"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
– В эксперименте не откажу, – ореховые глаза мужчины опасно блеснули, он повалил меня на спину и недвусмысленно устроился между моими бёдрами.
***
Спустя неделю раны Кристиана окончательно затянулись, и мы отправились в Норгеш. После моей выходки с «экспериментом» генерал больше не поднимал вопроса о том, чтобы я осталась в Донтрии. Наши отношения остались непонятными даже для меня самой. Это было что-то вроде тёплой дружбы с постельными отношениями. Кристиан подчёркивал, что не будет держать меня или неволить в решениях, и я могу уйти вместе с Ладиславом от него в любой момент. Это одновременно и злило меня, и восхищало. Я понимала, что мне предстоит ещё долгая и кропотливая работа, прежде чем я смогу поднять самооценку Кристиана и доказать ему, что действительно хочу быть именно с ним.
Уже садясь на ирриса, которого в день отъезда подарил мне Винсент, я увидела между деревьев знакомую фигуру пожилой жрицы. Она приветливо махнула мне рукой, прощаясь, а я почему-то посчитала необходимым подойти к ней. Отношение к жрице у меня было двоякое. С одной стороны, я немного злилась на неё за то, что она не отправила меня на Землю, когда я так в этом нуждалась, с другой стороны, я была благодарна ей, что она убедила Эллис вернуться в родной мир.
– Приветствую, Долиналь, – кивнула я жрице, приблизившись.
– Здравствуй, дитя моё, – довольно заулыбалась пожилая донтрийка.
– Здравствую, но уж точно не благодаря Вам, – неожиданно для себя проворчала я, оглядываясь, не заждался ли меня Кристиан.
– Почему же не благодаря мне? Очень даже благодаря мне, – не согласилась донтрийка.
– Если бы Вы перенесли меня и Ладислава на Землю, то много чего можно было бы избежать. В том числе и смерти Валерна, – тихо проговорила я.
Никто во дворце не обсуждал гибель старшего князя Торн, ведь он умер как настоящий воин в пылу сражения, но меня мучила совесть, потому что в глубине души я считала себя виноватой в его гибели, а ко всему я то и дело ловила на себе долгие, полные печали взгляды княгини-матери Лоландэль. Даже не представляю, каково ей было видеть все эти дни во дворце девушку, из-за которой старший сын вызвал на дуэль генерала и погиб от его руки. Это было ещё одной весомой причиной, почему мне хотелось уехать из Донтрия как можно скорее.
– Смерти Валерна нельзя было избежать, и Лоландэль это известно лучше, чем кому бы то ни было, – усмехнулась жрица, точно прочла мои мысли.
– В смысле? – вскинулась я.
– Ещё две сотни лет назад она пришла ко мне за советом и предсказанием. Она влюбилась в прекрасного донтрийца по имени Воланд из рода Лунный Свет, а её семья хотела отдать её за Рэйграна из рода Быстрой Реки. До этого круг жрецов предсказывал, что за кого она замуж выйдет, тот род и станет правящим в Донтрии. Родители Лоландэль уже оговорили дату свадьбы с Рэйграном, но она всё равно пришла поздним вечером ко мне, чтобы спросить совета.
– И? – не выдержала я.
– И я честно предупредила, что боги не любят ничего делать бесплатно. Взамен моего предсказания, кто из мужчин ей станет лучшим мужем, я предупредила, что один из её сыновей сойдёт с ума и, в конце концов, умрёт на дуэли из-за девушки.
– И она согласилась на такую оплату?! – конечно, я в местных богов не верила, но, тем не менее, не могла поверить, чтобы женщина в здравом уме и твёрдой памяти могла расплатиться рассудком и жизнью своего ребёнка.
– Лоландэль думала несколько минут, прежде чем согласиться на эту сделку, – подтвердила Долиналь мои опасения. – И я рассказала ей всё, что она хотела услышать.
– И что же поведали ей боги? – с неприкрытым сарказмом спросила я. – Что Рейгран умрёт быстро, а Воланд ещё быстрее, и будет она счастливой вдовой?
Пожилая донтрийка вздохнула, не оценив едкость в моём голосе.
– Нет, боги ей сказали, что Рейгран будет хорошим и заботливым мужем, но она никогда не будет с ним счастлива. Семейная жизнь с Воландом же будет непредсказуема и полна сюрпризов, но весьма скоротечна. Однако не будет ни дня, чтобы она пожалела о своём выборе.
– И Лоландэль выбрала Воланда? – не то вопросительно, не то утвердительно произнесла я. Что ж, хотя бы здесь я могла понять донтрийку. Она пришла к жрице, чтобы убедиться, что не допускает самую большую ошибку в своей жизни, срывая помолвку с нелюбимым, а когда Долиналь ей подтвердила и предсказала будущее, Лоландэль больше не сомневалась в своём выборе.
– Всё так, – грустно покачала головой жрица, думая о чём-то своём.
Мы помолчали ещё некоторое время, а затем я встрепенулась и спросила:
– Погоди, ты сказала, что «боги ничего не любят делать бесплатно»! А как же моё перемещение обратно в собственное тело и вообще… – я развела руками, пытаясь бессловесно описать всё то, что со мной произошло за последние полгода в этом мире. Если донтрийка верит в богов, то всё случившееся – явно их происки.
– Так ты заплатила авансом десять лет назад, – Долиналь перевела взгляд на мой живот, давая понять, что в курсе моего бесплодия.
Я аж задохнулась от такой трактовки событий. Хороши же «боги»! У Лоландэль, по крайне мере, хотя бы спросили, готова ли она расплатиться жизнью ребёнка, а вот меня никто не спрашивал…
– Эля, Эль, ты где? Нам уже пора… – донёсся голос Кристиана из-за деревьев.
– Крис, я сейчас, – крикнула я ему и повернулась, чтобы задать очередной вопрос Долиналь, но её уже не было на месте. Она как будто бесследно растворилась в воздухе.
***
К нашему возвращению в Норгеш Легран уже навёл порядок в столице, все архангелы были пойманы и преданы суду. Кто-то согласился с новыми порядками, кто-то отправился в добровольное изгнание. Новые законы ослабили магическую прослойку населения Норгеша, но в то же время люди стали чувствовать себя куда как счастливее. Чтобы оградиться от соседей, Норгеш и Донтрий подписали мирный договор и открыли свои границы друг для друга. Многие донтрийцы стали путешествовать в Норгеш, а норгешцы – в Донтрий, стали появляться браки со смешанными корнями, и, ко всеобщему удивлению, дети от таких браков были сильнее, чем чистокровные выходцы обоих государств.
Моя гипотеза о том, что у донтрийцев ген, отвечающий за магию, начал вырождаться, подтвердилась, когда у Эллис и Винсента родился сильнейший на весь Донтрий сын. Это было нонсенсом и для донтрийцев, и для норгешцев, привыкших к мысли, что смески слабее чистокровных магов.
Ладислав развивался также очень быстро и шустро, его магия воды достаточно рано проявила себя. Кристиан стал первым магом-огневиком, чей сын обладал стихией воды. Лорд Кьянто души не чаял в маленьком Ладиславе, и больше всего они любили играть в «огоньки-бомбочки», как называл эту игру Славик. Вначале он бросался в отца водяными бомбочками, а Кристиан испарял их прямо в воздухе, затем, когда мальчик подрос, он стал требовать от отца кидать «огоньки» в него, и прямо в полёте тушил их водяной магией. Моё сердце всегда замирало, когда я видела, как Ладислав и Кристиан играют в эту игру, но лорд Кьянто лишь посмеивался и говорил, что из его сына вырастет настоящий воин.
Я много раз задавалась вопросом, чтобы было бы, если бы отчаявшаяся Элли Ларвине не заказала ритуал обмена душами у неизвестного мне мага. Пожалуй, именно то переселение, которое я в сердцах проклинала столько месяцев, стало точкой невозврата. Лишь благодаря Эллис у меня теперь есть настоящая семья, о которой я уже и не мечтала на Земле. Я с тёплой улыбкой посмотрела на то, как Кристиан формирует очередной «огонёк», с лёгкостью гуляя по нашему газону без всякой трости, а подросший и удивительно похожий на него внешне Ладислав с азартом готовится потушить снаряд Кристиана.
По прибытию в Норгеш я открыла собственную целительскую практику, а также с помощью Лиланинэль настроила поставки лекарственных трав из Донтрия. Первое время граждане Норгеша боялись обращаться ко мне за помощью, но прошло несколько месяцев и нуждающиеся в помощи нехотя, но стали приходить. Кому-то я вправляла вывихи, кого-то оперировала, а кому-то помогала просто вытяжками из донтрийских трав. Моя мечта стать хирургом наконец-то реализовалась.