"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

А потом в столовую вошел офицер в черной форме с тремя большими металлическими звездами на погонах и направился к моему столику.
– Здравствуйте, сеньор де Сеспедес, – сказал он мне на довольно хорошем испанском языке, – я капитан первого ранга Перов, командир этого корабля. Вы будете не против, если я к вам присоединюсь?
Сеньор Перов оказался для меня весьма интересным собеседником. Первое, что он сказал, было следующее:
  
– Сеньор де Сеспедес, ваш сын и дочери живы и здоровы. Они находятся в расположении нашей базы, в бухте Гуантанамо, и передают вам привет.
– На вашей базе, сеньор Перов? – недоуменно переспросил я. – Но ведь Гуантанамо – это мой родной город, и он часть Кубы.
– Да, сеньор де Сеспедес, вы правы, – ответил мне собеседник, – но все дело в том, что мы арендовали территорию при выходе из бухты. Договор аренды заключен с королевским правительством в Мадриде, так что местный губернатор не имеет там никакой власти.
Вскоре мы встретимся с кораблем «Алабама II», принадлежащим адмиралу-южанину Рафаэлю Семмсу, который и доставит вас и ваших товарищей прямо туда, к вашей семье, которая ждет не дождется встречи с вами. Сеньор Перов немного помолчал, давая мне время обдумать его слова. Потом он заговорил снова:
– Сеньор де Сеспедес, мое командование хотело бы заключить с вами контракт, предложив вам стать нашим главным агентом на Кубе.
– Заключить со мной контракт? – удивился я. – А что должен делать ваш главный агент?
– Сеньор де Сеспедес, – сказал мне сеньор Перов, – мы знаем, что раньше вы были успешным коммерсантом, знали времена успеха и периоды неудач. Последнее ваше приключение с янки должно было полностью лишить вас всяческих иллюзий по отношению к этим людям. Теперь вы снова не совершите такую же ошибку.
Кроме того, ваш сын Мануэль рассказал нам, что у вас хорошая деловая репутация среди других коммерсантов и торговцев, а также много знакомых среди кубинских плантаторов. Нам нужен человек, который на первом этапе мог бы закупать для нас большое количество продовольствия, стройматериалов, а также колониальных товаров, пригодных для отправки в Европу. Со временем мы хотим привезти на Кубу из Европы современное оборудование и построить здесь сахарный завод, и может, даже не один. Ведь это не дело, когда кубинский тростник перерабатывается совсем в другом месте. Мое командование надеется, что именно вы сможете справиться с этим делом.
Я покачал головой:
– Сеньор Перов, видите ли, в чем дело – у меня совершенно не осталось никаких капиталов. С огорчением могу сказать, что нищий, как церковная крыса.
– Это сейчас не столь важно, – сказал мой собеседник. – Ваши капиталы вам сейчас не потребуются. Деньги есть у нас, и мы готовы их предоставить в ваше распоряжение. Рассчитывайте на то, что у вас будет возможность отправлять в Европу по двадцать тысяч тонн груза два раза в месяц. Да и зарабатывать будете вполне достаточно. Ваш ежемесячный оклад, не считая премиальных, составит…
И тут сеньор Перов назвал мне такую сумму, от которой у меня закружилась голова, и я опять подумал, что может быть это все сон. Как не хотелось бы в таком случае просыпаться!
Я ущипнул себя, чтобы удостовериться, что все происходит наяву, а потом спросил:
– А что сейчас делают Мануэль и мои дочери?
– Я знаю лишь то, что ваши дети в полном порядке, – ответил сеньор Перов, – впрочем, скоро, не далее чем через три дня, вы их увидите. А если хотите, то мы можем вам организовать сеанс связи с Гуантанамо, например, сегодня вечером.
– Сеньор капитан! – воскликнул я. – Очень буду вам благодарен, если вы предоставите мне возможность переговорить с моими любимыми детками!
– Ну, вот и хорошо, – сеньор Перов начал было подниматься со стула, но потом снова опустился обратно. – Кстати, сеньор де Сеспедес, еще один к вам вопрос: покойный сеньор Карлос Мануэль де Сеспедес, тот самый, кто стоял у истоков восстания 1868 года – он не ваш родственник?
– Мой, – ответил я, – хоть и дальний. Но мы с ним были весьма дружны, и именно он был крестным отцом у Мануэля, которого я назвал в его честь. Он единственный из моей родни, кто поддержал меня в трудную минуту. И мы остались с ним в хороших отношениях даже после того, как он поднял восстание против короля, хоть я и не поддержал его.
А после того, как его сына Оскара расстреляли, а потом, в 1874 году, убили и его самого, семья Мануэля бежала с острова, и я их больше не видел, хотя мы переписывались. Если это вам необходимо, то я могу снова наладить с ним контакт.
– Спасибо, дон Родриго, – ответил мне сеньор Перов. – Думаю, что со временем мы попросим вас об этом. А пока вы на борту моего корабля, где можете чувствовать себя, как дома. Отдыхайте, переговорите с вашими товарищами по несчастью. До вечера, сеньор де Сеспедес!
Когда солнце уже садилось, меня пригласили в одно из помещений корабля, где дали мне в руки странный изогнутый предмет, сказав: – Прислоните вот эту штуку к уху и ждите.
И вдруг оттуда послышался так хорошо знакомый мне взволнованный голос моего сына Мануэля: «Папочка! Папочка! Наконец-то! Как у тебя дела?…»
22 (10) октября 1877 года. Утро. Гатчинский дворец, кабинет государя
Присутствуют:
Император Александр III, представитель ОАО СПМБМ «Малахит» Иванов Сергей Сергеевич, генерал-лейтенант корпуса корабельных инженеров Дмитриев Иван Сергеевич, кораблестроитель и вице-адмирал Попов Андрей Александрович, корабельный инженер Кутейников Николай Евлампиевич
За окнами царского кабинета лил проливной дождь и сыпались с деревьев последние оставшиеся на ветвях желтые листья. Осень в Петербурге готовилась уступить свое место зиме. Обычно в это время все засыпает и успокаивается, но сейчас активность в столице была непривычно высокой. Заключение целой серии государственных договоров с Югороссией, Германией, Данией, Грецией, Италией и Испанией, ослабление Великобритании – традиционного конкурента России, все это требовало активизировать российскую дипломатию и ковать железо, пока оно горячо.
С одной стороны, российские рынки открылись для европейского, и в первую очередь немецкого капитала. С другой стороны, предстояла огромная работа по освоению технологий из будущего. В столице непрерывно проводились совещания, как взмыленные кони, метались с записками туда-сюда курьеры и сновали чем-то озабоченные чиновники для особых поручений.
Верхушка властной пирамиды Российской империи ожидала изменений, падения одних и возвышения других. Но сегодня разговор пойдет совсем не о них, а о кораблестроителях, тружениках, зачастую неприметных, но для государства весьма и весьма нужных.
Понимая это, император Александр III пригласил к себе известнейших русских кораблестроителей сразу трех поколений и их коллегу из будущего, для того чтобы поговорить с ними о качественном улучшении русского флота, с учетом имеющихся в настоящий момент технических возможностей и знаний. Совещание проходило в знаменитом, уже по-новому обставленном кабинете, с крытым зеленым сукном Т-образным столом, задернутой занавеской черной ученической доской и висящими вдоль стен портретами всех царей и императоров из династии Романовых, начиная от царя Михаила Федоровича и заканчивая императором Александром II.
Погода стояла сырая и холодная, и потому вот уже два дня во дворце топились печи, от которых исходило мягкое и убаюкивающее тепло. Но все присутствующие в этом кабинете понимали, что успокаиваться и почивать на лаврах им некогда.
Со временем, когда окружающие Россию хищники проведут передел зон влияния, снова соберутся с силами, ситуация снова может стать для России неблагоприятной. А потому необходимо как можно скорее столбить и осваивать новые территории, переселять на них крестьян из перенаселенных центральных, малороссийских, прибалтийских и польских губерний. Чем меньше останется там взрывчатого материала, чем больше пахотной земли будет у мира на душу, тем меньше вероятность будущих смут и крестьянских мятежей.