"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Выслушав рапорт, генерал-адмирал кивает и приветствует команду броненосца, поблагодарив ее за успешную подготовку к походу и благословляя на ратный подвиг. Звучит громовое троекратное «ура» государю-императору Александру Александровичу.
Под звуки гимна броненосец выбирает якоря и отдает швартовы, а подошедшие буксиры подают ему концы. Первую милю в этом походе «Петр Великий» проделает на буксире, вплоть до конца прохода, пробитого портовыми ледорезами в слабом прибрежном льду. Только выйдя в открытое море, броненосец отпустит своих провожатых и пойдет своим ходом. Поход к Белфасту начнется, и теперь никто не поможет Британии избежать заслуженного возмездия за совершенные ею преступления. По пути к «Петру Великому» должны присоединиться корабли Дании и Голландии, где еще не забыли весьма вольное поведение «джентльменов» в начале века. Вскоре «просвещенные мореплаватели» увидят, что весь мир ополчился на них, вспомнив все те обиды и оскорбления, на которые была так щедра Британия…
  
15 (3) апреля 1878 года.
Северный Атлантический океан, к юго-западу от Ирландии.
На борту «Алабамы II».
Виктор Брюсов, некоронованный король Ирландии
— Проходите, господа! — седовласый адмирал Семмс пригласил присутствующих проследовать в его каюту.
Я огляделся. Командующий Добровольческим корпусом генерал Форрест — кряжистый, с щегольскими бородкой и усами, до сих пор еще черными, хотя в них кое-где и проглядывались седые волосы; шотландец майор Колин Мак-Диармид, в шотландском килте с прикрепленным к нему непременным «спорраном» — сумкой с тремя кисточками, служащей каждому настоящему шотландцу вместо карманов; майор Рагуленко, в форме морского пехотинца; командир «Королевских стрелков», полковник Деннис Маккарти; и, наконец, в югоросской флотской форме черного цвета командир «Адмирала Ушакова» капитан 1-го ранга Михаил Владимирович Иванов. Все, кроме Слона, прониклись серьезностью момента и сидят с каменными лицами. Зато Сергей сейчас больше всего напоминает охотничьего пса, вставшего в стойку. Ну да, этого головореза хлебом не корми, лишь дай пострелять по очередному врагу… Причем я этому врагу не позавидую, кем бы он ни был.
— Господа, — начал я. — Мы почти у цели. О подробностях нам расскажет капитан первого ранга Иванов, — и я взглянул на Михаила Владимировича.
Тот встал и четко доложил:
— Ваше величество, согласно нашим данным, мы приблизительно в трехстах шестидесяти десяти милях от Ирландии. Ветер попутный, скорость эскадры около восьми узлов. Дать более или менее точный прогноз погоды сложно, но по имеющимся у нас данным, перемена погоды в ближайшие сутки маловероятна. Ожидаемое время прибытия к заданной цели — вечер завтрашнего дня. При резкой перемене погоды крайний вариант — прибытие паровой части эскадры к вечеру восемнадцатого числа.
— Благодарю вас, Михаил Владимирович. О том, каковы планы восставших, нам расскажет полковник Маккарти.
— Ваше величество, — прокашлявшись, произнес командир «Королевских стрелков», — в последнее время активность красных мундиров резко пошла на убыль. Главные тому причины — переполненные тюрьмы. В Слайго девятого апреля были приведены в исполнение около десятка смертных приговоров в отношении тех, кто решил признать свою вину. Большинство же арестованных приговорили к смертной казни первого мая, по истечении срока рассмотрения апелляции.
Конечно, подать апелляцию никому так и не дали, но тут речь идет об известных личностях, так что отсрочка создает хотя бы некоторую видимость законности. А в Киллмейнхеме вспыхнула эпидемия гриппа среди заключенных и частично персонала тюрьмы, в результате чего был объявлен строгий карантин и казни приостановлены до его окончания. В некоторых других тюрьмах — в Корке, в Голуэе, Белфасте и Дерри — все еще происходят казни без суда и следствия, но и там вешают относительно немногих из-за нехватки палачей. Смертность от плохих условий, тесноты и голода куда выше, чем от веревки с мылом, а тюрьмы на западе и юге набиты битком… Именно поэтому массовые аресты в данный момент не производятся нигде, кроме Ольстера.
Должен сказать, что наши предварительные планы по доставке оружия в Лимерик, Уотерфорд и Голуэй выполнены успешно. Ровно в шесть часов утра в Страстную пятницу, девятнадцатого апреля, начнется восстание в Лимерике и Уотерфорде. Ожидается, что восемнадцатого апреля «красные мундиры» оттянут большую часть своих сил в эти города. Возможно, что часть из них уйдет и в Дублин, так сказать, на всяких случай. Но даже если этого не произойдет, то и в Голуэе, и в Корке резко уменьшится численность оккупационных войск.
— Спасибо, полковник, — кивнул я. — А теперь послушаем майора Рагуленко.
— Ваше королевское величество, — Слон попытался изобразить старого служаку, хотя по его роже было видно, что он с трудом удерживается, чтобы не заржать. Потом, правда, его лицо стало серьезным, он достал крупномасштабный план города и казарм, после чего продолжил:
— Мы проанализировали всю имеющуюся у нас информацию. Еще в XVII веке наши английские друзья срыли оба форта, находившиеся примерно здесь, по обе стороны входа в гавань. Теперь остались лишь вот эти казармы, причем они абсолютно не подготовлены к длительной обороне, хотя кое-где и опираются на фундаменты стен Ренморского форта. Там же, в здании старого арсенала, находится не так давно открытая тюрьма для патриотов. Захватив казармы, мы будем контролировать город с моря. А для этого сделаем следующее — сразу после захода солнца мы взорвем стену казарм здесь и здесь, — Слон указал карандашом места подрывов на карте, — после чего захватим здания штаба, арсенала и тюрьмы. Единственная телеграфная линия находится в здании штаба, почта нас не интересует, а телефон здесь пока еще не изобрели.
И, не обращая внимания на недоуменные взгляды других офицеров, кроме, конечно, Иванова и меня, которому, понятно, пришлось нахмуриться и сердито взглянуть на Сергея, продолжил:
— Выступление местного ополчения начнется сразу после того, как в районе казарм раздастся стрельба. В задачу первого отряда ополчения входит захват ратуши и других общественных зданий в центре города, а второй отряд выдвинется к казармам, где мы передадим им контроль над уже захваченным объектом, а сами атакуем англичан в гавани. После этого можно начинать высадку первого полка «Королевских стрелков», а также пехотного полка Добровольческого корпуса. А мы на захваченных в казармах лошадях направимся дальше, на Атлон.
— Спасибо, майор, — поблагодарил я и продолжил: — К тому времени Южная эскадра подойдет к Кингстауну и уничтожит артиллерийским огнем все военные корабли, находящиеся в гавани, а также местный форт, после чего там высадится отряд майора Мак-Диармида, — и я перевел взгляд на майора.
Тот встал, поклонился и произнес:
— Первым делом мы захватим Квинстаунский форт — думаю, что после артиллерийского обстрела это будет не так уж и сложно. Ведь сейчас там хорошо, если треть штатного гарнизона. Потом мы расходимся по городу. Он небольшой, а население его — частично шотландского происхождения. Так что больших проблем в его захвате и удержании я не предполагаю.
— Спасибо, майор. Тем временем с другой стороны реки Ли высадятся кавалерийские части Добровольческого корпуса и Первый эскадрон «Королевских стрелков» под предводительством генерала Форреста.
Форрест встрепенулся, словно старый боевой конь, услышавший сигнал трубы, зовущий в атаку, и доложил:
— У нас задача простая — ударить по Корку и, в первую очередь, по Елизаветинским казармам, после чего начнется восстание в Старом городе. Мы передадим захваченные нами казармы восставшим, а сами проследуем дальше — на Килкенни и Карлоу. А наша пехота, высадившись в Траморе, двинется на Уотерфорд…
«Да, — подумал я, — неплохо задумано. Но ведь гладко бывает на бумаге, и не надо забывать про овраги… Знать бы еще, где они, эти овраги, по которым придется нам ходить. Тем более что следующим действом должен стать десант второго полка „Королевских стрелков“ в Слайго и освобождение тюрьмы с содержащимися там заключенными. Посмотрим, что у нас из этого получится».