"Фантастика 2025-21". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Заслон расширился минимум на тысячу километров, похоже, территории за ним практически не пострадали или были созданы заново. Правда, мы пока понятия не имеем, существует ли там жизнь, кроме растительной, — наслаждаясь удивлением любимой, произнёс солнцеволосый. — Но это ещё не всё.
Повинуясь движению его руки, камера вновь изменила своё положение. На этот раз она была направлена в небеса — на пустое, чёрное солнце, укрытое аметистовой вязью, словно вуалью. На фиолетовой дымке чётко виднелся круг из расплавленного золота с крупным аквамарином посередине. Божественный знак единства и силы.
  
— А я надеялась, что утопила сволочей в пустоте… — зло скрипнула Лина зубами, а потом взяла себя в руки. — Похоже, что Астре они зачем-то понадобились, раз она решила их защитить от Нездешнего.
— Думаю, это напрямую связано с расширением нашего мира. Похоже, Воин и Дева помогают ей сдерживать Разрушителя, — задумчиво произнёс Ричард.
— Так и есть, благодаря чему его давление на Спящих в Башне снизилось, и те могут вкладывать больше сил в свои грёзы, — пояснила блондинка, усевшись в кровати.
— Что такое вообще эта “Башня”? Я спрашивал у своего контрактёра, но он ответил потоком несвязанных образов, из которых сложно было что-то разобрать, — закрыв КПК, поинтересовался Ричард и решился наконец выбраться из-под тёплого одеяла.
— Тебе длинную версию или короткую? — таинственно улыбнулась Лина, она постельку покидать не спешила, решив немного понежиться.
— Длинную. И, если можно, максимально подробную, — ответил супруг, натянув трусы и занял кресло за рабочим столом. — Я как раз разберу доклады. Пока не распогодится, нам всё равно делать нечего.
— Ну как пожелаешь. Башня Начала и Конца — это единственный объект, который остался существовать на первичном плане. Мы живём на размерность ниже, в мире снов и грёз обитателей этой башни. Всё остальное там сожрано Пустотой. Раньше в реальности было много миров вроде нашего, они вращались вокруг звёзд, что им дарили тепло. А над всем этим надменно правили ОНИ… — Лина прервалась, пытаясь справиться с вспышкой удушающей ненависти. — Вечные и совершенные, в своём развитии превзошедшие пространство и время. Остальные низшие расы, вроде альвов, людей и десятков других, для эндорим были словно игрушки. Они гасили звёзды и сжигали миры, сражаясь друг с другом, а в результате смертные умирали миллиардами.
— Подожди, у меня есть два вопроса, — прервал рассказ блондинки Рич, видя, как её пси-татуировки от гнева начинают мерцать тьмой, переходя в видимый диапазон. — Во-первых, откуда ты всё это знаешь?
— Из памяти Астры. Когда мы слились, мне передались все её воспоминания. А она это узнала от того, кто сам непосредственно участвовал в тех событиях, — Логоса, в первом из циклов, куда они спустились вместе с подругой по мёртвому древу миров, — осмотрев свои руки, девушка всё-таки выбралась из кровати и жадно напилась холодной воды из графина.
— Второй вопрос — для чего этим “совершенным” существам нужно было сражаться друг с другом? Если они абсолютны, то и делить им ведь нечего?
— Потому что они абсолютные паразиты. Бессмертные энергетические формы жизни, что зародились из мыслей и эмоций мириадов разумных существ. Мы, наши души и мысли — для них это еда. Вот сильнейшие из них и устраивали себе… фермы. Миры абсолютного порядка, где даже дыхание было нормировано, а мыслить разрешалось лишь в определённых категориях. Или миры Похоти… Впрочем, тебе бы там даже понравилось, — Лина наконец-то смогла совладать с собой и весело рассмеялась.
— Не думаю. У меня, кроме этого желания, есть ещё много других эстетических потребностей. Но я тебя понял. К чему это всё привело?
— Они разобрали все пригодные к жизни миры между собой. Приучили смертных повиноваться, контролировали желания и мысли, чтобы питать именно направленность хозяина. В итоге вселенная была строго поделена. Эндорим взяли под контроль абсолютно всё в их реальности, чтобы не допустить появления новых себе подобных. Они опасались, что люди могут породить что-то ужасное, и пытались этого не допустить. Но Чужак всё равно пришёл из Пустоты. Обречённость и надежда — две стороны одной монеты. Для одних он был Освободителем. Для других — Разрушителем. Это был…
— …Нездешний. Теперь я понимаю, почему ты их зовёшь “паразитами”. Как они сумели спастись? — поинтересовался Рич, с тревогой следя за выражением её лица. Для него это была просто страшная сказка, а вот Лина реагировала так, словно пережила всё это сама.
— Изначальные воплощения концепций, семь столпов реальности: Время, Пространство, Материя, Энергия, Информация, Жизнь, Смерть. Они объединились и создали многомерный тессеракт, защищённый от всех внешних воздействий. После чего выдернули души из всех живых существ, которых ещё не успели “освободить”, и вместе с сородичами спрятались в нём. Видимо, надеялись переждать, пока Хозяин Колеса ослабеет. Только не учли, что тот к этому времени уже поглотил большую часть обозримой вселенной. Но главное… Основа его существования находится в нашей размерности. Нездешний — это экзарх одного из циклов, прошедший по дороге небытия дальше всех прочих и достигнувший абсолюта.
Закончив говорить, Лина тоскливо вздохнула и замолчала. Десяток минут в комнате слышались только звуки капель дождя. Затем Ричард, закончив с разбором докладов, перевёл на неё строгий взгляд и произнёс:
— Ты опять чего-то не договариваешь, киса.
— Я подозреваю, что, скорее всего, это я или Астра, а возможно, слияние нас обеих. Только мы обе нарушаем законы причинности, которые контролируют Спящие. Во всех остальных итерациях действия экзарха были предопределены. А циклы, в которых мы живём, существуют независимо от прочих, словно их стабильность поддерживается неким наблюдателем извне. Кроме того, только в них пробуждались Воля и Долг. Ну вот, сейчас точно всё, — ответила Лина и усмехнулась: к полной искренности ей было довольно трудно привыкнуть.
Ричард сосредоточенно пытался всё уместить в голове. Согласно этой информации, Нездешний существовал ещё до того, как появился, а само его зарождение обусловлено последствиями его же влияния. Что в рамках линейного времени было в принципе невозможно. Замкнутый, завязанный сам на себя парадокс. Как вообще можно развязать этот узел? Солнцеволосый был уверен только в одном — это сделать необходимо, ведь лишь так он мог спасти ту, кого любил всем сердцем. Чем бы всё ни закончилось, опускать руки и сдаваться Генар не собирался.
— Ладно, не хмурься, мы вряд ли со всем этим что-то можем поделать. Уже то, что наш мир стал больше и шире, — огромное достижение. Кстати, пока мы говорили, дождь перестал лить. Сейчас приготовлю ужин, и давай собираться, — весело воскликнула девушка, указав через окно на начинающее светлеть небо.
***
Благодаря тому, что Лина не стала проводить бомбардировку, а сразу начала десантную операцию, Мраморные Шпили практически не пострадали от недавних событий. И хотя сонное царство богачей и старых махинаторов сейчас буквально бурлило от перемен, это не было связано с попыткой Генара Старшего захватить мировую власть или даже с возрождением богов. Эти события для них были вторичны по сравнению с тем, что рухнули три столпа их общества, казавшиеся незыблемыми.
Гидры не стало, и впервые эти люди, привыкшие требовать и получать всё, что пожелают, почувствовали, что земля под ними дрогнула. Пока не рассыпалась и даже не треснула, но слухи о том, что ДПК удачно устранили главу Псайтех, уже ходили по умам. Постепенно поднимал голову страх перед чернью, что сотни лет не смела поднять взгляд в небеса, где находился район белого мрамора. С уничтожением корпораций силы, чтобы им помешать, остались только у Ордена Искателей и воплощённых богов.
К последним и тянулись вереницы просителей, не очень хорошо понимающих, как это делать — о чём-то просить. Наиболее наглых, выдвигающих требования, Ричард жёстко ставил на место; с амбициозными и жадными договаривался, кого-то подкупая открывающимися перспективами, кого-то с помощью банального золота. Элиты перемен не хотели, но эти люди владели ценными навыками и были нужны городу как будущие политики и управленцы, так что вместо того чтобы вырезать всех, молодой тиран решил лишь урезать их аппетиты.