"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Но, несмотря на фронду престарелых военачальников, совсем уходить от штыкового боя было несколько преждевременно, и поэтому новая винтовка должна была совмещать зачастую противоположные качества при все том же лимите веса снаряженного оружия со штыком в четыре с половиной килограмма, или десять русских фунтов, что соответствовало весовым лимитам как винтовки Бердана, винтовки Мосина из нашей реальности, так и автомата Калашникова образца 1947 года.
  
Конструкция при этом получалась похожей на все ту же старую добрую СВТ, только без возможности зарядки не отомкнутого магазина из патронной пачки и зарядки винтовки вручную, без магазина по одному патрону, как у винтовки Бердана. И вообще, есть ощущение, что довольно неплохую самозарядную винтовку Токарева сгубили усложняющие прибамбасы, которые как удорожали производство, так и усложняли обслуживание оружия. Так что вариант общей компоновки СВТ, совмещенный с механизмом от Калашникова, показался нам с Сергеем Ивановичем наилучшим.
Конечно, кое-что пришлось изменить, исходя из местных технических возможностей, но эти изменения в конструкции были, в общем-то, некритичны. Штык сделали игольчатый и неотъемный, складывающийся на правую сторону и убирающийся в паз ложи, как на модернизированном мосинском карабине образца 1944 года. В соответствии с требованием императора в будущем модернизировать эту винтовку до самозарядной, требовалось только заменить ствольную накладку, установить на ствол газоотводную трубку, а на затворную раму – газовый поршень со штоком.
Оружие получилось сочетающим почти не сочетаемые качества: простоту, надежность, прочность, высокую скорострельность и быстрое приведение к штыковому бою. Для удобного ношения десяти снаряженных двухрядных магазинов по десять патронов был разработан специальный разгрузочный жилет. Сотни патронов на один бой солдату должно было хватить, если, конечно, неприцельно не палить во все стороны. Это ставило перед командованием вопрос о соответствующей стрелковой и тактической подготовке, чтобы офицеры не командовали солдатам стрелять залпами в направлении цели. Так им и тысячи патронов на ствол не хватит.
Правда, магазины пока выходили невзаимозаменяемые, с индивидуальной подгонкой на конкретную винтовку. Но эту проблему можно было решать в ходе серийного производства, как и вопрос взаимозаменяемости всех прочих деталей. Ведь все-таки, по сравнению с нашим временем, здешний оружейный завод – это предприятие полукустарное, и в этом смысле есть возможность развиваться, как модернизируя станочный парк, так и повышая квалификацию рабочих и техников.
Кстати, по моему совету, при Сестрорецком заводе открылось первое в России заводское училище, предназначенное для подготовки кадров для основного производства.
И вот две, почти одинаковые на глаз, винтовки лежат на столе перед императором Александром III. Вороненая сталь, ореховое дерево, хищно-изящные формы, тем не менее создающие впечатление прочности и надежности оружия. Царственный заказчик взял своей огромной ладонью сначала одну винтовку, потом другую, повертел их так и сяк, решительно махнул рукой, и мы втроем отправились на стрельбище, оборудованное неподалеку от Гатчины для моей роты спецназа.
Там их величество вволю отвел душу, выпустив и из боевой и из учебной винтовки по полному боекомплекту в сотню патронов. Погода была морозная, но механизмы работали исправно. Император даже бросил в снег разогревшееся от частого огня оружие, а потом, отряхнув, как ни в чем не бывало продолжил стрельбу, посетовав лишь на то, что «легковато для него ружьишько-то». Но общее впечатление от винтовки у него осталось хорошее, и возвращались мы в Гатчинский дворец в приподнятом настроении.
– Поздравляю вас, Сергей Иванович, – сказал император, когда мы вернулись в его кабинет, – вы сдержали свое обещание, и теперь мне тоже пора сдержать свое. В ближайшее время господин Арсеньев получит от меня просимые им пятьдесят тысяч рублей и мое монаршее повеление дать развод своей супруге, после чего ему предложат покинуть территорию Российской империи и более никогда не пересекать ее границ. Совет вам да любовь с Варварой Николаевной, долгих лет жизни и полный дом счастья. Теперь же давайте поговорим о деле. Вашему заводу предписывается в течение двух месяцев изготовить пять сотен таких ружей для проведения войсковых испытаний, после чего, примерно к лету этого года, мы объявим как бы конкурс на новую малокалиберную винтовку для нашей армии. Технические условия для конкурса я составлю самолично, так что, поскольку ни у кого более нет ничего подобного, победитель в нем будет определен заранее. Именно русская армия должна иметь на своем вооружении самое мощное, скорострельное и меткое оружие, чтобы никому и в голову не пришло померяться с нею силами. Быть посему, господа. Вы, Сергей Иванович, можете быть свободным, а вот штабс-капитана Бесоева я попрошу пока задержаться. Для него есть еще один серьезный разговор…
3 февраля (22 января) 1878 года. Гавана
Поручик Игорь Кукушкин, комендант югоросского «Яхт-клуба» в Гуантанамо
Перед зданием гаванского вокзала Вильянуэва, построенным в мавританском стиле, стояло с полдюжины извозчиков. Первый искоса посмотрел на меня и спросил на ломаном английском:
– Садитесь, сеньор. Вам куда?
– Мне в порт, – ответил я.
– Десять песо, – нагло заявил водитель престарелой кобылы.
Конечно, деньги у меня были, но за десять песо, равные десяти серебряным американским долларам, я мог бы доехать из Гаваны обратно в Гуантанамо, может даже во втором классе. Я посмотрел на него с усмешкой и сказал на испанском – хорошо, что Наденька по средам и субботам заставляла меня говорить дома только по-испански:
– Спасибо, сеньор. Я тогда лучше прогуляюсь пешком, благо у меня есть карта.
Извозчик внимательно посмотрел на меня и вдруг спросил:
– Сеньор, вы же не гринго?
– Нет, – ответил я, – yugoroso.
Извозчик вдруг изменился в лице – презрительная усмешка превратилась во вполне дружелюбную улыбку на его черной роже – и чуть поклонился.
– Простите, сеньор, я не знал, – вежливо сказал он. – Довезу вас за одно песо. Поверьте мне – это хорошая цена. Просто для гринго у нас особые расценки…
Вспомнив питерских таксистов, я усмехнулся и ответил:
– За одно песо – туда и обратно. И подождете меня в порту, я там встречаю пассажиров.
– Вот и хорошо, сеньор, – кивнул извозчик. – Договорились. А откуда будут ваши знакомые?
– Из Нью-Йорка, – ответил я. – А что в этом такого?
Извозчик на мгновение задумался.
– «Саратога» еще не дошла до Эль-Морро, – начал он размышлять вслух, – а это значит, что у вас есть полтора часа. Хотите, я пока покажу вам Гавану? Дополнительно с вас ничего не возьму. И позвольте представиться: Оскар Санчес, извозчик и гид.
– Игорь Кукушкин, – в свою очередь представился я, – офицер армии Югороссии.
– О! – произнес Оскар Санчес. – Сеньор, скажите, правда, что вы, югороссы, разбили турок и британцев?
– Да, сеньор Санчес, так оно все и было, – кивнул я. – Британцев мы продолжаем бить и по сей день. Совсем недавно нашим десантом был захвачен остров Мальта.
– Да?! – удивился извозчик. – Неужели?! Скажите, а вы в этом участвовали?
– С турками да, а вот с британцами не довелось, там в основном отличились моряки и гренадеры Империи.
– Ненавижу британцев, – искренне сказал мне Санчес. – Ну что, сеньор Кукушкин, садитесь, и я устрою вам самую лучшую экскурсию в вашей жизни.
– Ладно, сеньор Санчес. – Мне стало смешно – с Надей и ее новыми подругами мы уже облазили весь этот прекрасный город.
Я сел в экипаж, подумав про себя: «Шесть мест плюс багажное отделение сзади. Вроде все должны поместиться».
А извозчик с видом заправского экскурсовода заливался соловьем:
– Вот это, сеньор, бульвар Прадо, недавно здесь снесли городские стены, и вместо них проложили этот великолепный бульвар. А с той стороны бульвара – старый город. Но мы сначала доедем до крепости Сан Сальвадор де ла Пунта, оттуда вы увидите три крепости с другой стороны гавани.