"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– Катись из моего дома!
– С удовольствием! – язвительно ответила Адель, и затем добавила очень тихо. – А ты ещё крупно пожалеешь, что выгнал меня.
И после этих слов послышалась звонкая дробь приближающихся женских каблучков. Мой взгляд заметался по коридору, но спрятаться было негде. Я слишком поздно сообразила, что уже достаточно долго стою под дверью и слушаю чужую ссору. Дверь открылась и на меня буквально выпрыгнула Адель. Её глаза припухли и покраснели, но, по всей видимости, она относилась к тем женщинам, которые даже плакать умеют красиво. Ни грамма туши не растеклось по её личику.
  
– Фу… Кристиан, тут к тебе замарашка… – она гордо обошла меня по широкой дуге и торжественно удалилась в свои покои.
Я смотрела на свои ноги и впервые в жизни боялась поднять взгляд на Кристиана. «Блин, а до сегодняшнего утра у него вообще-то была настоящая семья, жена и ребёнок. И что теперь будет со Славиком? Интересно, а как в этом мире дела обстоят с разводами? С кем он останется? Неужели, я своей неаккуратной фразой разрушила сразу несколько жизней?..»
– Чего тебе надо? – грубо вывел меня из собственных размышлений хозяин кабинета.
«Чёрт, он наверно думает, что я специально стояла под дверью и подслушивала, чтобы потом разнести сплетни по всему дому».
– Камин почистить, – я прикусила губу, стараясь не встречаться взглядом с лордом Кьянто. Мне было отчаянно стыдно.
Сейчас мне уже казалось не такой хорошей идеей начать с камина в кабинете, а не в спальне мужчины. В эту секунду я проклинала себя всеми известными мне словами. То, что меня теперь уволят, мне было очевидно. О невыплаченном долге я не думала, но стало безумно тоскливо на душе, когда я осознала, что придётся расстаться с малышом, к которому я прикипела за эти дни всей душой как к своему. Тем неожиданнее для меня стали раздражённо брошенные слова:
– Так что стоишь, иди, убирай!
Кристиан подошёл к столику с напитками, налил себе полный стакан какой-то янтарной жидкости и выпил залпом. Наполнил снова, опять доверху, но уж сел с этим стаканом в кресло за свой стол и стал пить медленнее.
Поспешно пересекая комнату, я на миг встретилась со своим отражением в зеркале, и ужаснулась неприглядному виду. Теперь мне стало понятно, почему Адель назвала меня замарашкой. На лбу и щеках были разводы от каминной сажи и пыли, волосы спутались и висели неаккуратной паклей, платье мятое и такое же грязное, как моё лицо, рукава криво закатаны до локтя, на руках обломанные ногти. «Красотка», – не без скепсиса подумала я, но плюнула на свой внешний вид, поставила ведро с водой рядом с решёткой, нагнулась, отжала тряпку и принялась протирать камин снаружи. «Да какая в целом разница, как я выгляжу, если это даже тело не моё? Вообще от меня здесь одни беды, судя по всему. Тот, кто поменял нас с Эллис местами, сильно просчитался, настоящая Эллис в жизни бы не сказала господину, что его жена ему изменяет…»
В кабинете стояла абсолютная тишина. Я протирала камин, стараясь не привлекать к себе внимания. В какой-то момент украдкой взглянула на лорда Кьянто и заметила, что он наливает себе уже третий стакан явно крепкого напитка. Поморщилась машинально, так как вспомнила, к чему привело моё единственное непомерное возлияние алкоголем в студенческие годы.
– Тоже думаешь, что я урод? – внезапно тишину в кабинете прервал грубый, но очень спокойный вопрос Кристиана.
Оказывается, всё это время Кристиан неотрывно наблюдал за мной, моя мимолётная гримаса отвращения была замечена хозяином особняка и принята на свой счёт.
Я обернулась к лорду Кьянто и прикусила губу, стараясь судорожно придумать, что ответить. Не рассказывать же о себе правду… Не поймёт, не поверит, да и не то состояние у него сейчас. Я вновь мельком глянула на мужчину, который уже явно захмелел от выпитого алкоголя. Какой он уже пьёт бокал по счёту? Третий или четвёртый?
– Давай, давай, расскажи теперь мне ты, что я идиот, хромой рогатый слепец, который дальше своего носа не видит! – Кристиан с грохотом поставил бокал на стол, не обращая внимания, что из бокала выплеснулась часть жидкости на дорогую деревянную столешницу. – Радуйся, ты была права! Служанка, которая знает о хозяевах этого дома больше, чем они друг о друге! Только такой полный идиот, как я, мог взять в жёны Адель Тренстон!
Я переступила с ноги на ногу, не зная, как реагировать. Кристиан явно захмелел и выговаривался, думая, что я, так же как и Адель, вот-вот начну высмеивать его поступки и хромоту. Измена жены и жестокие слова Адель, брошенные ему в лицо, сильно подкосили генерала-главнокомандующего. Передо мной в широком кресле сидел физически сильный мужчина с красивым породистым лицом, прямыми чуть резковатыми чертами лица, но при этом сломленный морально.
Взгляд упал на сиротливо валяющуюся трость около кресла. Мне вдруг стало отчётливо ясно, что измена жены стала последней каплей в череде неудач, так щедро отсыпаемых судьбой бывшему генералу. Каково это уважаемому лорду, всю жизнь положившему на военную карьеру и ставшему генералом-главнокомандующим армии страны, в один день оказаться слабым калекой, неспособным даже забраться на лошадь? Какого теперь ему являться во дворец и слышать насмешки недоброжелателей, всю жизнь тайно мечтающих занять его место?
Большинство людей, которые теряют что-то важное, всегда могут опереться на кого-то близкого – жену, детей, братьев, сестёр, родителей. Из расспросов слуг я поняла, что Кристиан – единственный ребёнок в семье, и с родителями у него более чем натянутые отношения. Старший сын лорда Кьянто открыто выказывает свою нелюбовь и презрение к отцу, первая жена давно умерла, а вторая, как выяснилось, никогда и не любила. Ладиславу всего полгода, и он точно не сможет поддержать отца. Мне подумалось, что лорд Кристиан Кьянто – очень одинокий человек, которому в его горе никто не поможет. Сразу вдруг вспомнилось, как плохо было мне, когда в один день умерли мои родители и нерождённый сын. Повезло, что там, на Земле, я хотя бы могла обратиться к психологам, которые выслушали меня, поддержали, дали дельные советы, помогли вновь обрести гармонию с самой собой. Мне вдруг стало бесконечно жаль Кристиана, но я слишком хорошо отдавала себе отчёт в том, что жалость – это последнее, что хочет получить лорд в свой адрес. Жалость унижает мужчин.
И понимая, что в который раз за сегодняшний день рискую быть уволенной, я не могла смотреть, как спивается мужчина. Слишком хорошо знала на собственном опыте, что алкоголь не лечит депрессию, а лишь усугубляет её, вызывая пагубное пристрастие. Сегодня Кристиан напьётся, чтобы заглушить боль, завтра повторит, а послезавтра нальёт по привычке. И есть настоящий шанс прервать эту зависимость именно сейчас, когда она ещё не сформировалась. Прекрасно отдавая себе отчёт, что настоящая Эллис Ларвине никогда бы не стала так дерзить, я грубо прервала хозяина кабинета:
– Сколько можно уже сидеть и причитать о своей несчастной жизни?! Ну, подумаешь, жена изменила, с кем не бывает? У Вас вон двое детей есть зато – Ладислав и Леандр. У меня, между прочим, и того нет.
Последнее предложение вырвалось само собой. Всякий раз, когда речь заходила о чужих детях, я вспоминала об автокатастрофе.
Кристиан удивлённо посмотрел на меня, как будто на моём лбу вырос целый рог, а то и два. Ну да, он-то явно ожидал, что я поддержу Адель и подтвержу, что он хромой урод-неудачник. Но я была умнее, а потому добившись того, что лорд Кьянто замолк и переключился с самобичевания на мои слова, тут же продолжила:
– У меня здесь решётка тяжёлая, вообще-то, лучше встаньте и помогите! В конце концов, я же девушка, а Вы мужчина! – и натужно пыхтя, я показала, что мне не хватает сил поднять решётку.
Да уж, дерзости мне было не занимать. Сейчас на меня либо разорутся, сорвут плохое настроение и уволят, либо всё-таки помогут. Кажется, моя просьба была настолько из ряда вон выходящей, что Кристиан сконцентрировал зрение на мне и решётке и, прищурив глаза, зло переспросил: