Генеральный попаданец 5 (СИ)

Осталось пережить молодежный натиск, потому что, несмотря на мои советы, де Голль никак не работал со студенческой молодежью. Оттуда полыхнет дальше. Тито, наоборот, нанес превентивный удар и арестовал потенциальных бузотеров, но основную массу радикальной молодежи загреб в армию на сборы резервистов. Скатают в Сирию и образумятся. Огромная ошибка партии: мы не показываем нашему народу, как живет основная масса трудящихся планеты. Даже в относительно развитых странах. Нет, лекции идут, но нужна конкретика. Так что поедут наши туристы и в Индию, Алжир, Мексику и на юг Италии. Пусть увидят культурную разницу. Не все же по Парижам шастать!
  
Еще запомнился крепкий молодой человек, что захотел переговорить со мной. Он был в составе молодежной организации, что приехала в Союз.
— Леонид Ильич, помните тот скандал, когда на советских студентов напали?
— Еще бы! Нам жутко это не понравилось
— Это были не наши студенты, а подосланные агенты. Мы их сами разоблачили. Мы после этого создали боевые дружины, и ваши студенты вернулись обратно. Правда, — представитель чехословацкого комсомола, «Československýsvazmládeže» Мариан Чалфа усмехнулся в усы, — с ними приехало несколько крепких ребят.
Я улыбаюсь, понимая его озабоченность.
— Не робейте. Это не агенты страшного КГБ, а представители движения «коммунаров». Они сами вызвались помочь нашим студентам.
В кабинете оживились. Как оказалось, в странах социалистического лагеря почти ничего не знают о переменах в Советском Союзе. Чалфа озабоченно произнес:
— Мы о них не слышали.
— Так поинтересуйтесь. Наши новые коммунары считают, что человек будущего общества должен быть развит всесторонне. Духовно, умственно и физически. Они не только много бегают и думают, но и изучают боевые единоборства. Чтобы дать в случае чего врагу отпор.
Мариан почесал подбородок:
— Некоторые хулиганы уже испытали это на себе. Зато нашим девушкам эти ребята нравятся.
Я заразительно смеюсь, молодые люди меня поддерживают. Атмосфера резко потеплела.
— Тогда сделаем с вами вот что. Вас сегодня с советскими коммунарами и познакомят. Если, конечно, пожелаете.
— Мы были бы очень рады.
— Но учтите, что они неформальны. То есть официальной организации у коммунаров не существует. Ячейки коммунаров появляются самостоятельно в учебных заведениях, предприятиях и даже в армии.
Чехи всерьез удивлены. А мне не хочется вспоминать, какой крови мне это стоило. И что курирует это движения подотдел АП «М». Но я считаю, что молодежь пора отправлять в свободное плавание. Пусть иногда их и будет заносить. Но без болезней нет роста. И меня откровенно радует, что молодежный обмен между странами социалистического содружества растет каждый месяц. Это оказалось интересно всем.
Огромная ошибка советского руководства состояла в том, что оно не работало в этом направлении. Понадеялись на братские партии и пустили дело на самотек. Когда я поддержал этот проект, то ужаснулся тому факту, что доселе не было никаких наработок. Пришлось начинать с нуля. Как ни странно, но в дело живо вписались комсомольцы. Кто-то ради карьеры или загранпоездок, но нашлось достаточно людей умных и живых.
Их и пинать не пришлось, поток идей иногда зашкаливал. Начали со студентов среди ведущих вузов страны, сейчас даже ездят обычные молодые рабочие. К нам и от нас. Зарубежные гости замечают наши проблемы, удивляются пустым полкам и незажиточности советского населения. Надо видеть глаза немецких или венгерских студентов, когда им заявляют, что наши проблемы отчасти из-за того, что мы помогаем всему миру. То есть, отрываем от своего стола. Показываем, что Интернационализм не пустой звук для советского человека. Зато их поражают масштабы нашего строительства и научных достижений.
Но кроме молодежи растет и туристический поток в Польшу, Венгрию, Югославию и Болгарию. Не обходится без трений с некоторыми службами вроде таможни, но опыт взаимного общения уже сказывается на экономических связях. Ведь в отпуск за рубеж в первую очередь поехали директора и заведующие. А их нетерпеливо ждали кураторы с той стороны. Показывали свои предприятия, принимали с впечатляющим шиком. Я посоветовал закрыть глаза на некоторые прегрешения, если они не перекрывают «норму». В тетрадочку, конечно, записать. Но все мы люди.
Зато косяком пошли прямые договоры на поставку продукции и совместного сотрудничества. Личные связи всегда важны! Официальные организации уже были наготове, и подписание договоренностей не задерживалось. Накачивались каналы кредитных «переводных рублей», увеличился масштаб грузопотоков. Такой вот взаимообогащающий опыт получается. Безо всяких отделов ЦК. Сейчас никакой местечковый князёк в СЭВ не сможет одним махом отказаться о сотрудничества с нами. Его не поддержат ни промышленники, ни крестьяне. Им также выгодней работать напрямую. Даже строптивого Чаушеску понемногу загоняют в стойло. Есть мнение, что от него вскоре избавятся. Но там уже работает охранка Тито. Ему это сделать проще.
Воронов рубит дальше:
— Считаю, что вопрос о замене секретарей надо вынести на голосование.
Устинов поддерживает:
— И назначить комиссию по расследованию их деятельности.
Цэковские вовсе сникли. На такой исход они точно не рассчитывали. Это все-таки как надо быть далеко от действительности! Политбюро зашевелилось и в течение трех минут приняло решение.
Затем слово беру я:
— Геннадий Иванович, пока возьмите на себя международный отдел. Екатерина Алексеевна, вы — отдел пропаганды. Товарищ Демичев, подготовьте, пожалуйста, нужные документы.
У главного пропагандиста запотели очки, секретари позеленели. Их карьера окончена. Мазуров жестит дальше:
— Предлагаю создать комиссию для расследования действия означенных отделов.
Мягко поправляю:
— Для проверки. Но комиссия точно нужна. Товарищи Воронов и Фурцева ее как раз и возглавят, предлагаю туда еще товарища Соломенцева.
Глава КПК доволен. Его не забыли, а статус у него внушительный. Пусть он не так ретиво взялся за дело, помня судьбу Суслова, но работа постоянно идет, и его откровенно побаиваются.
— Ставим на голосование!
Воздержавшихся нет!
Информация к размышлению:
Из воспоминаний Ненашева:
Становление в аппарате ЦК КПСС, в отличие от Челябинского обкома, было мучительным. Размышляя над этим спустя 16 лет, вижу, что связано это было не просто с другим стилем работы, но и с совсем иными правилами взаимоотношений, другими, весьма строгими требованиями подчинения на всех должностных ступенях, от инструктора и до секретаря ЦК. Старая площадь и ее обитатели жили по своим особым законам и обычаям, известным только им и исполняемым безукоризненно.
За долгие годы монопольного положения партии в руководстве всеми сферами жизни общества был создан механизм аппарата, действующий на основе жесткой дисциплины и послушания отлаженно и почти без сбоев. В аппарате ЦК не принято было никоим образом выделять персонально деятельность того или иного работника, каждый был лишь маленькой частью, тем самым пресловутым винтиком большого механизма, результаты работы которого были обезличенными и считались коллективными.
Право на имя, на авторство имели преимущественно лишь секретари ЦК, хотя доклады, с которыми они выступали, статьи, публиковавшиеся от их имени в печати, были всегда результатом работы большого количества рядовых работников аппарата.
  
Не могу не признать, что работа в аппарате ЦК КПСС была хорошей школой укрощения гордыни, воспитания организованности, дисциплины, позволяла владеть анализом тех процессов, которые происходили в стране. Однако утраты были тоже немалые, ибо, с другой стороны, она лишала работника всякой самостоятельности, отучала от инициативы. Превыше всего в аппарате ЦК ценились послушание, исполнительность. Любые попытки каким-то образом выразить свое особое мнение или заявить о своей позиции в выступлениях перед аудиторией или в прессе встречали сначала неприятие, затем сопровождались осуждением, а закончиться могли отлучением от должности. Все эти варианты отношения к инакомыслию мне довелось испытать на собственном опыте.