Птица, лишенная голоса

Оставив готовку, она подошла ко мне ближе.
– Расскажи, что тебя беспокоит?
Ее добродушие меня согревало. Я широко улыбнулась в ответ.
– Спасибо, я просто хотела воды. – С этими словами я открыла дверь шкафчика, где, как мне казалось, можно было найти чашки. – Извините, что отвлекаю от рабо…
– Да разве ты отвлекаешь? – перебила она. – Это просто работа. Если тебе что-то нужно, не стесняйся, говори. Хорошо, красавица?
  
На ее губах играла легкая улыбка. Я представила, что она была чьей-то матерью, но не хотела продолжать думать об этом, чтобы не расстраиваться. Я не смогла найти понимания в собственной семье и поэтому жаждала хоть крупицу любви от всякого человека, с которым пересекались пути, но разве меня можно винить? Мне было двадцать пять. Если бы моя мать была жива, сказала бы она мне: «Вышла бы ты уже замуж, тогда у тебя могло бы быть много своих детей». Наверное, так она бы и сказала.
Горько улыбнувшись, я произнесла:
– Я обязательно вам скажу, тетушка Зулейха.
Я взяла кувшин со стойки и наполнила свой стакан.
– Если вам тоже понадобится моя помощь, то скажите. Готовить я умею.
Пока я пила, тетушка рассматривала меня с любопытством.
– Правда? И хорошо получается? – Она поджала губы и покачала головой в знак одобрения: – Дай бог, значит, ты настолько же способна, насколько и красива.
Я смущенно потупила взгляд от ее комплимента и пробормотала:
– Спасибо. Вы тоже выглядите очень хорошо.
Она глубоко вздохнула. В ее глазах было столько любви, что я едва удержалась, чтобы не обнять ее в порыве чувств.
– Я не знаю, как долго ты будешь у нас, но, впервые увидев тебя, я ощутила тепло в своем сердце. В твоем присутствии дом снова становится таким, как был раньше.
Я заметила, что ее глаза наполнились слезами, поэтому отставила стакан и подошла ближе. Голос тетушки Зулейхи задрожал:
– Я так скучаю по старым временам.
Не зная, что сказать, я протянула руку и похлопала тетушку по плечу. Мне было непонятно, что она имела в виду, говоря о старых временах, но я ведь здесь не останусь навсегда. И мне не хотелось, чтобы тетушка Зулейха грустила из-за моего отъезда. Я была здесь всего несколько дней, но то, как тетушка говорила о прошлом в этом доме, вызывало во мне сильное любопытство. Я заметила, что тетушка Зулейха плакала, только когда она уже утирала слезы.
– Я очень эмоциональная, не обращай внимания и не порти грустью свое красивое лицо, – сказала она и коснулась моей щеки.
Она расправила плечи:
– Все смеются надо мной, когда узнают, что мой знак зодиака – Рыбы. Потому что я плачу из-за всего на свете!
Я покачала головой:
– Я слышала, что женщины-Рыбы очень мудры.
Меня не может не пугать, как быстро ты придумываешь очередную ложь.
Мне захотелось сказать ей что-то приятное, чтобы она не плакала.
– Неужели? – Глаза тетушки Зулейхи расширились от удивления. Она медленно покачала головой: – Я была самой умной среди всех своих братьев и сестер. Если бы мне дали возможность учиться, я могла бы стать женщиной-провокатором!
Я засмеялась:
– Провокатором? Может, профессором?
– Ой, ну какая разница, – улыбнулась она. – Это судьба. Мы должны были встретиться с тобой.
Она похлопала меня по спине, я одарила ее искренней улыбкой.
– Я рада, что мы познакомились, – не удержавшись, я поцеловала ее в пухлую щеку. Не успела я отойти назад, как она взяла мое лицо в свои руки и в ответ расцеловала в обе щеки.
– А я-то как рада, моя красавица, – ответила она, улыбаясь. А потом продолжила, словно выдавая секрет: – А теперь я вернусь к готовке. А то эти молодые парни вечно бесятся, когда оголодают.
Посмотрим, как именно это у них проявляется.
– Удачи вам. Если вам понадобится помощь, только позовите.
– Спасибо, милая, – сказала тетушка Зулейха, а я вышла из кухни.
За несколько минут в компании тетушки Зулейхи я почувствовала прилив энергии. Когда человека одаривают любовью, он сразу же хочет жить. Даже одно ласковое слово может многое изменить. Может, тетушка Зулейха чувствовала, что мне нужно было чье-то тепло, поэтому так и вела себя. Я была уверена, что если проведу с ней больше времени, то стану ее любимицей.
Улыбаясь своим мыслям, я перевела взгляд на часы на стене. Было уже поздно, и мне вдруг захотелось узнать, что в это время происходит в моем ресторане. Должно быть, сейчас был самый час пик. Гёкхан, наверное, пытается уладить очередные проблемы с клиентами, а Сена носится между столами, как маленький трудолюбивый муравей. Сценическая группа, наверное, делает последние приготовления. Совсем скоро должно было начаться выступление.
Гёкхан был тем сотрудником, которому я доверила управление своим рестораном. Вообще-то мне даже не хотелось называть его «сотрудником», потому что за это время он стал мне настоящим другом. Когда я занималась открытием своего ресторана, брат не мог проводить со мной много времени. Однако, как бы сильно я ни любила ресторан, мне было сложно справиться с ним в одиночку.
Не имея возможности тянуть все, я подала объявление о найме директора, и на собеседование пришел Гёкхан. Тогда он был еще совсем зеленым. Он окончил университет всего два года назад и не обладал достаточным опытом. Но, поговорив с ним, я ощутила, что мы можем сработаться. Возможно, я могла поискать еще кого-нибудь на эту должность, но тогда положение у Гёкхана было достаточно сложным. Ему срочно была нужна работа, а еще он обладал внутренним стержнем и той уверенностью, с помощью которой и убедил меня взять его на эту должность.
С того дня я ни разу не пожалела о своем выборе. Я бы даже сказала, что Гёкхан оказался моей звездой удачи. Через пару дней после того, как он вышел на работу, количество моих обязанностей стало постепенно уменьшаться и все в ресторане встало на свои места. В целом у меня был мягкий характер в качестве управляющей. Это отражалось на том, как я общалась со своими сотрудниками, и с большинством из них мы стали настоящими друзьями. Среди них были Гёкхан и Сена.
Моя милая Сена… Она всегда занимала особое место в моем сердце. И встреча с ней тоже оказалась особенной.
Сена была одной из моих подписчиц в социальных сетях. Она комментировала каждый мой пост и отвечала на каждую сториз. Я замечала ее среди всех моих подписчиков и почти каждый день вступала с ней в переписку. Однажды, когда она узнала, что я открываю ресторан, она с энтузиазмом отреагировала на эту новость и написала, что очень хочет помочь. Чтобы не обижать ее, я решила согласиться и взять ее на работу. И это оказалось одним из лучших решений, которое я приняла в своей жизни.
Сена была моим вторым по важности сотрудником после Гёкхана. Поскольку она была невысокого роста, все называли ее крошкой-муравьем. Работа кипела в ее руках. Она помогала на кухне, стояла у кассы, принимала заказы. Она была моим козырем и могла выполнять любую работу.
Я считала ее не только своей сотрудницей, но и относилась к ней как к своей младшей сестре. Ее любовь ко мне, граничащая с восхищением, вскоре переросла во взаимную симпатию, и я стала испытывать к ней сильную привязанность. Мы действительно стали как сестры. Когда я жила в Анкаре, она оставалась у меня на ночевку как минимум два раза в неделю. Я хорошо ладила с ее семьей, так что такие визиты не были проблемой. Ей исполнилось всего двадцать, но она вела себя так, словно была гораздо старше своего возраста. Я доверяла ей настолько, что даже передала управление своими аккаунтами в социальных сетях. Она следила за тем, чтобы моя активность в ленте не снижалась, даже если я какое-то время сама ничего не выкладывала; она загружала фотографии из черновиков, создавая посты в профиле.
  
Я никогда не упоминала об этом. Да, я была инфлюенсером. У меня было много подписчиков в Instagram [12] и в других социальных сетях. Хотя мне кажется неправильным само определение «подписчик» для людей, которым интересно следить за моей жизнью, сейчас речь не об этом. Я скучала по своим друзьям. У меня защипало в носу от подступающих слез. Для каждого из них в моем сердце было место, но еще больше я скучала по своему ресторану. Ресторан был моей отдушиной. Когда я общалась с посетителями, у меня не было времени погружаться в себя, думать о своих проблемах. От этих воспоминаний у меня сильнее заколотилось сердце.