Мой любимый (не) медведь (+ Бонус) (СИ)

— Нет. Все в норме. Тем более, я буду мочиться у тебя в душе, про него ты не предупреждала. Я, кстати, пошел в душ, — я даже не успеваю ничего ответить, Потапов щелкает меня по носу, отодвигает в сторону и выходит из туалета.
— Один-ноль в твою пользу, козленыш.
Хотела бы сказать пару ласковых, да медвежонок не дурак, дверь в ванную уже закрыта. Прислушиваюсь к звукам, но судя по всему, Саша уже принимает душ. Долго стоять под дверью не хотелось. Пришлось идти и расстилать диван. Застелила новым бельем и даже не пожалела новую подушку, зачем-то начала ее взбивать. Еще немножко я превращусь в добрую и нормальную женщину, надо срочно что-то делать.
— Спасибо, дорогая, за спальное место, но я так-то надеялся на твою кровать.
— Я в детстве тоже много на что надеялась.
Поворачиваюсь к Потапову и чуток замираю. Гаденыш стоит в одних трусах и с полотенцем в руках. На лице улыбка до ушей, еще чуть-чуть и начнет «blend-a-med» рекламировать. Кидает полотенце на кресло и начинает крутиться. Господи, ну и выпендрежник. Хотя, надо признать, показать есть что. Тело у него что надо. Крупный, подкаченный мужик, в самом расцвете сил. Осталось только маслом намазать и фотосессию устраивать.
— Ну как?
— Хорош. Без шуток.
— Хорош и все? Ничего не екает?!
— Если ты о влажных трусиках, бабочках и другой живности в животе, то нет. Кровь от головы не утекла, ноги не подкашиваются, я не парю и чувством эйфории не убита. О, забыла! Сердце не трепещет, пальцы рук и ног не покалывают, и приятного томления внизу живота тоже нет. Что еще забыла?
— Вот ты стерва, а!
— Сашунь, не возбуждайся на ночь. Хочешь я тебе что-нибудь приятное сделаю?
— Поцелуй меня. И не в щеку!
— Хорошо. Только ты присядь, а то ты высокий.
Потапов садится на расстеленный диван, подхожу к нему вплотную, наклоняюсь и целую в лоб.
— Спокойной ночи, сын мой.
— Ты знаешь, что в лоб целуют только покойников? — раздраженно цедит Потапов.
— Не знала, прости. Тогда лови другой поцелуй, — вновь наклоняюсь и целую его в нос. — На сегодня, Сашуня, все. Спокойной ночи.
ГЛАВА 8
Приняла душ, легла в кровать и жду. Ночник не выключаю. Жду… Пролежав полчаса, поняла, что бабы и вправду дуры, а мужики и того хуже. Сказав спокойной ночи, я уж точно не думала, что этот тугодум останется в гостиной. Для кого, блин, я надела шелковую ночнушку? Хотя сама дура, этому нужно в лоб говорить. Нет, спать я с ним сегодня не собиралась, но не прийти ко мне в комнату?! Однозначно тугодум!
Проворочалась еще полчаса, но сна ни в одном глазу. Решила посмотреть, что там делает Потапов. Мадам я громкая, то что-то уроню, то как слон пройдусь, поэтому всеми силами старалась добраться и подсмотреть незаметно. Ой, лучше бы не смотрела. Этот медведище лежит на диване с Венцем и смотрит «Ну, погоди». И ведь не спит же, а лыбится как ребенок, глядя на убегающего зайца. Мама дорогая, куда я попала… Разочарованная аки волк, так и не съевший зайца, пошла в кровать. Не помню, когда заснула, но точно помню, что была злой.
Кто как, а я просыпаюсь не по будильнику, не от солнца и не от поющих птичек. Мой ориентир — наполненный мочевой пузырь. Вот и сегодня ничего не меняется, правда есть один нюанс. Знаю точно — на меня смотрят, и скорее всего достаточно долго. Лежу на спине, благо не мордой в подушку, слюна не вытекает, в общем все тип топ. Этакая барышня в правильной позе, но пузырь-то подпирает. Жаль, можно было бы сыграть с Потаповым в интересную игру. Но долго так лежать не могу, надо подавать признаки жизни, иначе пузырь все-таки сам себя выдаст.
— Ты даже не дал мне сделать вид, что я сплю, — потягиваясь на кровати, произношу я.
— Вообще-то я ничего не делал, только смотрел.
— Я заметила. А чего не приставал?
— А что, можно было?
— Вот ты тугодум, Потапов. Это можно сказать был единственный шанс меня чпокнуть.
— А сейчас еще можно? Хотя бы поцеловать?
— Конечно, нет, я зубы не чистила. А знаешь сколько бактерий во рту? Миллиарды. Человеческий рот вообще самое грязное место на све…
  
— Заткнись и иди в ванную.
— И тебе доброе утро, Сашенька.
Быстро сделав гигиенические процедуры, надеваю летний белый комбинезон, купленный мной пару недель назад. Убираю волосы назад, закалывая заколками, и наношу неброский макияж. Красота, кто-то сейчас просто обязан истечь слюной. Только попробуй Потапов, не истеки. Прохожу на кухню, где оба мишки уселись на угловом диване.
— Ты там замылась, что ли? Всю зубную эмаль поди стерла.
— А у меня паста для укрепления эмали. Ты не в духе, Сашенька?
— Все у меня в порядке с духом. Садись есть. Омлет остыл.
— Спасибо. Ты оказывается еще и готовишь сам. Золотой мужик.
— Только дебил не сможет приготовить яйца, — похоже настроение у Потапова и вправду испортилось. И ведь гад так и не сказал ничего по поводу моего внешнего вида.
— Сегодня, чтобы после работы никуда не уходила. Я тебя заберу.
— Не получится. Сегодня у меня фитнес. Где-то в семь освобожусь.
— Хорошо, заберу оттуда.
— А ты ничего мне не хочешь сказать? Например, как хорошо я выгляжу, как мне идет этот комбинезон или вообще какая я красивая?
— Выглядишь ты хорошо и в целом красивая. Комбинезон сжечь или на мусорку.
— В каком смысле?
— В прямом. Вот как вы бабы в нем ходите в туалет? Это ж что получается, надо снять все, чтобы облегчиться?
— Закрой рот и пей свой кофе.
А ведь доля правды в его словах есть. Сначала придется снять халат, потом полностью комбинезон, да уж, мороки предостаточно. Ну умеет же гад испортить настроение.
— Я тебя после фитнеса заберу, сходим куда-нибудь, куда захочешь, а завтра поедешь со мной на встречу.
— Куда и зачем?
— Заключать сделку с нужными людьми. Возражения не принимаются. Все равно мы скоро поженимся, так что уже надо появляться с тобой на людях, а то на этих встречах вечно шалав каких-то подсылают. Достало.
— Как скажешь, Сашуня.
— Боюсь, что не как скажу. Ты та еще стерва, себе на уме, но, к сожалению, мне это и нравится. Все, давай собирайся.
***
Проработав весь день, поняла, что Потапов был прав. Эта дурацкая молния на комбинезоне постоянно заедала, в конце концов, я вообще перестала пить, чтобы поменьше ходить в туалет. В конце дня я так устала, что ни о каком фитнесе не шло и речи. На кой фиг я вообще записалась на эту чухню, непонятно. Потапов же, судя по голосу, был только рад открывшейся возможности забрать меня раньше.
— Алин, давай, ну, пожалуйста, — жалобно просит меня администратор Катя.
— Не знаю, тем более я не одна.
— О чем речь? — сзади подходит Потапов и, никого не стесняясь, прижимает меня к себе и целует куда-то в шею.
— Ой, а это и есть твой спутник?
— Да. Это он — Александр.
— Замечательно. Тогда спрошу у вас. Саша, у нас как раз сейчас намечается вписка, здесь неподалеку. Хотите? Ой, простите, сейчас на звоночек отвечу.
Потапов поворачивается ко мне и со злостью на меня смотрит.
— Что это еще за вписька?! Я тебя еще не предупреждал, но я не приемлю никаких групповух и прочего, руки и ноги откручу и впиську тоже. Вписька им понадобилась, извращенцы поганые!
— Саша, это не то, о чем ты подумал!
— А что?
— Я сама толком не разбираюсь в новомодных словечках, но что-то типа вечеринки, наверное. Давай погуглим.
Набираю буквы, а самой и смешно, и страшно одновременно, может, Катя и правду какую-то групповуху мне предложила, а я дура набитая не поняла, хотя она говорила просто о вечеринке. Увидев, что такое вписка, все же выдохнула.
— Вот видишь, а ты сразу про плохое подумал.
— Мне есть где ночевать, жрать и мыться. Что за дурь такая? Вписка, блин. Это ж каким надо быть ушлепком, чтобы такое придумать.
— Успокойся. Давай сходим, развлечемся, а потом к себе поедем ночевать.
— Это развлечение для молодежи. Извини, дорогая, нам уже не двадцать.