"Фантастика 2025-21". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Тарья вперила взгляд в Машу.
– Мне не нужна проблема. А ты, как я сегодня поняла, будешь проблемой постоянной. Потому прямо сейчас мы идём в канцелярию, и ты подаёшь заявление. Что не в состоянии служить в Центре и потому просишь перевести тебя отсюда. Куда угодно, хоть уволить с концами.
Маша в первую секунду от такого предложения задохнулась, как рыба на берегу открывала и закрывала рот. Во время набора добровольцев прямым текстом сказали, что работа здесь хорошо зачтётся в будущей карьере. Написать заявление – признать непригодность, и станет служба в Центре для карьеры не плюсом, а минусом. Но почти сразу прагматизм совладал с эмоциями. Лучше так, чем трибунал.
  
– Согласна.
– Тогда все бегом.
Парни остались стоять на месте с понурой головой. Один из них жалобно сказал:
– Дверь захлопнулась. А куртки с пропусками там остались.
Тарья злорадно хохотнула.
– Слесаря вызвать? Заодно объяснительную напишете, какого ляда в шесть утра попёрлись сюда. Ладно, я сегодня добрая.
Под оторопелые взгляды остальных, Тарья достала из кармана универсальный многолезвийный ножик. Делала себе на заказ и так, что часть инструментов имели двойное назначение. Например, использовать как отмычку. В пару шагов оказалась возле двери, присела. Ничего секретного в этом крыле не держали, да и посторонних на территории Центра не бывало. Потому замки стояли больше для порядка. Сейчас Тарье понадобилось полминуты. Закончив, она себя мысленно обругала: вот что значит долго не практиковаться.
Дверь тихонько щёлкнула и открылась. Парни бегом схватили куртки, чуть не забыли отдать ключи от помещения и поторопились убраться. Пока начальница не передумала. Тарья же неторопливо закрыла кабинет, взяла Машу под руку и повела её в кадровый отдел: хотя бы дежурный принять документы там точно есть.
В отделе кадров Тарья проследила, как Маша напишет заявление, а не выспавшаяся тётка его примет и зарегистрирует. Оставила теперь уже бывшую подчинённую заполнять остальные бумаги, а сама вышла. В коридоре обессилено прислонилась к стене и перевела дух. Повезло, что Маша и в самом деле дура. Не сообразила – скандал неизбежно ударил бы и по карьере Тарьи. Что она за командир, если довела всё до драки своих людей? Долго жалеть себя и радоваться удачному завершению дела не осталось времени. Посмотрев на висевшие на стене часы, Тарья рысью помчалась вниз, на этаж контрольных постов. Ей ещё проходить три досмотра на промежуточных КПП.
В зал наблюдателей Тарья вошла минута в минуту, внешне уже абсолютно спокойная. При виде предыдущей старшей смены сердце всё равно ёкнуло от невольной зависти. Эйнире Серебряный янтарь как всегда была безупречна: что когда как аспирантка-физик приходила читать лекции на их факультете, что когда в военной форме стояла в контрольном зале. И не спишешь на то, что гвенъя. Тарья ещё в Королевствах встречала их немало, да и здесь внимательно ознакомилась с работами по биологии, доказывающими, что нэрлих, люди и гвенъя просто три разные ветви Homo sapiens. И никаких Высших и Низших народов. Всё равно Эйнире вызывала у всех студентов ощущение благоговения. А для Тарьи была образцом для подражания. Молода, красива, с безупречными манерами. Не родилась среди землян, а точно также приехала пять лет назад, но уже почти защитила диссертацию по физике. Оживший идеал, к которому надо стремиться.
Эйнире улыбнулась. Пользуясь тем, что операторы их не слышат, спросила:
– Судя по твоему внешнему виду и виду этих, – она махнула рукой, – петушков, проблема разрешилась? И как?
– Маша у меня написала заявление на перевод отсюда. Сидит в отделе кадров и заполняет бумаги.
Эйнире расхохоталась:
– Молодец. И не хочу знать, как ты всё провернула. Говорила я Манусу, что надо всех прогонять кроме общих тестов через Корпус психологов. Нет, нам нужно побольше операторов, и главное – талант.
Тарья пожала плечами. Кадровые вопросы на уровне декана и выше – а муж леди Янтарь входил в руководство структур Сената, занимавшихся магическими делами всей колонии – были вне её текущей компетенции. Хотя и Мануса она понимала. Если информацию с камер обрабатывал уцелевший ещё с Земли суперкомпьютер, то с магией так пока не получалось. Хорошо хоть наладили систему наблюдения и передачи, да и оператор в аналоге виртуальной реальности обрабатывал не датчики поштучно, а сразу приглядывал за несколькими секторами. Всё равно чародеев не хватало, особенно сейчас, когда опытных людей вынужденно перебросили на восток. Поэтому главными критериями стали уровень способностей включаться в систему и психическая устойчивость к нагрузкам. Совместимость студентов друг с другом для декана шла вторым по значимости пунктом.
– Смену сдала.
– Смену приняла.
Обе расписались в журнале, и Эйнире ушла. Тарья села в кресло, надела гарнитуру, но в систему включаться не стала. Пока нет необходимости. Операторы справляются и сами.
В ушах раздалась мелодичная трель вызова.
– Секция прямого наблюдения. Старший смены лейтенант Зеленихин. У вас что-то есть в шестьдесят третьем секторе?
– Секция магического наблюдения. Провожу первичное сканирование.
И сама себе кивнула, хотя и знала – собеседник её не видит. Переключилась на внутреннюю связь.
– Коля, в шестьдесят третьем что-то есть?
– Ничего необычного. Чуть больше локальных колебаний фона, но в пределах нормы.
Тарья переключилась обратно.
– Провели первичное сканирование. Пиков и выбросов нет. Что у вас?
– Сами не понимаем. Система забеспокоилась. Последние полчаса изображение с камер почти идентично записям вчерашнего дня в то же время. А перед этим с небольшим разбросом по времени по всему сектору два-три битых кадра.
– Вводная принята. Начинаю повторное углублённое сканирование.
Повторное наблюдение Тарья вела сама. И операторов от основной задачи отвлекать надолго нельзя, и опыта у неё всё-таки больше. Девушка надела глухой шлем, откинулась на спинку кресла. Глаза и уши окутала бархатная темнота и тишина. И тут же окружающий мир исчез: Тарья подключилась к системе. Мешанина из пятен разных цветов и температуры. Вот сладкий мёд – это жилые кварталы города. Шагнуть сознанием чуть дальше, и окутают сталь, запахи сажи и железа, меди и перегретого пыльного камня – так воспринимается промзона. Тарья поймала нить магического энерговода и скользнула по нему в шестьдесят третий сектор. В нём нет людей, только лес и животные. Лишь где-то за спиной небольшое медовое пятнышко: застава с ретранслятором. Здесь же ровное сплошное пятно тёмно-изумрудного цвета, с редкими искрами жёлтого.
Никаких аномальных выбросов, но Тарье с чего-то картинка не понравилась. Мысль сработала раньше, чем оформилась чётко. Тарья переключилась на шестьдесят второй сектор. Он выглядел зарослями молодого салата. Шестьдесят четвёртый – тоже светло-зелёный. Сорвав шлем, Тарья, не обращая на то, что глаза от резкого перепада темнота-свет заслезились, лихорадочно ввела запрос на поиск по базе данных наблюдений. За последние три месяца – никаких отличий от соседей. А сегодня средний уровень превышает обычный показатель. Пусть и остаётся в рамках нормы.
Тарья торопливо включила общую связь секций и командования.
– Секция магического наблюдения. Подтверждаю обширную аномалию в шестьдесят третьем секторе. Совпадает с границами аномалии видео.
Пять минут спустя по Центру зазвенел сигнал:
– Внимание. Жёлтая тревога. Занять посты по уровню жёлтой тревоги…
Комар больно впился в шею, и молодой лейтенант-пограничник еле сдержался, чтобы не выругаться. Проклятое насекомое успело насосаться, и оставило после себя на пальцах противный красный след. «Дурацкий лес. И насекомые здесь ненормальные, весь в репелленте, а им хоть бы хны!» – лейтенант Свиридов мысленно позволил себе высказать, всё, что думает о доставшемся ему участке границы. Дальше обругал перестраховщиков, которые из-за сбоя устройств наблюдения, послали целый отряд проверить участок. Весной они тут с рыженькой девушкой, присланной из Центра наблюдения, за несколько дней вдвоём справились, обошли аж сразу три сектора. От воспоминаний потеплело на душе. Вроде бы Тарья была не против его ухаживаний. По крайней мере, на письма отвечала, да и намёк, мол, когда Никита приедет в отпуск – встретиться, восприняла благосклонно.