Оберег от нечистой силы (СИ)

Все же цейтнот стимулирует умственную деятельность. А иначе как можно объяснить, что за одну ночь у меня получилось сделать то, что я безуспешно пыталась сделать несколько недель. А все потому, что у меня закончились лоскутки, и я добавила в бумажную смесь предыдущие листы, мелко порубив их на кусочки. Уж не знаю, что за магия сыграла, вроде бы и там и тут одно и то же, но бумага получилась намного лучше качеством, чем раньше.
Это был прорыв. Такие листы уже не стыдно было нести самому Великому князю. Осталось только дождаться, когда они хорошо спрессуются и высохнут. Но ведь он, наверное, не на один день приехал.
Когда взошло солнце, и я уже засыпала, прикорнув прямо на лавку, вдруг вспомнила, что у Великого князя есть жены, которым всенепременно нужно подарить обереги. Пришлось вставать и идти копошиться в своем бауле, выбирая трусы достойные королевы. И упаковывать их в пакеты-трусики, чтоб было красиво и достойно сделать подарок княгиням. Интересно, а сколько их? И сколько он привезет с собой? Надеюсь, не больше семи… а то я приготовила в подарок набор-недельку. Не хотелось, бы чтобы супруги перессорились, а меня посчитали виноватой.
14
Поезд с Великим князем и святым отцом мы вышли встречать за город.
Святоша, Светозар со всеми четырьмя женами и я, затесавшись в их компанию стояли на дороге в метрах ста от моста через ров, ограждающий город. Храмовые послушники, перепуганные бомжики и все остальные горожане теснились позади нас.
Солнце жарило совсем по летнему, и если бы не прохладный ветер, то мы сдохли бы на этой дороге всем городом от жары. Что за идиотский обычай кланяться Великому князю в чистом поле?
Ждали мы долго. Часа три не меньше. Я так устала за эту безумную ночь, что дремала прямо стоя, не обращая внимания на ноющие ноги. И, заснув, пропустила момент, когда поезд показался на горизонте. Как они подъехали и остановились в десяти шагах от святоши и Светозара — тоже. И даже явление святого отца и Великого князя перед народом, я тоже проспала.
— Василиса, — проснулась я от шипения Марьюшка, — кланяйся!
И только машинально согнувшись в поясном поклоне, прижимая руку к левой стороне груди, я окончательно пришла в себя. Такой поклон в обычной жизни не употреблялся, им приветствовали только Великого князя и святого отца. И я нарочно тренировалась каждый вечер, чтобы не отличаться от местных, доводя поклон до автоматизма. И хорошо, а то бы стояла столбом одна среди всей толпы, не сообразив спросонья, что нужно делать.
— Приветствую вас, люди добрые, — обратился к нам Великий князь.
— Приветствую вас, дети мои, — эхом повторил святой отец.
Святоша и Светозар что-то отвечали, а я дернула Марьюшку за рукав. Но она, не поворачиваясь, шикнула на меня. И я промолчала.
Хотя мне страшно хотелось спросить, а не братья ли святой отец и Великий князь? Очень уж сильно они были похожи друг на друга. Не близнецы, Великий князь явно был старше, но все же.
А тем временем Светозар и святоша закончили витиевато радоваться приезду таких высоких гостей и отошли в сторону, оставляя нас в первом ряду. Я дернулась было уйти тоже, но Марьюшка железной рукой и тихим шипением остановила меня. Первая жена Светозара недовольно взглянув на нас, повела плечами и выплыла навстречу гостям:
— Великий князь, — легко склонилась она, касаясь кончиками пальцев земли, — святой отец, — повторила поклон… как с нее украшения вне не попадали… она-то ими, как елка новогодняя, увешана была.
Потом пошла вторая жена, третья, Марьюшка выпустила меня и отправилась кланяться в свою очередь, а я бочком-бочком попыталась исчезнуть. Но не тут-то было.
— А ты кто, дитя мое? — Святой отец смотрел прямо на меня, — Светозар, неужто ты еще раз женился? Почему же о жене не заботишься, негодник?
— Нет, отец, — прогудел Светозар, — отказала мне Василисушка.
— Хм, — хмыкнул он плотоядно оглядывая мою фигуру. Мне прямо стыдно стало, будто бы я посреди улицы голая стою. Женщина во мне недовольно зашипела, а у меня зачесались кулаки, так захотелось святому отце фейс поправить. Вот ведь, старый охальник. Ведь мне в отцы годиться, а все туда же. А еще святой отец! Но я вовремя вспомнила про костер под ногами и сдержала злость. От этого, правда, покраснела так, что со стороны казалось, будто бы раздевающий взгляд святого отца, меня страшно смутил.
 
— Хватит девиц смущать, святой отец, — густым, сочным и гулким басом ответил Великий князь. У меня даже женщина встрепенулась и заинтересованно посмотрела в сторону князя. Этот голос будоражил, волновал и задевал какие-то струны в самом сердце. И тут я покраснела не от злости, а от того самого смущения.
— Уж, кто из нас, Великий князь, — фыркнул Святой отец, — девиц смущает. — И обратился ко мне, — иди сюда, дитя мое, не бойся. Можешь ты нам поклониться. Позволяем.
Что?! Да, больно надо! Думала я, выступая вперед и стараясь не идти, а плыть, как Светозаровы жены. Не знаю, что уж получилось, за спиной раздались сдавленные смешки, а Великий князь и святой отец, заулыбались, но я подползла ближе и склонилась в поклоне, приветствуя дорогих гостей. Не время качать права, подо мной разгораются дровишки, а у меня в мастерской сохнет бумага для будущих денег… ради такого можно и прогнуться.
А женщина еще умудрилась сверкнуть глазом Великому князю.
Он едва заметно улыбнулся и кивнул:
— Василисушка, — заговорил он, — отобедай сегодня с нами, красавица. А ты Светозар, вели женам платье для Василисушки получше подобрать.
Интересно, а чем им платье мое не угодило? Я, между прочим, самый лучший наряд для этой встречи надела.
— Прошу прощения, Великий князь. — пока я возмущалась, женщина взяла все в свои руки и снова поклонилась князю, касаясь рукой сердца, — но негоже человека судить по наряду. Святой отец в простой рясе рядом с вами стоит, а по силе и влиянию ничуть вас не слабее. Главное не то, что надето, а то что в сердце и душе человеческой. Красивое платье не изменит порочную душу, а убогий наряд не испортит чистую… позвольте мне остаться в своем платье, и я с радостью развлеку вас интересной беседой во время обеда.
— Хм, — хмыкнул Великий князь и кивнул, принимая мои условия.
— Хм, — эхом повторил святой отец и толкнул локтем князя, — хороша девка…
— Хороша, — ответил он, улыбаясь.
— Великий князь, святой отец, — спас меня святоша, — Светозар приготовил вам покои, где вы сможете отдохнуть перед обедом…
— Да, — согласился Светозар, — милости прошу в мой город…
На этом встреча закончилась и поезд потянулся за стены Летинска, длинной змеей прополз по улицам, теряя по дороге хвост, потому что жители потихоньку рассеивались, и втянулся во двор Светозарова дома.
Я тоже хотела было исчезнуть, но Марьюшка, как схватила меня в самом начале пути, так и не выпустила. Но зато пока шли, я все же смогла удовлетворить свое любопытство. Великий князь и святой отец на самом деле оказались братьями.
— Василиса, — возмущенно зашептала моя подруга, волоча меня за собой, — из какой дыры ты вылезла, что не знаешь о родстве святого отца и Великого князя? Даже в нашей деревне, самый убогий крестьянин знал об этом.
Марьюшка была права. Поэтому я прикусила язык и больше ничего не спрашивала. Нельзя, чтобы кто-то заподозрил, что я не местная.
Светозар специально провел гостей длинной дорогой, умудрившись за один раз показать все: и нашу организованную свалку, и будущие бани, и детский городок у храма и мою лавку. А чистые улицы и бочки для отходов, они заметили и сами.
Я так и шла сразу следом за гостями и святошей со Светозаром, вместе с его женами, поэтому все видела и слышала. Наши новшества, если и не привели в восторг высокую инспекцию, но все же понравились. И это вселяло надежду, что обереги будут приняты благосклонно.
 
А потом я принесу им бумагу… ее-то еще даже святоша не видел. Сюрприз будет для всех.
Как только мы вошли во двор, Марьюшка утащила меня к себе. И откуда в ее руках столько силы? Я же всю дорогу пыталась вырваться из ее хватки, но у меня ничего не получалось. Вот и сейчас, она швырнула меня на табуретку перед перед столиком, на котором стояли крошечные горшочки с местными красками. Зеркала только не было.