Птица, лишенная голоса

– Эфляль, ты доверяешь мне?
– Ты сам прекрасно знаешь ответ.
Я вырвала свои руки из его ладоней и начала тереть лицо.
– Но я ненавижу тебя за это. Либо скажи правду, либо просто молчи. Не надо заговаривать меня пустыми обещаниями.
Казалось, что мои резкие слова его ничуть не задели. Он схватил меня за подбородок и повернул к себе:
– Иногда лучше не знать всей правды…
  
– Без всяких иногда! – перебив его, я вскочила на ноги. – Ты что-то скрываешь от меня, я это чувствую. Ты спрашиваешь, доверяю ли я тебе, однако сейчас именно я почему-то вызываю в тебе меньше всего доверия. Ты решаешь за меня мою жизнь, но с кем ты должен советоваться в этом вопросе в первую очередь? Со своими коллегами? Или с Акдоганами, с кем?
Брат встал напротив меня.
– Я не говорил, что не доверяю тебе. Я имел в виду, что сейчас не могу сказать ничего из того, что могло бы как-то развеять твои опасения. Не всегда нужно знать всю правду, Эфляль. Иногда полезно быть в неведении и просто продолжать жить дальше.
Его спокойствие резко контрастировало с моим высоким голосом и резким тоном.
– Не нужно повторять мне «иногда»! Не думаю, что, если бы я сказала тебе то же самое, ты почувствовал бы себя спокойно.
Он смотрел на меня так, словно не мог поверить в то, что слышал.
– Что из того, что я сделал до сегодняшнего дня, причинило тебе вред? Я расстраивал тебя раньше? Чем я заслужил такое отношение, Эфляль? – Он с упреком смотрел на меня. – Ты меня удивляешь.
Во рту пересохло.
– Я… я просто не хочу больше жить в неведении. – Наконец я смогла свободно выдохнуть. – Даже если правда меня ранит, я хочу знать. Мне хочется взять жизнь в свои руки.
Я смотрела в его глаза, пытаясь увидеть там крупицы понимания.
– Ясин, я хочу сама продолжить свой путь.
Он хотел мне что-то ответить, но тут зазвонил телефон, и Ясин промолчал. Он вытащил смартфон из кармана и, взглянув на экран, нахмурился. Потом поднял на меня взгляд.
– Мне нужно ответить, – коротко сказал он. – Дай мне пять минут, я скоро вернусь.
Я медленно пожала плечами.
– Без проблем, – сказала я, однако проблемы у нас точно были.
Он поднес телефон к уху и смущенно взглянул в мою сторону. Ответив собеседнику «Ясин Гёркем» холодным, равнодушным тоном, он вышел из гостиной, и мне ничего не оставалось, кроме как смотреть вслед его удаляющемуся силуэту.
Я снова опустилась на диван.
– Где я сделала ошибку? – пробормотала я вслух. – Неужели так сложно просто быть счастливой?!
Брат спросил меня: «Что из того, что я сделал до сегодняшнего дня, причинило тебе вред?» Я уже думала об этом. Такого не было. Все, что он делал, было для моего блага, он никогда не заставлял меня страдать. Он не обязан был ничего для меня делать, но в итоге стал мне настоящим старшим братом. Когда я переживала трудные времена, Ясин всегда был рядом. Неужели я плачу́ ему в ответ такой неблагодарностью? Может, стоит просто довериться и молча переждать, пока все не закончится? Я знала, что он никогда не раскроет мне всей правды, даже если у меня случится нервный срыв. У Ясина на все всегда были веские причины. И он никогда не нарушал своих собственных правил. «Единственное исключение в моей жизни – это ты» – так он говорил мне.
Откуда это чувство, что меня загнали в угол? Как будто настоящая жизнь происходила рядом, а я за ней не поспевала. Я не хотела быть просто наблюдателем.
От очередного урчания в животе я поморщилась. Я наклонила голову и посмотрела вниз. «Мы поняли, что ты хочешь есть, но можно было предупредить пару раз и помолчать!»
А что тогда делать, повесить табличку со словами «накорми меня»?
А что я могу сделать? Эти незнакомцы оставили нас и просто ушли!
Они ушли, чтобы вы с братом поговорили. Бесстыдница.
Ох!
Откинувшись на спинку дивана, я прижала руки к бурчащему животу. Теперь мне было и голодно, и грустно. А я ведь гостья в их доме. Разве к гостям так относятся?
– Как грубо! – сказала я вслух, оглядывая гостиную. – Хоть я и выросла за границей, гостеприимства у меня больше, чем у хозяев дома. Я скоро упаду в обморок от голода!
– Почему ты раньше не сказала? – услышала я голос и, повернувшись, встретилась взглядом с Караном, который стоял, засунув руки в карманы, у дверей в сад.
Пока я застенчиво улыбалась из-за того, что разговаривала вслух сама с собой, он уже начал двигаться в мою сторону.
– Ты права, кстати. Я знал, что ты голодна. Было бы лучше, если бы мы сначала тебя накормили.
– Ой, нет же, я не голодна, – ответила я, поведя рукой в воздухе. – Просто я так развлекаюсь. Какой голод, ты что? У меня все хорошо.
Он поднял брови, словно спрашивая, уверена ли я в том, что говорю.
– Я ведь ела раньше. В смысле, поела и все еще сыта. Как говорят, кто поздно приходит, тот ничего не находит.
Что я вообще такое несла?
Каран коротко рассмеялся, а я, не зная, куда деть руки, быстро встала с дивана. Вынув руки из карманов, он указал на обеденный стол [8] в гостиной.
– Присаживайся, а я распоряжусь, чтобы накрыли на стол. Мы родились и выросли в Турции. Нам нельзя заставлять гостей ждать, верно? – сказал он и, подмигнув, направился туда, где, как я полагала, должна была быть кухня.
Что мне сделать в первую очередь: смутиться от его подмигивания, упасть в омут его смеха или в обморок от его слов?
Как по мне, тебе следует сесть за стол и как следует поесть.
Тоже вариант…
Я помахала рукой перед лицом, пытаясь справиться с резкой переменой настроения. И не надо было мне так быстро вскакивать с дивана. Я была слишком взволнована. Да-да, взволнована, но сейчас я должна успокоиться. Но только я сделала пару шагов, в гостиной раздался голос брата, который крикнул: «Эфляль!», и я тут же остановилась, повернувшись на звук. Я уже знала это выражение на лице Ясина, а он смотрел на меня полными печали глазами. Он вынужден снова покинуть меня, вот что хотел сказать его взгляд. Я горько усмехнулась:
– Сколько времени у тебя еще есть?
Поравнявшись со мной, он в задумчивости почесал лоб. Он выглядел так, словно не знал, что сказать.
– Понятно, – прошептала я. – Ты уходишь прямо сейчас.
– Сейчас не самый удачный момент. Даже приезжать сюда было опасно, но я хотел увидеть тебя. – Он взял меня за плечи. – Я знаю, мы не договорили. Я развею все сомнения, которые в тебе поселились. Просто дай мне время. Когда мы в следующий раз увидимся, все будет хорошо. – Он протянул мне правый мизинец. – Договорились?
Я вытянула свой мизинец, и мы переплели пальцы.
– Не договорились, но выбора у меня нет, – сказала я, пожав плечами. – Из всех людей на свете больше всего я доверяю тебе. Я сделаю все, как ты сказал, но пообещай мне кое-что. Ты больше не будешь говорить загадками.
Он поднес наши соединенные пальцы к губам и поцеловал.
– Слово старшего брата. Я буду очень по тебе скучать.
Ясин разъединил наши руки и обнял меня.
– Может, ты возьмешь меня с собой? – сказала я, словно маленький ребенок. Может, я и была маленькой девочкой, которая хотела остаться в тени своего старшего брата.
– Ах, малышка, ты совсем не повзрослела, – сказал он и поцеловал меня в лоб. – Мне бы хотелось… Мне бы хотелось не расставаться с тобой ни на секунду.
Вот бы, подумала я про себя, я могла быть такой же, как он.
Не знать, что такое тоска, чтобы этому чувству не было места в нашей жизни, чтобы мы могли вырвать его из своего сердца…
– Если у тебя возникнут проблемы, не стесняйся сказать им об этом. – Ясин похлопал меня по спине. – Просто постарайся вести себя хорошо и представь, что ты отправилась в короткий отпуск. Хорошо?
  
– Точно! – ответила я, не понимая, смеяться или плакать над его замечанием. – Как будто в Дубай прилетела.
Он рассмеялся над моей саркастической шуткой.