Ведьмины косы (СИ)

А затем Арета ощутила два коротких, ювелирно точных росчерка лезвия и лёгкое жжение от вытекающей крови.
Настоящая, пробирающая до костей боль пришла с первыми звуками заклинания. Чтобы не заорать, Арета закусила кулак и невольно подалась вперёд, не в силах стоять прямо. Из глаз брызнули слёзы, будто только и ждали, чтобы обильным потоком вырваться наружу. Ноги ослабли и заходили ходуном от дрожи.
Ричард чеканил слова громко, чётко, держа при этом ведьму за плечи и не давая ей упасть на пол.
Рану не просто жгло — она горела, пуская щупальца жара вглубь тела, в сердце.
Невыносимо. Сколько ещё она вытерпит? Пульс вот-вот оборвётся. Перед глазами уже черно…
— Дыши! Анна! — сильные руки трясли её, отчего голова безвольно моталась. — Давай же… Вдох!
Она, как могла, глубоко вздохнула и открыла глаза.
— Умница. Всё хорошо. Всё кончилось.
Лопатка горела. Боль была уже не такая умопомрачительная, но всё ещё заставляющая гнуться к полу.
— Больно… — всё тело разбивала дрожь, дыхание сбилось. Состояние чем-то напоминало послеродовой отходняк.
Арете не раз доводилось принимать роды у деревенских крестьянок, и сейчас она сама себе напоминала роженицу. Интересно, появление ребёнка — это так же больно, как выжженная на лопатке руна?
Хорошо, что библиотечная прохлада хоть немного остужает жар, не позволяя вновь накатывающей темноте поглотить сознание.
— Прости. Я не знал, что это настолько тяжело, — Ричард осторожно, чтобы не задеть клеймо, натянул на плечи ведьмы рубашку, затем прижал девушку к себе, развернув к себе лицом. — Не таким я себе представлял период ухаживаний…
— Мы же договаривались, что, пока весь этот кошмар не кончился, ничего личного, — способность говорить вернулась к Арете.
— Ничего не могу с собой поделать, — он зарылся носом ей в волосы и глубоко вдохнул. — Меня невыносимо тянет к тебе. Прошу, не заставляй меня быть холодным наедине.
От горячих ладоней Ричарда шёл жар, но не обжигающий, как руна, а обволакивающе-согревающий, нежный, вызывающий доверие.
Сопротивляться мужской ласке не было ни сил, ни желания. Арета прикрыла глаза и прижалась щекой к его груди. Боль потихоньку отступала, от облегчения губы расплылись в улыбке.
— Лучше?
— Угу, — закивала она, не отнимая щеки от его груди. — Спасибо.
— Наконец-то ты перестала сторониться меня, — Арета не видела лица Ричарда, но по тембру его голоса поняла, что он тоже улыбается. — Я безумно рад, что ты сейчас со мной.
— Не хотелось бы тебя огорчать, но…
— Но? — он заметно напрягся, что даже грудная клетка перестала вздыматься.
— Впереди моя очередь выжигать руну на твоей лопатке.
— Думаешь, испугаюсь?
Ведьма пожала плечами и жжение на левой лопатке тут же усилилось. Она поморщилась.
— Можем подождать, пока боль утихнет.
— Нет! — она решительно мотнула головой. — Я в норме. К тому же времени у нас в обрез.
И, предварительно проговорив про себя текст заклинания, чтобы не перепутать слова, Арета велела Ричарду снять рубашку.
— Я хочу, чтобы ты сделала это сама, — произнёс он с какой-то чересчур интимной интонацией.
Маленькие белые пуговицы целомудренно выскальзывали из пальцев, поддаваясь не с первого раза. Словно впереди не болезненный ритуал, а брачная ночь.
Но нет. Как только рубашка соскользнула вниз, Ричард повернулся спиной.
Всё правильно: сейчас не время для любовных игр.
— Лучше ляг на стол. Так мне будет легче удержать тебя, — сказала Арета.
Как только в её руке оказался кинжал, волнение испарилось. Два росчерка, словно пером, и вот на коже Ричарда расцвела кровавая руна.
Держа книгу, раскрытую на нужной странице, Арета начала читать заклинание. Быстро, но чётко проговаривая каждый звук. Нельзя медлить и делать неуместные паузы. Каждое мгновение на вес золота.
Ричард сжал зубы и до побелевших костяшек вцепился в столешницу. Лишь под конец ритуала натужно запыхтел и задёргался, но удержал себя в сознании.
Арета смотрела на крепкую натренированную спину Ричарда и вдруг осознала, что любуется её рельефом. Беззастенчиво, по-женски.
 
Она склонилась к выжженной клеймом руне и подула на неё, осторожно, чтобы не причинить новую боль. Затем она сама не заметила, как её губы легонько коснулись места рядом с краснеющим ожогом.
Ричард дёрнулся и простонал:
— Ещё… Пожалуйста, ещё.
  
Глава 36
 
Грохот за потайной дверью заставил вздрогнуть обоих.
Маленькое безумство Ареты в любом случае не привело бы ни к чему серьёзному, но всё равно выныривать из минутки нежности не хотелось.
— Что это было? Нас нашли? — спросила она.
— Не должны… Разве что ритуал вызвал мощный всплеск энергии, и нас засекли. В любом случае мы под защитой, и они не смогут сюда прорваться, — Ричард попытался подняться на руках и сесть, но конечности дрожали, отказываясь слушаться.
«Бум!» — раздалось громче.
— У них нет шансов, — сказал он, успокаивая то ли ведьму, то ли себя.
На какое-то время звуки за дверью стихли, а Ричард, опьянённый болью, собрал остатки сил в кулак и надел рубашку. Правда, ни одну пуговицу так и не застегнул. Попробовал, но руки тряслись так, что сразу стало ясно: это безнадёжное дело.
— Нам ещё Каина возвращать. Сначала извлечь из него яд, потом вычислить кукловода и освободить остальных марионеток, — перечислила Арета и вздохнула, посмотрев на свои обожжённые дрожащие ладони, и тут она заметила, что свою рубашку так и не застегнула. — Ох…
Застегнуть удалось лишь одну пуговицу, чтобы грудь без лифа не выпрыгивала бесстыже наружу.
И Ричард всё это видел?
Сейчас он был в таком состоянии, что, будь Арета абсолютно голая, то и не заметил бы. Хотя… Нет, застёгнутую пуговицу он проводил подозрительно заинтересованным взглядом.
— Ты тоже обжёг руки, пока ставил мне клеймо?
— Немного, — ответил и поднёс к лицу влажные покрасневшие ладони с отпечатавшимися на них до синевы гранями стола. — Ерунда. Пройдёт…
«Бабах-бах-бах!» — от дикого грохота задрожали стены, а с потолка посыпалась штукатурка.
— Нет времени ждать! Начинаем сейчас! — голос у Ричарда уже восстановился, а вот пьяные неверные движения выдавали его с головой.
— Но ты же…
— Давай, Анна, ты начинаешь, а я подхвачу. Я в порядке. Мне уже лучше. Возвращай Шойна.
Богиня помогла и в этот раз: вернула менталиста, погружённого в стазис, прямо на стол, с которого только что слез, а вернее, сполз Ричард.
— Я вытяну из него яд, а ты поддерживай в нём жизнь, пока я не закончу, — сказала Арета.
— Хорошо. Но куда мы денем яд? Здесь, кроме книг, ничего нет.
— Создам воздушный кокон. Готов? Снимай стазис!
Время понеслось вскачь.
Каин бился в конвульсиях, из ранки на его шее по молекулам вытягивался яд и сворачивался в маленький шарик жидкости прямо в воздухе.
У Ареты дико закружилась голова, в ушах шумел участившийся пульс, картинка перед глазами вращалась, как на карусели.
«Бабах! Кх! Кх! Бам!» — на этот раз явно что-то где-то отвалилось и рухнуло.
К этому моменту ведьма только-только закончила с извлечением яда, превращающего людей в марионеток.
— Готово, — она прикрыла глаза, чтобы дать себе спасительную передышку.
— Ну и видок у вас… — прохрипел Шойн. — Вы, что, устроили жаркое рандеву во время чумы?
Это точно был он. Омерзительный безо всякой тьмы. Только что ожил, а уже хочется его придушить.
— Говорят, в КАМе учится новая будущая звезда менталистики… — жирно так намекнул Ричард.
Каин улыбнулся во весь окровавленный рот.
— Всё пытаюсь сдохнуть, а вы мне не даёте. Что за люди…
— Отставить болтовню! — кое-кто снова включил режим «властный король». — Анна, ты как?
— Пор… — хотела ответить она, но менталист её опередил.
— А сам не видишь, что она сейчас хлопнется в обморок? Хоть бы воды ей дал, Твоё Величество, а то скоро тебя будет некому защищать.