Тайна озера Сайсары
Эленев резко выпрямился и встал. Посмотрел на Васюкова, потом взглянул на свои часы.
— На который час вызвал Засыпкина?
— Прибудет к десяти часам.
— Ну ладно, — он положил тетрадь в дипломат и закрыл его, — спрячь это в сейф... Утро вечера мудреней. Будем ждать...
Охотничье зимовье
Захар медленно поднимался на второй этаж гостиницы по скрипучим ступеням деревянной лестницы. Кругом было тихо, словно никто и не жил в этом заведении. Только внизу сонная дежурная сидит в своем скворечнике за толстым стеклом. Он открыл свою комнату, разделся и аккуратно повесил пальто, причесался перед зеркалом. Умылся и переоделся в спортивный костюм. Устало прилег поверх одеяла на кровать. Мысли роились вокруг прочитанного в дневнике. Какова будет встреча с Засыпкиным? Когда он последний раз встречался с Геленой? Как выяснить, где же он находился в ночь убий...
Эленев настороженно посмотрел на дверь. Он не закрылся изнутри и словно почуял, что кто-то остановился перед нею в коридоре. Она скрипнула и медленно стала открываться. Захар резко сел в кровати. В его работе может случиться всякое... В дверной щели показалась что-то белое, потом молча вошла горбатенькая и сухая старуха. Она сощурилась, оглядывая комнату, и усмотрела на кровати сидящего.
— Милок, никак ты приехал из городу? Следователь?
— Да... Что вы хотели?
Старуха плотно прикрыла за собой двери, шаркая ногами и часто моргая подслеповатыми глазами, приблизилась к нему.
— Дык мне к тебе приспичило... исповедаться.
— Садитесь, бабушка, — он подвинул ей стул.
— Шпасиба... я ить на пару слов. Моя дочь тут директором в гоштиничке эвтой. Она и сказала про тебя, милой... — Она поправила выбившиеся седые волосы под платок и снова прошамкала вовсе беззубым ртом: — Люди гутарят, что зря ты приехал сынок... В подозренья всех вверг. Никто тут не виновен в смерти той девки... В городе своем ишши... Так люди гутарят...
— Это вы и хотели сказать?
— Это... Не надо копаться тут в людях, дражнить их... Поезжай отсель с богом. Грех не наводи... — она поклонилась и скрылась за дверью.
«Что еще за делегатка! — подивился Захар. — Даже эта старая дозналась о моем визите в эти края. Ну, Васюков! Я тебе шею намылю... «Торбасное радио» работает тут исправно. От советчиков в первый же день нет отбоя. Интересно, кто надоумил старушку на этот визит? Может быть, дочь? Почему она так берет под защиту всех... откуда такая вера? Значит, кому-то не по душе его приезд. Кому?»
* * *После завтрака Эленев явился в прокуратуру с явным нетерпением увидеть Засыпкина, но застал там одного Васюкова.
— Захар Захарович, — поднялся тот из-за стола, поздоровался, — тут маленькая неувязочка... Только что позвонил из Томтогора участковый Кугунуров. Он потерял Засыпкина...
— Как это, потерял?! — Эленев вешал в шкаф свою ондатровую шапку, но от неожиданности шагнул с нею к столу.
— Ну, вот так... потерял и все, — развел руками Васюков, — участковый не смог его застать дома. Старушка, у которой он снимает квартиру...
— Стоп, стоп! Старушка? Интересно... Не она ли ко мне приходила ночью? Ну, дальше?
— Старушка сказала, что он рано ушел на работу. Участковый узнал в конторе совхоза, что Засыпкин должен заниматься ремонтом машины. Они позвонили в гараж и выяснилось, что Засыпкин уехал неизвестно куда на машине.
— Может быть, едет сюда, тут же недалеко до деревни?
— Нет, участковый очень дотошный и проследил по свежему снегу его путь. Следы ушли по старому зимнику в тайгу.
— Степан, ты можешь позвонить и узнать сейчас, где проживает матушка директрисы гостиницы?
— Я тут все знаю, без телефона. В Томтогоре... Ты что, думаешь именно у нее квартирует наш кадр?
— Совсем интересно... Такая маленькая, горбатенькая старушонка...
— Точно! Она частенько бывает у дочери в гостинице, чаюет...
— Да-а, ну и дела... Как по Шекспиру, театр людской... — Эленев машинально терзал в руках шапку, — вот что, Степа, позвони еще раз участковому и дай задание, если только объявится Засыпкин, немедленно задержать! Пусть ждет нас, сейчас же едем в Томтогор. Нельзя упустить его, это единственная зацепка в деле об убийстве. Поехали!
Васюков гнал «уазик» по снежному накату на предельной скорости, пару раз их даже сбросило с дороги, но вездеход сам выдрался из снежного плена обочины. Добрались в Томтогор всего за час. Остановились у старого рубленого здания с облупившейся побелкой. Сразу же к ним выскочил участковый, на бегу застегивая шинель. Возбужденный, уселся сзади и махнул рукой:
— По этой дороге... гони!.. За деревней она уходит в тайгу, далеко не спрячется, она тупиковая у лесоделяны. — Только после этого он обратил внимание на Эленева, смутился и протянул через его плечо руку: — Здравствуйте, я Кугунуров. По моим предположениям, он уехал в свое охотничье зимовье. Это довольно далеко, на речке Намылытар. Километров десять. По его следам пробьемся...
Как только они выбрались на зимник, то увидели мчащийся им навстречу самосвал.
— А вот и он, Панкрат! — обрадовался участковый. — Останови, Степан Аркадьевич.
Васюков так затормозил, что объехать «уазик» было невозможно. Кугунуров резво выскочил из машины и замахал руками. Самосвал остановился. Из него вышел крепкий горбоносый парень, Эленев сразу узнал его по описанию в дневнике. Они о чем-то возбужденно говорили с участковым, размахивали руками, затем подошли к легковой. Милиционер открыл дверцу со стороны водителя и пояснил:
— Степан Аркадьевич, он мне толкует, что не разобрал число на повестке, думал, что вызов на завтра. Я число точно указал, — он осуждающе покачал головой и повернулся к Засыпкину, — вот, пришлось людям к тебе ехать с Салдына, даже из города при...
— Откуда едешь? — перебил его Эленев.
— Сегодня у меня профилактический ремонт, решил сгонять в свою охотничью избушку и кое-что там поправить, дровишек заготовить на весну, — виновато улыбнулся Засыпкин. — Хоть свежего воздуха глотнул, надоела бензиновая гарь. Если бы я только знал, что стану причиной таких беспокойств, то уточнил бы дату вызова и непременно явился в Салдын...
— Ну и что же вы в избушке поправили, дров наготовили? Чем занимались там? — поинтересовался Эленев.
— Это... самое, — растерялся на миг Засыпкин, — я там охочусь весной на уток...
— Садись в машину! — резко приказал Захар, — мы тоже любим свежий воздух и поможем тебе пилить дрова. Покажешь свою избушку, может на охоту к тебе весной пожалуем...
Засыпкин помрачнел и криво улыбнулся.
— Да что там смотреть! Весной и приезжайте... А сейчас один снег да холод.
— Садись-садись, мы любим экскурсии в лес. «Вернемся усталые, но довольные», как пишут школьники в сочинениях.
— На вашей легковушке мы туда не пробьемся...
— Пробьемся, машина новая, оба моста ведущие. А самосвал пусть работает, никто его не тронет. Садись!
Такой оборот дела явно не устраивал Засыпкина, он совсем помрачнел и уселся рядом с участковым. Они легко доехали почти до места по лесовозной дороге и свернули по следам грузовика к реке. Наконец Засыпкин прервал долгое молчание и поинтересовался:
— Какое дело до совхозного шофера у республиканской прокуратуры? Можно полюбопытствовать? — он нарочито зевнул и выражал полное равнодушие.
— Скоро узнаете, — неопределенно отозвался Захар.
— Товарищи, что за произвол? — В голосе Засыпкина почувствовалось раздражение, — схватили человека, куда-то везут... Я, между прочим, в совхозе лучший шофер... не пьянствую, не дерусь, с участковым только сейчас увиделся. Что от меня надо? Вы что, арестовали меня? По какому праву?!
— Никто не собирался арестовывать тебя, — ответил Васюков, внимательно следя за дорогой. — Чай едем в зимовье пить.
— Так какого черта машину бросили? Заглохнет мотор и разморозим двигатель! Вы тогда в своих теплых кабинетах будете чай гонять, а я под ней сопли на кулак мотать!