше, не распространяться. Я просто нашел верного союзника, вот и все.
— Эм…
— Союзника? — насторожился маг.
— Да, Гендальф. А это кольцо, которое ты сказал мне выкинуть — его подарок. Оно не одно из девятнадцати колец, это совершенно другой артефакт. Но именно благодаря нему, нам удается поддерживать связь.
Люблю я играть словами. Вот и не обманул, но при этом вроде как провел. Колец всего двадцать, а я сказал про девятнадцать. Если маг не уточнит за двадцатое, значит все отлично.
— И что же это за союзник?
 
Ну вот и провели старого мага.
— Со временем он сам придет к вам, Таркун, не переживай. — повернувшись, делаю два шага к крепости. — Бильбо, ты идешь? — вполоборота бросаю Хоббиту, остановившись.
— А?
— Идем, погостишь у нас, пока все не уляжется. А то домой тебе сейчас возвращаться будет несколько опасно.
— Вы… ты не обижаешься?
— Может ты и глупый, но добрый. Так что я тебя прощаю.
— Правда?
— Да. Но чтобы больше подобного не было!
— Спасибо, Торин. Я тебя больше не подведу!
— Идем уже. Гендальф, тебе особое приглашение нужно?
— Ох. Гоняешь ты старика, — по доброму улыбнулся маг.
— Видел я, как ты бегаешь… тоже мне, старик нашелся. Идем уже, расскажешь, где толком пропадал и откуда узнал об армии орков…
Гендальф
Серый маг стоял на внешней стене Эребора и куря трубку, смотрел вдаль. Мысли просто распирали сознание, волшебник не знал что ему делать и куда податься, ведь ситуация складывалась, мягко говоря, тяжелая.
Армия Дол-Гулдура штурмовала Лихолесье и по-хорошему, ему стоило быть там. Но и здесь, в Эреборе, было невпроворот дел, требующих его личного внимания. Начиная от Торина и заканчивая драконами.
Посмотрев на Смауга, волшебник сделал полную затяжку. У старика в последнее время и так начали ходить ходуном нервы, а тут еще это. Драконы. Подумать только, два дракона под горой! И с обоими гномы сумели совладать и даже использовать. Смауг стал сторожевым псом, а вот что делают с Ангарой, маг даже не представлял. Несмотря на дружелюбие, гномы не пускали его глубоко в крепость. Всего один раз волшебнику довелось понаблюдать за самкой, после чего его вежливо попросили удалиться на верхние уровни. Гномы вообще очень трепетно начали хранить тайны горы, довольно ясно пояснив границы перемещения.
А ведь еще Даин… после того как волшебник пересказал Торину о своих похождениях, он стал свидетелем удивительнейших событий. Буквально на следующий день, к вечеру, в крепость вернулся Даин, все с теми же воинами, но на этот раз они принесли с собой большой запас провианта, инструментов и просто расходных материалов. И началось.
Торин не просто наставил гномов, он создал настоящий единый организм. Каждый гном знал свое место, каждый работал не покладая рук. Все гномы до одного, казались словно одержимы. Они с невообразимым фанатизмом брались за порученную работу и за день делали то, на что в обычных обстоятельствах ушло бы все два, а то и три.
Блуждая по крепости, пусть и в разрешенных зонах, волшебник видел как оживает подгорная цитадель. Это действительно было завораживающе. Гномы, уверенные в том, что армия орков занята Лихолесьем, полностью сконцентрировались на восстановлении собственной твердыни. В идеале, к ним стоило бы обратиться за помощью — эльфам пригодится любая поддержка, но Торин едва ли станет слушать. И маг это понимал.
Да, Торин… с ним вообще отдельная история. Это был совсем не тот гном, которого Гендальф повстречал в Бри. Просто самые яркие отличия: нет знаменитого гномьего упрямства и упертости. Сейчас на троне Эребора восседал хитрый, расчетливый правитель, прекрасно знающий себе цену и достаточно харизматичный, чтобы за его спиной стала целая армия верных до смерти воинов.
Хотя вот опять же, неверно говорить «восседал на троне». Торин расхаживал в собственной крепости в простой рабочей одежде без короны и работал наравне со всеми, постоянно пребывая на публике. Было забавно, но некоторые гномы возмущались, что не пристало королю работать самолично с камнем, на что Торин отмахивался: «Я такой же гном как и вы». Гендальф знал — тогда, в тот день, когда они только встретились, тот Торин никогда бы этого не сказал. Это были два совершенно разных гнома.